Городские легенды судмедэксперта (СИ)

Прохор, с чувством наслаждения дышал, по-настоящему свежим воздухом, радовался божественным звукам, которые доносились откуда-то рядом, чувствовал, как шепчет его имя ласковый ветерок. И вдруг, он почувствовал на себе чей-то взгляд.
Он обернулся и увидел, как из прозрачного озера к нему выходит девушка неземной красоты. Его русалка! У нее было светло-русые волосы, милые розовые щечки, голубые глаза и пухленькие озорные губы, шептавшие его имя. Прохор, словно во сне, протянул к ней руки и понял, что ему больше ничего и не надо в этой жизни. Он нашел любовь, нашел свою гармонию и прекрасную жизнь….
Нежные изящные руки обняли его за шею, и он погрузился в сладкие объятия. Мир закружился в калейдоскопическом вихре и понес его вдаль Вселенной…
В себя он пришел ночью. Было холодно и сыро. Это был такой страшный контраст с розовым миром, в котором он только что побывал, что несмотря на ощущение ужасной разбитости по всему телу, Прохор мгновенно заставил себя встать на ноги. Он не мог встать, как ему хотелось, а поднялся медленно, пошатываясь, как пьяный.
Прохор с удивлением и чувством разочарования смотрел вокруг себя. Ну, вот почему он вернулся в Ставниче? Почему не остался в розовом свете? Однако, реальность оставалась. Он здесь. Значит, надо возвращать к себе. И вдруг он вспомнил кое-что. Он был не один. А где кинолог?
Луна этой ночью была огромная, поэтому она щедро дарила свои лучи ночной земле. Шелковая трава выглядела сейчас серебристой. Гора темнела впереди.
Прохор обернулся в сторону дороги. Ветерок колыхал море трав, волнами пробегал по ним. Вдруг в лунном свете молодой увидел что-то темное. Ноги автоматически понесли его по кочкам, и через несколько минут он увидел скрюченное от ночного холода, тело кинолога.
— Юрий, проснитесь! — Начал он тормошить его.
Наконец, Прохору удалось-таки, разбудить кинолога. Тот медленно сел, ничего не понимая и начал рассматривать вокруг.
— Что я здесь делаю? — удивленно спросил он.
— Мы с вами попали в розовое облако. Вы тоже были в розовой Вселенной?
— А что, мы попали в параллельный мир, как все говорят?
— Надо это выяснить. Что Вы видели?
— Ох, молодой человек, не знаю, где я был. Но я работал в такой лаборатории, о которой даже никогда не мечтал! В ней были применены такие технологии, которых я еще не видел! В ней были такие реактивы, что преступления можно было раскрывать мгновенно! Это было просто… эпически! — восторженно начал рассказывать кинолог.
— А окружающий мир Вы видели?
— Нет — удивленно ответил Юрий.
— Из этого я делаю вывод, что мы не были ни в каком параллельном мире, а просто видели галлюцинации того, чтобы хотели увидеть в реальной жизни, — с досадой в голосе, сказал Прохор.
— Почему Вы так говорите?
— Если бы мы, действительно, попали в другой мир, то во-первых, видели бы друг друга, во-вторых, ваша лаборатория также была бы в этом мире. А так, Вы этого света даже не видели. Кстати, а где Ваш пес? Ведь он был с нами?
— Действительно, Бой, мальчик, где ты? — засвистел обеспокоенно Юрий.
Где-то поблизости, среди трав они увидели какое-то движение, и побежали туда.
Бой лежал с открытыми глазами, но был способен только приподнять голову. Кинолог начал щупать и растирать ему лапы и тело.
— Плохо, лапы совершенно холодные, но надежда есть. Помогите мне его на руки поднять, — попросил он.
Мужчины схватили Боя и поспешили домой к Юрию. Там кинолог сделал какой-то укол собаке и пес начал приходить в тонус.
— Слава Богу! Он один такой у меня остался! — воскликнул с облегчением Юрий.
— Значит?
— Так что, думаю, что это облако — никакой не портал в параллельный мир, а просто какой-то галлюциноген!
— Но, кому и зачем производить такое количество галлюциногена? Это же неэкономично? Согласитесь.
— Надо подумать. Сейчас такие времена, что все может быть.
— Как предположение, что это делается, чтобы замаскировать исчезновения людей, похищения их «на органы»?
