Хрустальная волчица (СИ)
— Кай, — насупился брат, — ты уже несколько леоров дома и до сих пор не зашла ко мне. Я думал, ты про меня забыла.
— И решил проверить? А что было, если бы мама увидела тебя. Боюсь, пришлось бы тебе перечислять города союза в алфабетном порядке до самой ночи, — маме Калеб виделся выдающимся парламентером или юристом, но, а пока больше всего на свете, как и все мальчишки он любил стрелять в мух из рогатки, воровать сдобу из-под носа у кухарки и меня. И это было взаимно.
Хотя была еще одна особенность, о которой мало кто знал, брат мог оборачиваться полностью уже в четыре, а сейчас он владел и частичной трансформацией, и это вселяло надежды в то, что его минует судьба протирать штаны в зале суда или на заседании парламента.
Лестничный пролет, картинная галерея, наполненная портретами безусловно выдающихся, и прекрасно осознающих это, предков, третья дверь справа и вот мы в моей комнате. Лишь заперев её я почувствовала себя в относительной безопасности. Мама уважала личные границы только когда ей это было выгодно, поэтому еще до Академии пришлось озаботится замком.
Я раскрыла небольшой саквояж, который захватила, покидая учебу на время практики и стала демонстрировать подпрыгивающему от нетерпения брату сувениры. Обучение было бесплатным, более того выдающимся студиозам выплачивалась приличная стипендия, на ком-на ком, а на будущих защитниках государство не экономило.
Русые, с медным отливом кудри брата стояли дыбом, карие глаза поблескивали в предвкушении, но сумку из рук, как раньше, он не выхватывал, видимо уже успел в ней покопаться до того, как нашел меня, а значит уверен в том, что я про него не забыла. Подарок лежал сверху, подтверждал мои догадки и осторожно надорванный бок крафтовой обертки, запечатанной сургучом.
— Когда я была в твоем возрасте, и отец возвращался из Штормхельма, он тоже привозил мне подарочки, так вот, наилучший способ заглянуть под упаковку — горячим лезвием срезать у основания плошку печати, — делилась я опытом.
— А кто тебе сказал, что я этого не сделал? — захохотал брат, щеря крупные клычки.
Рассмеявшись, я потрепала жесткие вихры, и протянула подарок.
Калеб, как и я в детстве любил головоломки и ребусы, и мне пришлось разориться в столичном магазине, приобретая новую. На этот раз она была из стали и стекла, собранная в правильный, равносторонний куб из разрозненных кусочков, внутри была полость, в которой была подсказка к поиску сокровища, которое я уже спрятала в доме. Применить грубую силу не получится, только терпение и логику.
Как только в загребущих руках брата оказался подарок, для мира он был потерян, и я могла спокойно собираться на скромное суаре к сестре.
Супруг сестры предпочитал жить и работать в столице, возвращаясь в родовое поместье нашей вотчины лишь на Зимник, и, хотя был более чем в состоянии устраивать балы часто, дабы потакать супруге, которую боготворил, Лейни званые вечера любила больше посещать, нежели организовывать. Но сейчас этот скромный раут был в честь меня, и я не могла не пойти. Без сомнений это была матушкина идея, уверена, она припасла для меня с десяток «достойных оборотней», когда я бы предпочла чинно поужинать в кругу семьи и спокойно обменяться последними новостями с дорогими родственниками.
А то, что горничная принесла мне новые платье и комплект белья, только упрочило мои подозрения. Я не имела ничего против изысканного туалета, больше таля мне не доводилось посещать модистку, но повод был более чем скромным, а платье слишком шикарным для вечера в кругу самых близких.
Белье было скромным, сатин и кружево цвета персикового сорбе, но даже оно было непозволительной роскошью для студиоза военной академии. Я с удовольствием облачилась в него после ванны, ощущая на коже мягкость ткани, но, когда служанка сняла чехол с вечернего туалета, я разозлилась. Матушка слишком много на себя взяла, даже в пять я сама выбирала себе платья, здесь мне не оставили выбора.
