В городе жестоких людей (СИ)

Он не посещал университет, ссылаясь на работу с отцом, а она прекрасно помнила, какая сфера деятельности у их отца. Если Антон отдувался на фирме, восседая в кабинете в белой рубашечке, то Денис… с ним всё намного сложнее. Вот этот момент настораживал и пугал больше всего. Воспоминания о Калаше и больнице ещё не стёрлись из памяти.
Денис присел на высокий стул, наблюдая за её поспешными движениями.
— Ксюш, ты что, обиделась?
— С чего мне обижаться? — достала из холодильника купленные вчера сыр, ветчину, привезенное от бабушки варенье. Мало ли, к чаю не помешает.
— Да, ладно. Я же вижу, что обиделась.
— Тогда зачем спрашиваешь? Кофе? Чай? — застыла у шкафчика, ожидая ответ. Денис соскользнул со стула, и подойдя сзади, обнял её со спины. Потёрся губами об её щеку и прижал к себе так крепко, что она тихо вскрикнула.
— Ни то, ни другое, — сказал, удерживая против воли. — Ксюш, есть вещи, темы, дела, о которых я не могу рассказать. Для твоей же безопасности. Да и не надо оно тебе, если честно.
— То есть, — бросила на стол два фильтр-пакетика, остановив свой выбор на чае, — тебя не будет три дня, а я должна буду делать вид, что ты поехал на увеселительную прогулку и ничем не рискуешь?
Денис ослабил объятия, предоставляя возможность вдохнуть.
— Можно и так.
Ксюша никак не отреагировала, пытаясь противиться скольжению его губ вдоль виска. Вот как так может быть? Ещё совсем недавно занимались сексом, а у неё опять подкашиваются ноги, а по телу разлилась приятная слабость.
— Кстати, — Денис всё же отпустил её, и она поспешила обогнуть стол, став напротив. Так было проще сохранять ясность мышления. — Пока я буду в отъезде, в университет и из университета тебя будет возить Володя. Мне так будет спокойней.
Ксюша обалдела.
— Не поняла? Денис, я давно не маленькая и не нуждаюсь в присмотре. Тем более, я могу пока пожить в общежитии. Тогда и Володю не нужно будет напрягать.
— Нет!! — рявкнул он, начав терять терпение. — Мы ведь договорились, — продолжил, успокоившись, — что ты будешь жить у меня. И когда меня не будет — тоже. Ксюш, пожалуйста, пойди мне навстречу. Сделай так, как я прошу. Разве это сложно? Я не хочу сходить с ума от беспокойства о тебе.
— Всё так серьёзно?.. Блин, не молчи! Если уж ты ограничиваешь мое перемещение, то я должна знать, — вспылила, уже сейчас внутренне не соглашаясь. — Неужели тема с Антоном так и осталась в подвешенном состоянии? Капец, — схватившись за нож, принялась нарезать ветчину, ничуть не заботясь, что может порезаться.
Денис выхватил у неё нож, отбросив подальше в мойку. Вот тебе и спокойное утречко. Ещё не уехал, а настроение уже на нуле.
— Успокойся! Это не только… из-за Антона. Просто я хочу, чтобы ты была в безопасности в мое отсутствие.
— Почему, Денис? Почему-у-у?!! — видела, что перегибает палку. Что лучше промолчать, но не смогла. Сначала хотела махнуть рукой, но теперь понимала — нельзя так. Он ведь с ней не только ради секса. Это видно. Это чувствуется. Так почему же не хочет открыться? — Я совсем о тебе ничего не знаю, — присела на стул, комкая в руках отрезанный ломоть ветчины. Аппетит куда-то пропал. — Я не прошу держать доклад, просто… — замялась, не решаясь поднять лицо. Наверное, настало время поговорить. — Я боюсь за тебя. Переживаю. Я не знаю, чем ты живешь, чем дышишь, какие у тебя мечты, планы… Почему Антон ненавидит тебя. Почему он сказал, что отец нашёл тебя. Почему пошёл в армию, а не поступил сразу в университет. Почему начал жить отдельно…
С каждым её словом Денис напрягался всё сильнее и сильнее. Его грудь высоко и часто вздымалась. До чего же любопытная натура. Теперь он чётко осознавал разницу между Оксаной и такими девушками, как например, Милка. Им было достаточно качественного секса и периодического внимания, Ксюше же… ей было мало его тела и сердца. Она хотело его всего. Со всеми плюсами и минусами. Со всем плохим и хорошим. Тёмным и светлым. А он не хотел оголять свою душу. Не хотел сдирать с себя живьем кожу. Больно это. Да и ей, по большому счёту, не нужно.
 
