Хрустальная волчица (СИ)
— Ты пообещала ему не преследовать
— Не сопровождать отрядом, да, ну и слух у тебя. Ну так отряд за ним и не следит, — и мы рассмеялись. Очень удачно, что Инни сама завела тему про волка, я никак не могла придумать причину и решится. На поляне нас вновь было четверо, и я решительно заговорила с девушками о щенках.
— Как вы уже без сомнений поняли, Фенрир не простой пёс
— Ты хотела сказать волк, — прервала меня Сиги.
— Волк. — Согласилась я, чего уж таиться, если чрез мгновение предложу им много больше, нежели подтверждение догадок. — Рир гость в нашем мире — начала я и поведала о том, как произошло наше знакомство, о том, как образовалась связь, описала её преимущества и отрицательные стороны, рассказала о детях зверя и попросила подумать об их возможном симбиозе. Странно, но первой отреагировала не Ингрид, и даже не любознательная и непосредственная Эльса, а Сигне, что весь мой рассказ, хмуро взирала на меня из-под насупленных темных бровей, сверкая глазами цвета аметиста.
— Я бы не отказалась от друга, — хрипло заявила девушка.
И две другие, спустя мгновение её поддержали, а я выдохнула, потому что вопреки преимуществам, которые дает «дружба» с волком мира Изнанки, проблем она приносит не меньше. Даже Генриху я побоялась рассказать все подробности и уверенность в том, что эту оплошность пора исправлять крепла во мне с каждым леором, эта тайна тяготила меня. Мои невеселые размышления прервала Ингрид, девушка выглядела озадаченной, хотя в её поддержке я не сомневалась:
— Кайла, а почему мы? — спросила она.
— Думаю, это связанно с тем, что второй ипостасью должны быть люписы***, и, по правде говоря, особого выбора у них нет, еще немного и разум их закостенеет, прикрывшись не легким занавесом, но каменной стеной. Нет большего горя — потерять себя, едва отбредши.
А когда, совершенно внезапно, словно выросли из-под земли, показались Волки, я изумилась тому, как сильно выросли щенята. Непропорционально большие лапы и головы, с круглыми, немного лопоухими ушками, дикие, на грани истинных волков, хищные повадки: осторожность и сдержанность, переходящие в нерешительную подозрительность, поразили меня.
— Ваше согласие носит добровольный характер? — спросила я по просьбе Рира.
Троекратное да, как «ура» на параде.
— Как всё это будет происходить? — спросила я уже мысленно. Волки в обоих ипостасях оценивающе присматривались друг к другу.
— Быстро, — рявкнул в голове Рир, и три гибких, опасных тела, из поз расслабленного ожидания, взвились смертоносными стрелами, пуская кровь своим временным жертвам.
Небеса даровали мне множество граней, но художественной бесспорно обделили, а жаль: картина, внезапно представшая моему взору, была достойна того, чтобы её запечатлеть, самое малое в триптихе****.
Вопреки тому, что готовили нас лучшие трейнеры куда нам было до тварей изнанки, пусть и мелких, к тому же девицы не ожидали подвоха, а Рир забыл упомянуть о том, что для качественной и нерушимой привязки нужно всего лишь пустить кровь.
Бледную тень сопротивления оказала лишь Эльса.
Красногривая Кьяра, за пару унов вымахавшая раза в два, дотягивала ей в холке до талии, и вместо того, чтобы бросится клацающими зубами к беззащитному горлу — порвала ей в клочья запястье, удачно обернутое медным браслетом, хотя мощным челюстям, металл был словно фантик от конфетки. Девушки бились в агонии, корчась сломанными марионетками, а я отчетливо помнила ядовитую боль растекающейся связи, капающую слюну на тонкие царапины у прижившегося Хагалаза, и силу мощь, что влилась в меня после единения, а самое главное способность слышать и понимать теперь уже своего зверя.
Верного друга и соратника.
Волчата, сидели рядом, каждый со своей «жертвой», поскуливая от нетерпения и явного сострадания, написанного на лохматых, клыкастых мордах, а Кьяра еще и мокрым носом поддавала конвульсирующее тело Эльсы. Словно по щелчку пальцев девушки замерли, а спустя пару мгновений поднялись на ноги, всё по-разному: Ингрид на коленях трясла головой, Сигне, пошатываясь, едва держалась на ногах, прихватывая за длинную шерсть огромного волка, Эльса тоже стояла, хоть и с трудом.
