Озаренный Оорсаной 2. Путь Жреца (СИ)

— Всякое бывает, — пожал я плечами. Меня это мало интересовало. Главное, что амулет у меня.
— Главное, чтобы он не связал тебя с твоим домом. Мой отец ему тоже продавал накопители. Ты сильно рискуешь, — осуждающе произнес он.
— Я буду рисковать гораздо сильнее, если выйду на бой с бароном без нормальной защиты. Вот это настоящий, смертельный риск, — резко ответил ему я.
 Глава 20 
 
Ларис стоял на краю поляны в окружении своих друзей и слуг. Он был одет в ярко расшитую рубаху и излучал силу и уверенность в себе, непрерывно улыбаясь окружающим. В этот момент он походил на звезду эстрады. Не хватало только толпы поклонниц, которая бы скандировала его имя и пыталась пробиться сквозь охрану, чтобы взять автограф.
Рядом со мной на другом конце поляны расположились мои ребята. Они мрачно смотрели на толпу, окружавшую барона. К нам подошел Юрий в сопровождении Себастьяна.
— Давай, я верю в тебя, — ободряюще хлопнул меня по плечу Юрий. Я лишь кивнул ему в ответ.
Вальяжной походкой приблизился барон Синдр Люстиоорс:
— Вот, решил глянуть на вашу дуэль. К тому же, если вы проиграете, я буду первым, кто предложит Ларису нормальные деньги за ваше дело, — высокомерно произнес он.
— Я не собираюсь проигрывать, — твердо ответил я. Вот ведь хватает же у него наглости делить мой бизнес, хотя я еще жив.
— Это похвально, но, признаться, шансов у вас немного. Правда, всякое бывает. Ну и, конечно, в случае вашей победы наши договоренности остаются в силе. Жду вас в пятницу со всеми бумагами, — он сделал шаг в сторону и обернулся ко мне, — удачи желать не буду, сами понимаете… — и барон быстрым шагом направился обратно к окружению Лариса.
Только сегодня с утра, проснувшись, я понял, насколько все серьезно, и как у меня мало шансов выжить. Да, я, как бешеный, тренировался с Семи и Никосом, да, у меня был мощный защитный амулет. Но мой соперник на порядок сильнее и опытнее.
Меня немного потряхивало. Когда Себастьян вызвал нас в круг, я с трудом мог переставлять ноги, внезапно ставшие совершенно ватными. Мы встали в центре поляны. Ларис встретил меня голливудской улыбкой.
— Напоминаю: у вас магическая дуэль, по правилам которой у участника может быть только один магический артефакт, — произнес Себастьян усиленным голосом и провел по нам артефактом, — что ж, это условие выполнено. Сейчас вы расходитесь по своим сторонам и, как только я покину круг, дуэль начинается. — Он посмотрел сначала на довольного Лариса, потом на хмурого меня, — я так понимаю, примирение невозможно? — мы отрицательно покачали головами. — Желаю вам удачи, и пусть победит сильнейший!
Мы с Ларисом разошлись. Дождавшись этого, Себастьян вышел из круга и включил артефакт, который накрыл поляну защитным куполом.
Расстояние между нами было не таким уж и большим — порядка двадцати метров. Приближаться к барону я опасался. Он тоже не спешил мне навстречу. Как только появился защитный купол, Ларис преобразился, скинув с себя маску разгильдяя. Он стал серьезным и внимательным. По моей спине пробежал холодок — опасный противник.
Он резко запустил в меня несколько файерболов — один за другим. Причем запустил хитро, со смещением. Один в меня, а второй — чуть левее, предполагая, что именно туда я дернусь, уходя от первого удара. И, как это ни обидно, он угадал. Хорошо еще, что скорость у них была не слишком большая, однако от второго огненного шара мне пришлось уходить перекатом. Я еще не успел встать на ноги, как был вынужден снова откатиться в сторону от двух летящих подряд шаров. При этом второй шар врезался в землю практически в метре от меня, и я почувствовал идущий от него жар.
Ларис ухмыльнулся и направился ко мне, сокращая дистанцию. В ответ я запустил в него сразу три шара одновременно, отбегая в сторону. От первого он легко уклонился, второй принял на щит, а третий разбил встречным файерболом, при этом легко отпрыгнув в сторону. Все это Ларис проделал абсолютно спокойно и уверенно. Действовал он максимально эффективно, почти не делая лишних движений и не тратя энергию попусту.
 