— Тобой живу, Ксюш, — ответил на её бесконечный поток вопросов, начав с самого главного. — В последнее время только тобой живу и дышу. — Может, прозвучало слишком громко, но для Дениса это было именно так. Если бы не она, кто знает, как бы завертелась его жизнь после встречи с Крутоголовым. — Или тебе рассказать, как я провел свое детство на улице? Хмм… не думаю, что это будет интересно. Да и нет в этом детстве ничего хорошего. Об отце знаешь. О брате… — запнулся, зыркнув исподлобья, гипнотизируя полоснувшей сердце откровенностью, — тоже в курсе. Да и разве это брат? Так, человек, с котором на двоих одна кровь, и то, разбавленная наполовину.
Ксюша удивленно приподняла брови.
— Почему на половину? — Пускай и сжалась от резкого тона, но стало интересно.
— Потому что разные матери, — нахмурился Денис, тяжело навалившись на стол локтями. Как же не хотелось ворошить прошлое. — Тебе реально интересно?
Понимая, что становится на скользкий лёд, Ксюша всё же кивнула.
— Я не помню своей матери, хотя мне говорили, что она очень сильно меня любила. А я, — шибанул об стол кулаком, — хоть убей, не могу понять, почему тогда оставила. Как можно оставить ребёнка, которого любишь всем сердцем?
Ксюша вздрогнула, наблюдая, как тёмно-карие глаза заволокло туманной дымкой воспоминаний. Хотела, было, броситься к нему, заверить, что не нужны ей такие откровения, не такой ценой. Если ему от них так больно, то и ей тоже плохо.
Денис остановил её взглядом.
— Моя мать была певицей в одном из популярных на то время ресторанов, по крайней мере, так говорила её сестра, моя тётка. Как она связалась с моим отцом, я не знаю, но когда она забеременела, то ушла с работы, не поставив его в известность. После того, как я появился на свет, она… — сглотнул, прикрыв глаза, — повесилась. То ли жизнь её задолбала, то ли родившийся я. Хрен поймешь. Меня растила тётка, а я платил за её доброту тем, что сбегал из дому и целыми днями пропадал на улице. В садик меня не водили. Школу прогуливал. Это если так, вкратце. Всё мое детство — это цыгане, жившие с нами по соседству. С ними я научился воровать, драться, — горько усмехнулся, подавшись через стол к изумленной девушке. — Ты не поверишь, насколько я был тяжелым подростком. Ну, а дальше… дальше всё просто. Тётка психанула отгребать из-за меня и попёрлась к бате, заявив, что у него есть сын, и пускай он сам отвечает за свое непутевое чадо. Он, конечно, не поверил ей сначала, и имел на это полное право… А у меня была всего одна дорога: или тюрьма, или… знаешь, тётка часто говорила, что если я доживу до двадцати, то свершится чудо.
— Судя потому, что ты сидишь передо мной — оно свершилось, — несмело пошутила Ксюша.
— Да, свершилось. У меня появился отец и брат…
Повисла натянутое молчание. Денис не стал внедряться в подробности. Лишнее это. И так вывернулся на изнанку, демонстрируя болезненные точки.
— Больше ни о чем не спрашивай меня, хорошо? — оттолкнулся от столешницы и, подойдя к ней, прижал к себе, обнимая. — Не потому, что не хочу говорить или не доверяю, а потому что не хочу вспоминать. Что касается остального… меня не будет три дня. Я помогу одному хорошему человеку сопроводить груз. Всё. Считай это охранной, командировкой, чем хочешь, тем и считай.
— Это рискованно? — Ксюша уткнулась носом в его шею, пристав на носочках и замерла, почувствовав, как напряглись его плечи.
— Нет, риск минимальный. Тем более, я буду постоянно звонить. Для меня важно, чтобы после университета ты сразу ехала домой. С Александровым, — напомнил, целуя её макушку.
— Хорошо. Обещаю не самовольничать и строго следовать инструкции, — улыбнулась она, вдыхая любимый сладковато-горький аромат полыни. Вот только не смотря на искреннюю улыбку, после всего услышанного на душе скреблись кошки.
  
Глава 31