И пусть наряд был максимально закрытым: глухой ворот, длинные рукава и подол, но лиф был практически прозрачным, его не спасала не богатая вышивка, не красивый бледно-бирюзовый цвет. Платье было моим страшным кошмаром, я ощущала себя воздушным пирожным в витрине популярной кондитерской, не так я хотела провести последний вечере перед отъездом. Но с чего я решила, что будет по-другому?
*Дольме́ны (от брет. taol maen — каменный стол) — древние погребальные и культовые сооружения, относящиеся к категории мегалитов, то есть к сооружениям, сложенным из больших камней.
**Donum — дар, лат.
***Милитарная Академия Стоунхельма.
Глоссарий
Обозначения времени:
Сент — век, приблизительно равен 130 годам по Земному времени
Таль — год, приблизительно равен 14 месяцам по Земному времени
Дем — месяц, приблизительно равен 32 дням по Земному времени
Терил — неделя, приблизительно равна 7дням по Земному времени
Ун — день, приблизительно равен 26 часам по Земному времени
Леор — час, приблизительно равен 60 минутам по Земному времени
Тайм — минута, приблизительно равна 60 секундам по Земному времени
Квази — секунда, приблизительно равна секунде по Земному времени
Обращения к благородным представителям аристократии:
Несс — обращение к мужчине благородного происхождения любого возраста
Несси — обращение к девочке, девушке высоких аристократических родов
Несса — обращение к замужней женщине, вдове высоких аристократических родов
Лэрд — благородный несс, непременно владелец обширных земель и значительных сумм в Келтарсбанке.
Кёниг — правитель Стоунхельма.
Кюна — супруга правителя. В случае заключения союза по древнему обычаю, а не светского ритуала, становится равноправной Кёнигу. Последние семь сентов таких союзов не заключалось.
Глава 2.
Бойся данайцев, дары приносящих…
В карете матушка была столь приторно сладкой, что уже через дюжину таймов с ней наедине у меня заломило зубы.
Она щебетала не останавливаясь, а я возносила хвалы Великим, что родительница, пусть и временно, оставила тему женихов и сосредоточила свое внимание на нарядах и сплетнях. Маме не требовался конкретный ответ, достаточно было лишь кивнуть и промычать что-то невразумительное и на некоторое время она вновь оставляла меня в покое, я же лихорадочно соображала, как добиться перевода раньше окончания положенного срока службы на границе.
И хотя ранее я смогла отвлечь внимание родительницы в красках расписав открывающиеся предо мной перспективы во время ритуального выбора Альф, наедине с собой я была предельно честна: покидать страну мне бы не хотелось. А ведь пришлось бы (пусть граница меж союзными государствами в Вестхолле чисто условна) на девять претендентов из Орума лишь один приходится из Стоунхельма. Поэтому, каюсь, это был скорее гамбит*, сама же я хотела получить место при дворе, а еще лучше в личной гвардии Кёнига, а значит нужно будет очень постараться, чтобы воплотить задуманное.
— и потом он вытащил медальон.
Демоны!… Кажется, я пропустила что-то важное, витая в облаках.
— Прости, мама, я задумалась, — начала было я извинение. Тонкие брови матери сошлись на переносице, капризный рот начал подрагивать в преддверии яростного шипения, но опыт это то, что получаешь, когда не получаешь того, что хотел, и как пресечь истерику на корню я знала с десяти, — перебирала знатных женихов участвующих в отборе. Говорят сын Альфы Белых будет там. Истр был тем еще чванливым говнюком, так что я от души надеялась, что победу одержит другой волк.
Мама протянула мне небольшой кулон на тонкой, едва ли толщиной с волос цепочке, видимо о нем она говорила, когда я думала о своем. В центре украшения, напоминающего по форме снежинку со множеством лучиков, располагался крупный, необработанный ювелиром иолит**, а белые и синие сапфиры поменьше были разбросаны по белому золоту казалось в хаотичном порядке, образуя при этом древнюю руну. Уруз***, если не ошибаюсь.