Мы еще несколько раз обменялись с ним подобными ударами, и я начал понимать, что долго так не протяну. Я был весь в пыли, потный и обожженный в нескольких местах. Ларис же даже не запачкал свою рубашку, и был полон сил. Если дело так пойдет дальше, долго я не продержусь. Барон играл со мной, как с котенком. Надо было действовать, пока он не перешел к более серьезным заклинаниям.
Заметив, что Ларис решил снова поразвлечься, запуская в меня файерболы, я приготовился. Вылетел первый шар — от него я резко отбежал в сторону, затем второй и третий. И четвертый! Я зигзагами бежал навстречу противнику, активировав свой артефакт. Все поле заволокло белым туманом, настолько густым, что я не видел своих ног, но при этом видел место, где находился Ларис, — его легко было определить по вспышкам файерболов, которые он веером стал пускать вокруг.
Я не собирался давать Ларису времени подготовить более мощное заклинание. Остановившись недалеко от него, я замер на миг, молясь, чтобы в меня не попал шальной огненный шар. Мне нужно было время, чтобы сосредоточиться и создать нужную руну. Пять ударов сердца, один вздох — и на выдохе я запустил «Тройное копье света» в стоящего на месте Лариса. Оно было белым и незаметным в тумане.
Барон был явно не готов к такому. Первое копье врезалось в защиту, которую создал на его пути артефакт. Ларис пошатнулся и поднял руки, пытаясь выставить поле, но второе, гораздо более мощное, копье прошло, как нож сквозь масло, и пробило насквозь как само поле, так и барона. Третье копье с тихим шелестом влетело в уже оседающее безжизненное тело.
Мой амулет отработал положенные ему тридцать секунд, и туман развеялся. Я остался стоять в тишине у поверженного тела барона. С едва слышным хлопком исчез защитный купол, и Себастьян усиленным голосом известил всех зрителей о моей победе.
Все дальнейшее я воспринимал совершенно отстраненно. Ко мне подходили люди, жали руку. Поздравляли. Я даже что-то отвечал на это. Леопольд, поняв мое состояние, осторожно взял меня за плечи и повел домой.
Я долго умывался в ванной, приходя в себя, и с недоумением глядел на свои руки, которые тряслись, стоило их вытянуть перед собой. В голове крутилось последнее мгновение боя: как мое копье проходит сквозь защиту барона и вонзается в него в области груди. С обратной стороны вылетает фонтан крови, и барон валится на землю. Осознание того, что я убил человека, пусть и на дуэли, давалось мне тяжело. Я не был к этому готов. Меня вырвало несколько раз, и я сидел на краешке ванны с мокрой головой, пытаясь прийти в себя. Меня бил озноб. Я понимал, что это была смертельная дуэль: либо он, либо я. Но от этого не становилось легче. И еще — меня мучило нехорошее подозрение, что амулет барона был слишком слабо заряжен. По всем расчетам, он должен был отразить второе копье. Вполне возможно, что и на третье у него хватило бы мощности. А там уже и барон бы опомнился…
Спустившись вниз, я выпил бутылку вина, не закусывая. Не чувствуя никакого опьянения, потянулся за второй, но Леопольд ее отодвинул:
— Видеть смерть всегда тяжело, и вино тут не поможет, — произнес он, протягивая мне бутерброд.
— Нас готовили на войне к тому, что рядом с нами будут гибнуть люди. Но когда первый раз на наших глазах погиб наш товарищ, мы несколько дней не могли нормально есть и спать, — понимающе сказал Поль.
— Это тяжело, да… — протянул Моррис.
 
— Попробуй уйти в медитацию, — посоветовал Леопольд, — у нас все, кто это умел, только так и спасались.
Я кивнул ему головой и, выйдя на лужайку за домом, ушел в медитацию, при этом стараясь не провалиться к Семи. Это мне помогло. Не знаю, сколько я так просидел, но голова очистилась, и мне стало легче. Я снова мог думать и строить планы. Жизнь продолжалась, и у меня было еще очень много дел.
Вернувшись домой, я навестил Семи и оставил у него Никоса. Рассказывать о прошедшей дуэли у меня не было ни сил, ни желания, поэтому, я успокоил его и быстро покинул башню мага. Думаю, Никос сам все расскажет.