Вавилонские ночи (СИ)

— Для вас кимоно не нашлось, зато у меня есть вот что.
Она взяла в руки самодельную самурайскую головную ленту с изображением восходящего солнца и повязала ему на лоб. Потом присела к столу, по-японски подогнув ноги. Перек уселся напротив. Девушка заваривала чай, пользуясь простой, совсем не японской кухонной утварью, но старательно подражая чайной церемонии в стиле дзен. Она аккуратно отмерила ложечкой нужное количество зеленого чая и высыпала его в суповую чашку, затем налила туда воды из чайника. Взбила чай венчиком, пока не образовалась мягкая светлая пенка. Потом взяла миску обеими руками и протянула ее через стол Переку. Тот понятия не имел, что должен сделать.
— Пейте, — шепотом велела Амалия.
Перек поднес чашку к губам. Вкус у чая был отвратительный. Перек скривился.
— Это не чай, — сказал он.
— Чай, только зеленый, — пояснила она. — Называется маття. Все японцы такой пьют. И вообще не имеет значения, какой чай на вкус. Важно, что он означает.
— И что же он означает? — спросил Перек.
— Точно не знаю, — призналась девушка. — Но вроде как что-то важное.
Она забрала у Перека чашку, развернула ее на 180 градусов, а потом отпила и тоже не удержалась от гримасы отвращения. Поставила миску на столик и поглядела на Перека.
— И что теперь? — спросил Перек.
— Не знаю, — сказала девушка. — Я раньше никогда не устраивала чайную церемонию при ком-то еще. На этом обычно все и заканчивалось. — Она хихикнула. — Наверное, можно просто поболтать.
Перек пожал плечами. Болтать с ней у него не было ни малейшего желания.
— Уверена, вы очень интересный человек, — сказала она.
— Вот уж нет.
— У вас забавный акцент. Вы из Канады?
— Из Соединенных Штатов. Моя мать была француженка, так что я тоже француз. Родился здесь, в Ницце.
— Значит, у вас где-то тут должна была остаться родня.
— Не исключено.
— Мы должны их разыскать.
— Нет.
— Почему же?
— Я никого из них не знаю. С младенчества не виделись. К тому же они недолюбливали мою мать.
— Семья — это важно.
— Ничего подобного.
— Как вы можете такое говорить?
— А ваш отец, он тоже важен для вас? Он же вас бьет, я слышал. Посмотрите, что у вас с лицом.
— Во время чайной церемонии нельзя говорить ничего плохого.
— Да все кругом хуже некуда! Семья. Люди. Мне никто не нужен. Я их всех ненавижу.
Она зажала уши ладошками.
— Не желаю этого слышать!
Он умолк. Она опустила руки и сделала вид, будто ничего не случилось.
— Теперь нужно помедитировать.
— Мне пора идти.
— Я вас научу. Это поможет вам обрести безмятежность.
— Да класть я хотел на безмятежность! И на твой дурацкий чай тоже! На вкус моча мочой!
Перек вскочил и кинулся прочь, так и не сняв повязанную девушкой ленту. Он несколько минут провалялся в кровати, и тут в распахнутую дверь постучали.
— Вы забыли свои газеты.
Она положила журналы с газетами в изножье кровати.
— Простите, что вывела вас из себя, — сказала девушка.
— И вы простите, что назвал ваш чай мочой.
— Я знаю, он невкусный, наверное, я что-то не так делаю.
— Да нет, все было очень мило.
— Вы правда так считаете?
— Да.
Она огляделась по сторонам, взгляд ее задержался на куче прочитанных им газет.
— Вы любите читать газеты.
— Я ищу кое-какую информацию, но никак не могу найти. Здесь очень не хватает моего компьютера. У вас случайно нет компьютера? С выходом в Интернет?
Она покачала головой.
— Но я знаю поблизости одно Интернет-кафе. Могу вам показать.
— Прямо сейчас?
— Амалия! Где тебя черти носят? — донесся с первого этажа голос пьяного Ульбека.
— Уже иду! — отозвалась девушка.
— Да куда ты подевалась? Что ты там делаешь?
— Завтра, — торопливо пообещала девушка. — Когда он уйдет на гонки.
И она поспешила вниз.
— Чего тебя наверх понесло? — напустился на дочку Ульбек.
