Сладкое королевство (СИ)

— Очень расплывчато, ну да ладно. Нет никакой точки зрения. Михаил Абрамович выдернул меня с рабочего места, чтобы пожаловаться на некомпетентность своей команды, чьих имён, включая моё, он не знает. Мне непонятно, почему я должна тратить на это своё рабочее время. Я даже не из его отдела, — мельком гляжу на сына директора. — В мои обязанности не входит вот на такие неожиданные сборища бегать в ущерб делам, за которые я и получаю зарплату, — чеканю каждое слово.
— Угу, — кивает шеф и косится на сына, а потом на меня. — Я вас услышал, можете быть свободны.
— Совсем или сейчас? — уточняю, а то вдруг меня так уволили.
— Что за глупости, — откашливается, — разумеется, сейчас. Идите работать.
Не успеваю закрыть дверь, как Михаил Абрамович заходится тирадой в мой адрес. Жалкое существо...
Чувствую, предстоит мне сложный период, но ничего через полгода в декретный пойду. Невольно прикладываю руку к животу и сразу отдёргиваю, озираясь по сторонам, не надо мне, чтобы кто-то раньше времени пронюхал о моём положении.
Через пару дней наступает осень. Она лениво берёт бразды правления и радует нас по-летнему тёплым днём. Сегодня Первое сентября. Оксана идёт в выпускной класс — совсем выросла.
Перед выходом из дома звоню сестре:
— Привет, дорогая, — бодро и весело отвечает Ксюха.
— Привет, котёнок, — стараюсь улыбаться и не выдавать своего волнения, — с началом учебного года тебя! Будь умницей, слушайся маму, учить хорошо.
— Как скажешь, — хихикает в трубку. — Люда звонит, — отрывается от телефона, отвечая кому-то. — Тебе привет от мамы.
— И ей. Забегай в гости, я вкусненького приготовлю в честь праздника. Последний год, как-никак...
— М-м, — сладко мычит в трубку, — как тут откажешься, буду в семь, помогу.
— Целую.
— И я, пока-пока.
Вечером всей семьёй поедаем очередные сладости с курсов, но долго не сидим. Оксане на учёбу, мне в больницу и на работу. Родителям не говорю ни слова, не готова я пока делиться своей радостью — она только моя.
Целую неделю трачу на многочисленные анализы и «плавание» во всемирной сети — ищу информацию о развитии плода, хотя правильнее сказать эмбриона. Мой малыш в длину около пяти миллиметров — горошинка, но я уже не представляю себе жизнь без него.
Каких-то восемь с копейками месяцев отделяют меня от возможности увидеть малыша, взять его на руки, поцеловать...
Надеюсь, сестрёнка не обидится, что я плюс-минус на её день рождения в роддоме окажусь. Высчитала дату — середина мая, и мы увидимся с моим малышом.
Правда, мучит меня вопрос — что я скажу об отсутствии папы? Как объясню, что, кроме его имени, и не знаю ничего об этом мужчине. А если малыш захочет его найти?
Да уж... тоже мне мамаша. Может, сходить в бар, где мы познакомились? Поспрашивать персонал? Хотя это только в американском кино так людей ищут. В реальности, кто его запомнил? У них в баре каждый вечер сотни таких Леонидов проходят, да и кто мне даст чужие данные?
«И какие данные? Номер карты, которой он оплатил заказ?» — фыркаю, а потом вспоминаю, что оплачивал он его наличкой. Плакала моя шпионская фантазия.
В свой законный выходной сажусь за компьютер и делаю единственно возможную глупость — лезу в социальные сети.
Пожалуй, начну с «Одноклассников», Леонид этот явно был меня старше лет так на десять.
Сколько? Шестьсот тридцать тысяч человек? Это маразм, ладно — фильтры. Город — Новосибирск, куда лучше, каких-то четыре тысячи человек. Возраст поставим от тридцати пяти до сорока пяти. Уже жить можно, всего-то тысячу аккаунтов перелопатить.
Сижу до глубокой ночи, а знакомого лица не нахожу, даже пару клиентов нашей фирмы отыскались, а того самого Леонида нет.
ВКонтакте? Может, он молодится и виснет в сети для тех, кто помоложе? Со всеми фильтрами полторы тысячи человек. Уау...
