Сладкое королевство (СИ)

Мужчина сам приехал; попытался объяснить поведение дочери; дал понять, что хочет строить отношения со мной; считай, прямым текстом сказал, что Майя и Диана будут по мне скучать. А я цирк какой-то устраиваю и веду себя, словно ребёнок. Так не пойдёт.
Пожалуй, покажу Лёне единственным в своём арсенале на этот момент способом, что согласна — молча беру его за руку и веду в спальню. А он и не отказывается, улыбка так и сияет на его губах, заставляя улыбаться и меня.
Расслабляюсь в его руках. Да и третий раз, мне кажется, куда лучше получается, чем оба прошлых, вместе взятых. Но это пока ко мне не приходит осознание, и я под конец не выпаливаю:
— А дети-то с кем остались?
Вполне разумный вопрос, но в самое неподходящее время заданный — Лёня с хохотом почти падает на меня, еле удерживаясь на локтях.
— Я что-то не понял, — мотает головой, — тебя кто больше интересует, я или мои дети?
Сложный вопрос, однако…
— А вы можете как-то в комплекте идти? — тихо спрашиваю и губы поджимаю.
— Дети дома, Сашка за главную. Не переживай, да и я на ночь не останусь, — коротко целует в нос, — ты же не обидишься?
— Нет, — улыбаюсь в ответ.
Лёня целует уже в губы, возвращая меня к более приятным мыслям и действиям, так что просто получаю удовольствие, забыв обо всём на свете.
Домой мужчину выставляю почти сразу и с банкой сгущёнки. С Сашей мы как-нибудь наладим отношения, я придумаю. А младших надо подкупить, потираю ладони и хихикаю, будто злобный мультяшный план строю.
Настроение незаметно растёт, а как только закрываю дверь за Леонидом, падаю на кровать и пялюсь полночи в потолок. Понимаю, что утром работать и всё такое, но ничего с собой поделать не могу.
Многие смеются, говоря, что женщины, только увидев мужчину, сразу же представляют свадьбу с ним, и как будут выглядеть их дети. Вот именно так я себя сейчас и чувствую. Фантазирую, прикидываю, о чём и как я могла бы разговаривать с Сашей. Как я бы делала уроки с Дианой и гуляла с Майей на детской площадке…
А потом понимаю, что не очень-то знаю, как бы я жила с самим Лёней и крепко задумываюсь. Пожалуй, если он не был бы против, для начала я навела бы порядок у него на кухне. А вообще, в идеале купить квартиру побольше, чтобы всем было место.
Вот под эти сладкие мысли я и проваливаюсь в желанный сон. Наутро я бодра и свежа, готова покорять любые вершины. Порхаю по кухне в своей амуниции для готовки, создавая очередной кэнди бар на выходные. Праздник начнётся в одиннадцать, так что я должна всё подготовить сегодня — завтра просто не будет времени на сборы.
Лёня пишет, что с Сашкой после школы поговорит. А младшим пока ничего определённого не сказал, но пообещал, что мы ещё увидимся, если всё будет хорошо. Отправляю ему кучи смайликов в ответ и прыгаю с коробками и миксером дальше. Сегодня я делаю одно из моих любимых лакомств — тарты со сгущённым молоком и грецким орехом.
Безумно вкусное угощение — рассыпчатое тесто, которое тает во рту, домашняя сгущёнка и кусочки грецкого ореха создают просто восхитительное сочетание. Делаю плюсом партию и себе, если повезёт, то на выходных встречусь с Лёней, передам девочкам, да и Оксана обещала приехать.
В голове рождается неожиданная мысль, а что, если познакомить Ксюху и Сашку, у них не такая большая разница в возрасте, вдруг подружатся? Тогда и мне проще будет с девочкой общаться, ведь она будет общаться с моей сестрой. Может, и ко мне не будет испытывать столько неприязни.
Беру эту мысль на заметку, надо обсудить с Оксаной. Я не могу, как Лёня, без предупреждения вот так вот притащить сестру на встречу с незнакомыми людьми.
В долгий ящик не откладываю и, как только заканчиваю всё утрамбовывать по коробочкам, звоню сестре:
— Привет, котёнок, — улыбаюсь шире, чем лицо позволяет. — Как у тебя дела?
— Привет, дорогая, — довольная отвечает та. — Отлично, сама хотела тебе набрать. Ты не обидишься, если в выходные я с друзьями гулять пойду? А то мы последний год вместе, всё в разные универы поступаем, — тараторит, будто из пулемёта словами выстреливает. — Я тебя очень-очень люблю, но когда мы ещё с ребятами так погуляем? А к тебе я могу летом жить переехать, если хочешь.