— Фенрир говорит, что всёпростите, я успела забыть, как это неприятно
— Что, демоны тебя побери это было? — спросила, загребая ладонями снег, Ингрид, и щедро растирая им место укуса. Под бледно-розовой, опадающей ледяной крошкой, на коже виднелся свежий шрам, бледнеющий на глазах. А потом адъютант замерла, пристально смотря в глаза зверю, ловя его мысли, осознавая и принимая, вступая в диалог. Как и две другие девушки.
— Кьяра, Борн и Селиг, — пронеслось в моей голове. — Спасибо тебе МакКайла, я в неоплатном долгу пред тобой.
— Как нам быть теперь? — спросила Сигне. — Что нам с ними делать?
— Да как угодно. Но на кровать я вот эту меховую задницу не пускаю, — засмеялась я. — Вы соратники, возможно в будущем друзья. Ваши звери — интусы*****, не питомцы или слуги, они — партнеры. Сделайте так, чтобы не жалеть о своём выборе.
Дорога назад показалась долгой, девчонки были растеряны, обессилены и крайне обескуражены. По мере приближения к крепости (и мысленных, судя по всему, разговоров с волками) мы скоординировали наши действия. Щенки приняли самое, что ни на есть безобидное воплощение, как и их папочка и охотно потрусили за нами в каменную вотчину приграничного патруля.
Обитатели псарни забились в углы и щели опасливо озираясь и одновременно жалобно поскуливая:
— Не думаю, что запереть их в клеть — лучшая из идей, — задумчиво сказала Ингрид.
— К тому же посмотри на этих псов, они в ужасе, — это Сигне.
— Пойдешь со мной? — обратилась Эльса вслух к Кьяре, а спустя пару квази та охотно потрусила за ней.
Замок был огромен, удаленность заставы позволяла некоторые вольности, и пусть купальни у нас были общими, жить в казармах нас не обязали. У каждой была пусть крошечная, но своя комната, а значит куда приткнуть зверюгу — найдется.
Прочитав письмо правителя Ориума, прагматичный Фальк, как и я, был крайне недоволен. Сообщить о прошении было необходимо, да вот кому — терялся: покойный Кёниг главу ОсО разжаловал, нового не утвердил, Генриха рвали на части, да и не в его компетенции было принимать подобные решения, придумали на пару демов пакет придержать, тем более дата написание отсутствовала. А уж после Выбора Силы пусть у Клауса Бладъёльтера голова за сим болит.
— Не хочу я этим вот всем заниматься, мне бы в поле ну ты же понимаешь, — снова оседлал любимую тему трейнер. — Скорей бы официоз этот прошёл, мне Генрих обещал замену прислать.
— Не помню такого, — удивилась я, — он вроде о повышении говорил, ну или если не протолкнет новое звание, то тогда придется озаботитьсяне дело это подполковник и твердыней руководит.
— Ну ка кыш отсюда, замена и точка, — мечтал о несбыточном Фальк.
— Так точно, несс подполковник, — козырнула я, широко улыбаясь. Упрямец, ведь на своём месте сидит.
Гробовым молчанием встретили нас на ужине в общей столовой, да и появление, чего уж там было эпичнее некуда: четыре боевые волчицы со зверьем, больше напоминающим истинных люписов севера, нежели дворовых псов, под которых безуспешно и шифровались наши интусы. DKfDJ8zu
— А я думал, что у тебя самец, старший лейтенант, — загоготал один из шайки Фалька, — а поди ж ты, нарожал щенят.
Ему вторили три десятка голосов и несколько рыков.
— Ты поосторожнее, Олаф, — хохотнул другой, — у неё пёс уж больно обидчивый. Тормунду на задницу шестнадцать швов наложили, — и опять дружный хохот.
— О чем это он? — спросила я у Рира, усаживаясь с горячей похлёбкой за свой стол.
— Наверно о том, что подсматривал за тобой в купальне
— Вот же бастард крысы, — подумалось мне.
— Пусть спасибо скажет, что отделался ягодицами, — шикнула я на хохмоча, — мой пёсик на маньяков натаскан, причиндалы рвет на раз. — Смеяться сразу перестали.