Пожалуй, оставлю-ка это дело на завтра. Сую нос в холодильник — достаю блинчики и устраиваю ночной жор. Мне можно, я же беременна, и вообще, лишних килограммов не бывает, все мои. На благо ребёнку.
 
Болтаю сама с собой, уже выяснила, что малыш пока не способен меня слышать, но ведь он ощущает вибрации моего голоса и чувствует, что я это ему.
Своим решаю сделать сюрприз после первого УЗИ, которое врач хочет провести чуть раньше, на восьмой неделе. Вот мама удивится. Сначала обрадуется внуку, а потом, наверное, меня убьёт. Хотя нет, дождётся, пока малыш родится, а потом убьёт, не так она меня воспитывала. Слопав знатную порцию блинов, отправляюсь спать.
А наутро воплощаю задумку с поиском мужика, повинного в моём чудесном состоянии. Нет. Я вовсе не намерена оповещать его или требовать выплат, ни в коем случае, я искренне и безмерно благодарна ему за тупизм и неопытность или что это было.
К обеду мой живот изнывает, требуя еды, а глаза — отдыха. Но даже фото отца своему ребёнку я показать не смогу. Печально, но слишком много аккаунтов без фотографий, закрытых и с картинками на аватарках. Так что, осознав всю провальность миссии, бросаю это дело к чёртовой матери.
Смотрю очередной урок по кондитерскому мастерству, а потом топаю в ближайший магазин, говорят, пешие прогулки полезны, за печеньем с заморским названием «Савоярди».
Да-да, я планирую сделать «Тирамису», думаю, капелька кофе в десерте не навредит малышу, а мне будет приятно ощутить хотя бы вкус любимого напитка. Даже и не знала, что люблю кофе, пока не отказалась от него.
Не до тряски рук, конечно же, но организм бастует, требуя отобранное у него лакомство. Убеждаю себя единственным и безумно сильным мотиватором — это всё на пользу ребёнку.
По дороге обратно, чувствую неприятную и давящую боль в животе, чуть не бросаю пакеты в панике и ускоряюсь в направлении дома. Не успеваю опомниться, как проверяю бельё на предмет кровотечения, которого нет, а потом строчу длинное сообщение врачу. Женщина быстро отвечает, успокаивает и советует попить чаю, расслабиться и полежать — колики, скорее всего, такое бывает, и это нормально.
Что я и делаю, но желание приготовить вкусняшку и порадовать свой организм перевешивает. Быстренько варю чашечку кофе. Закидываю в дежу — да-да, купила-таки планетарный миксер — маскарпоне, крем-сыр и заливаю сливки. Пока мой кухонный помощник взбивает для меня шикарный сырный крем, я обмакиваю печенье в кофе и выкладываю в квадратную чашу.
Заодно и учусь пользоваться кондитерским мешком. Кто сказал, что можно накидать крем как попало, если для себя? И себя надо любить! Так что вывожу аккуратные полосочки крема, а сверху выкладываю второй слой, вымоченных в кофе, печенек. Украшаю кремом, засыпаю, через сито, приличной порцией какао-порошка и убираю будущую вкуснятину в холодильник. После обеда поем.
А что я буду на обед?
Кажется, я буду параноидальной мамашей, ибо перед готовкой сажусь изучать полезные свойства будущей еды...
 Глава 12 
Последняя декада сентября встречает непогодой — моросят дожди, дует прохладный ветер. Ещё немного, и осень всецело захватит власть, а я пойду на первое УЗИ, где смогу увидеть своего малыша.
В ожидании этого волнительного момента, кажется, забываю обо всём. Всё свободное время учусь. С Дарьей Дмитриевной мы всё-таки договорились на оформление стола со сладостями для их корпоратива. Сложно было решиться, но мне дали простор для фантазии и возможность отработать несколько заковыристых пирожных из уроков.
Мне особенно тяжело даётся зеркальная глазурь, то комочками пойдёт, то слезет с несчастного пирожного, уже выяснила, что, скорее всего, виной шоколад, в котором растительные жиры присутствуют. Буду искать другой магазин, раз уж в тот, где я закупаюсь, стали завозить продукцию, что не соответствует указанному составу...
На работе полный бедлам. За нахальную перебранку с начальством по головке меня, разумеется, не погладили, но и выговор не сделали — оставили в подвешенном состоянии. Сынок директора зуб на меня точит и всячески мешает работать. Малодушное злопамятное существо.