 
— Когда ты научишься другим давать хоть слово вставить? — смеюсь. — Конечно, гуляй. Я на самом деле хотела с тобой кое о чём поговорить…
— Внимательно, — притихает сестрёнка.
А я рассказываю про Лёню. Умалчиваю, правда, что это и есть тот самый незнакомец, которого я домой притащила, незачем мелкой, хоть и совершеннолетней, это знать.
Прошу подсобить в общении с его старшей дочерью, а Ксюха прямо виснет.
— Это как я тебе помогу-то?
— Откуда мне знать? Ей почти пятнадцать, поди, найдёте общий язык. Может, на твоё обучение фотографии модель понадобится, а она девочка красивая, высокая, — рассуждаю вслух. — Короче, выручай.
— Ну, ты загнула. Я попробую, конечно, но понятия не имею, чем тебе поможет то, что я её пофотографирую…
— А тебе и не надо понимать, — ухмыляюсь. — Это уже моё дело.
— Окей…
Болтаем ещё недолго с сестрёнкой, и я иду в ванную — мне нужен полный релакс. Наливаю себе зелёный чай, беру тарт со сгущёнкой и отправляюсь в плавание по своим мечтам, изредка переписываясь с Лёней о всякой ерунде.
 Глава 24 
Утро встречает меня прохладой — давно не вставала так рано. По списку проверяю кэнди бар, а сама летаю в прострации. Мысли наглухо заколочены возможными отношениями с Леонидом.
Выезжаю из дома пораньше, уже давно в городе по субботам огромные пробки — то мост ремонтируют, то на кольце поцелуются невнимательные водители. А у меня нет желания оправдываться перед заказчиком, я лучше посижу часок в машине.
Меня безмерно радует перспектива полюбоваться счастливыми лицами близнецов, для которых я и делала угощения. Не отказываю себе в удовольствии. А потом пишу Лёне, что освободилась, можем встретиться, если он не против, но он молчит.
Проходит добрый час, я уже домой успеваю доехать и даже в квартиру зайти, как раздаётся звонок. Телефон сообщает, что это «Леонид». Невольно улыбаюсь, наверное, работал, вот и не смог ответить. Как мило, что Лёня перезванивает, а не просто пишет бездушное сообщение.
— Привет, — улыбаюсь, скидывая туфли. — Почему не отвечал?
— Тётя Люда, — раздаётся в трубку невнятный детский голосок, — папа в больнице, а я одна дома.
— Майя?! — чуть не вскрикиваю, а в душе всё замирает, будто льдом скованное. — Что случилось? Я сейчас приеду! Солнышко, — стараюсь успокоить малышку, — главное, не клади трубку, хорошо?
— Ладно, — шмыгает. — А ты скоро приедешь?
— Так скоро, как смогу, солнышко. Ты не плачь только, хорошо?
— Угу, — вроде успокаивается, а я прикидываю, как быстрее добраться до дома Лёни, трубку не кладу, не хочу пугать ребёнка.
— А где твои сёстры? — приходит в голову мысль.
— В школе…
— А как ты мне позвонила? — ещё раз бросаю взгляд на экран, пытаясь сообразить, почему телефон не у Лёни с собой, может, чтобы Майя сёстрам позвонила?
— Папа показал, когда мы звонили вместе, — уже спокойно говорит девочка.
— Хорошо, — прыгаю за руль и ставлю телефон на громкую. — Что с папой случилось?
— Не знаю, — снова хнычет.
— Майя, солнышко, — сердце срывается в бездну страха за ребёнка, руки трясутся, не знаю, что и как говорить, чтобы её успокоить.
Собираю всё подряд. Умудряюсь даже сказки рассказывать, лишь бы отвлечь малышку. До Лёни долетаю как метеор за двенадцать минут — в обед пробок почти нет, слава богу.
Забегаю в подъезд и звоню в дверь, а как только Майя открывает, подхватываю девочку на руки и прижимаю к груди, как своё сокровище. Уношу на кухню и пытаюсь хоть что-то узнать, но пока лишь удаётся выяснить — ребёнок не обедал.
— Так, — соображаю, что делать, но мой мозг девственно чист, — помоги мне приготовить обед. Я не знаю, что и где лежит. А ещё надо позвонить твоим сёстрам.