— Относила постояльцу чистые полотенца.
— Да сколько ж этому маленькому говнюку нужно полотенец?! Хочу, чтобы ты держалась от него на расстоянии, слышишь меня?
На следующее утро, управившись с домашними хлопотами, Амалия повела Перека в Интернет-кафе. Синяки под глазами почти сошли, девушка вымыла голову и надела легкое летнее платьице. Даже удосужилась подкрасить глаза и губы. К радости Перека, она больше не пыталась взять его за руку, но во время ходьбы ее рука иногда как бы невзначай задевала его ладонь.
 
— Вы вчера говорили правду? — спросила она. — Вы действительно всех ненавидите?
— Не знаю, — ответил Перек. — Да. Временами.
— А есть на свете хоть один человек, к кому вы не питаете ненависти?
— Да, — кивнул он, думая об Анне.
— А меня ненавидите? — не унималась Амалия.
— Не так чтобы очень, — честно признался Перек. Амалия рассмеялась.
— По-моему, это хорошее начало, — сказала она. — Я тоже вас не так чтобы очень ненавижу.
Когда они вошли в Интернет-кафе, там уже сидело несколько человек. Перек нервничал. До сих пор ему доводилось иметь дело только с одним компьютером — с тем, что в Мире Анны.
— Здравствуйте, Ив! — поприветствовала Амалия молодого сотрудника кафе.
— Здравствуйте, Амалия! Как поживаете?
— Спасибо, прекрасно. А это мой друг Винсент.
Ив протянул руку, и Переку пришлось с величайшей неохотой ее пожать.
— Мы хотели бы воспользоваться компьютером, — сказала Амалия Иву.
— Разумеется.
Перек расплатился, и они с Амалией направились к компьютерному терминалу.
— В первый раз? Я имею в виду, впервые в Интернет-кафе?
Перек помотал головой.
— Тут нет ничего сложного, все как с домашним компьютером.
Она терпеливо показывала ему, что надо делать.
— Что будем искать?
— Фильмы, — ответил Перек.
— Любите кино? Я его обожаю! У нас даже есть DVD-плеер, но диски такие дорогие… Давайте поглядим, какие фильмы сейчас крутят на большом экране.
Она набрала запрос в поисковике, и они стали изучать высветившиеся на экране результаты.
— Ну как, нашли что-нибудь на свой вкус?
— Нет.
— И я нет. Мне нравятся фильмы с Одри Хепберн. А вы любите Одри Хепберн?
— Нет.
— Ну да, верно, я и забыла. Вы же никого не любите.
Она покосилась на настенные часы.
— Мне пора возвращаться. Скоро придет отец. И, наверное, уже на бровях. Вы без меня справитесь?
Перек кивнул, и она убежала.
Теперь никто не мешал ему искать упоминания об Анне. В ответ компьютер выдал целую гору ссылок.
Наконец он наткнулся на статью о том, где остановились прибывшие на кинофестиваль звезды. Госпожа Мэй даже дала целое интервью — она ведь занималась размещением сразу нескольких знаменитостей. Где конкретно они поселились, она не раскрывала, но в другом интервью, на сей раз с самой Анной, упоминалась «ее огромная съемная вилла на холмах над Каннами». А вот это уже ключ к разгадке.
Перек перешел на сайт об аренде недвижимости и поискал дома, которые соответствовали бы этому описанию. Таким оказался всего один.
Перек добрался до холмов на автобусе, а дальше пошел пешком. Дом нашелся сразу, но к центральным воротам Перек приближаться не рискнул, знал, что там наверняка есть камера слежения. Бывший винный заводик расположился на возвышении у подножия крутого холма и рядом с обрывом. Преодолев немалое расстояние, Перек обогнул территорию виллы, взобрался на холм с другой стороны и бродил там, пока не наткнулся на идеальный естественный наблюдательный пункт. Сам Перек был надежно скрыт кронами деревьев и при этом отлично видел всех, кто входил в дом или выходил из него. Он взобрался еще немного выше — оттуда уже можно было видеть, что происходит внутри, за оградой. Перек разглядел длинный черный автомобиль и скучающего шофера, потом увидел, как Анна и Шпандау выходят из дома и садятся в машину. Ворота отворились, машина покинула поместье, свернула на дорогу и вскоре скрылась из глаз.