 
— Кто знает? Может, и так.
— Возьмемся за разгадку?
— Почему бы и нет?
На такой приключенческой ноте мужчины попрощались, и Прохор отправился домой.
После его попадания в облако прошло несколько дней, а Прохор все никак не мог позабыть замечательные видения. Почему все это было понарошку?! Итак, никакой волшебной русалки не было? Как не было яркой жизни среди нежного поля, озера, воздушных кораблей?
И хотя, сейчас все еще было яркое лето, окружающий реальный мир был серым, блеклым и мрачным по сравнению с розовым. Люди переживали тяжелую жизнь, даже дети, и те не были беззаботными. Все говорили о нехватке денег, тяжелой судьбе… Здесь теперь ему не хотелось жить. Единственное, что отвлекало его от дурных мыслей, это — подростки — скауты, которые постоянно и настойчиво тормошили его.
Даже тетя Нина и та заметила, что он изменился. Теперь он, наверное, чувствовал, что испытывают наркоманы, когда возвращаются в реальный мир. Итак, следует понять раз и навсегда, что этот розовый мир очень опасен!
Однако, сейчас, он всем сердцем, всем стремлением души хотел быть только там. Хотел почувствовать неизвестную ранее легкость бытия, увидеть волшебную русалку, прикоснуться к ней… И с этим ничего нельзя было поделать!
Шли дни. Но, ни с розовым облаком, ни с проклятой чупакаброй, ничего не прояснялось. Существо так и не удалось поймать. Начальник милиции был разочарован, так как домашние птицы и яйца у населения все равно исчезали. Это было просто смешно — до сих пор не убить или, хотя бы, поймать какое-то животное, когда у него «висит» несколько настоящих нераскрытых человеческих преступлений!
Прохор же, несмотря на привычную загруженность работой и спелеологией, мысленно все время возвращался к розовому миру. Волшебная русалка и совершенный мир не давали ему покоя.
Поэтому, совершенно незаметно для себя, в следующий выходной, он оказался у подножия Волчьей горы. Некоторые, также ждали появления розовой облака, потому что Прохор, в очередной раз увидел, как горожане бесцельно бродят по полю у горы, и, даже лежат на выцветшей траве, будто в зоне отдыха.
Желающих попутешествовать в волшебный мир, было не мало. Некоторые пришли даже с семьей. Он, как врач, понимал, что для детей пребывание в облаке может быть опасным. Но, не мог же он бегать и разгонять их?!
Прохор задумался над тем, каким образом убедить мэра, чтобы взять под контроль это место и не подвергать опасности людей.
Почему-то, ноги сами вернули его в сторону заводских развалин. Он тихо прошел мимо, сожалея, что такое творение труда людей находится теперь в таком упадке, и никому больше не нужно. Ведь можно было бы его до сих пор перепрофилировать, и получать пользу!
А сейчас остатки металла, которые почему-то до сих пор не разворовали на металлолом, ржавеют под открытым небом и являются убежищем для мрачных ворон. Ржавое железо тянуло к нему свои ужасающие обрубки, будто, пытались напугать его, мрачное небо угрожающе темнело над головой, а каркающие вороны только добавляли ощущение ужаса.
Хотя, Прохор был не из пугливых, но почувствовал, как у него по телу пробежали мурашки.
Вдруг, он услышал какой-то непонятный звук. У него возникло впечатление, что за ним кто-то приближается. Возможно, это было эхо его собственных шагов, отражающееся от бетонных стен? Он оглянулся.
Позади никого не было. Прохор с облегчением выдохнул. «Я уже боюсь собственной тени», — констатировал он. И в это мгновение, боковым зрением, Прохор заметил движение вправо.
Он быстро обернулся и на остатках пола увидел, что на него надвигается тень чего-то большого, темного и скрюченного…
Горло Прохору перекрыл комок ужаса! Он почувствовал, что не может не то, что слюну проглотить, но и не способен дышать! Ему казалось, что он сейчас упадет от удушья.
Как врач, он понимал, что все это — истерическая реакция, и надо взять себя в руки. Сделав над собой усилие, молодой вскочил в сторону существа. Но оно не испугалось, и бросилось на него. Они покатились по пыли, камням и бетону бывшей пола. Существо тяжело дышало и яростно рычало. От него исходила горячая волна агрессивной энергии, а пахло так, что Прохор почувствовал позыв на рвоту.