Озаренный Оорсаной 2. Путь Жреца (СИ)

— Что это? — она удивленно разглядывала ожоги на моем теле, — и вот здесь, и здесь… Что с тобой произошло? — в ее голосе было столько искреннего сочувствия, от которого я отвык, что я прижал ее к себе крепко-крепко.
— Готовился к предстоящей дуэли. Результаты тренировки.
— Тебе очень больно? — она ласково провела рукой по моему животу, на котором было штук пять ожогов.
— Да, нет, терпимо, главное — не задевать их, — успокоил я ее.
— Я волнуюсь за тебя. Со мной никогда такого не было. Мы всего два дня знакомы, а я уже не хочу уезжать от тебя. Мне хочется остаться с тобой навечно вместе, — она помолчала немного, — я знаю, что не принято такое говорить мужчинам, и ты, наверное, считаешь меня глупенькой, но я, похоже, влюбилась в тебя.
— Что ты! Наоборот, я думаю, ты — молодец, что говоришь об этом. Я тоже хотел бы, чтобы ты осталась. Эти два дня были самыми сказочными в моей жизни. Но не думаю, что так будет всегда. Мы побудем раздельно, и или успокоимся и позабудем друг о друге, или наоборот. В любом случае, не переживай. Все сложится так, как сложится.
— Я не забуду о тебе! Как ты мог такое подумать? — произнесла она возмущенно.
Мне было очень хорошо, и одна часть меня считала, что мы не должны расставаться. Я могу бросить все и уехать с ней. Но другая часть, более разумная, говорила, что это опьянение уже завтра схлынет, и меня снова закружит водоворот неотложных дел, а мысли о Каролине отойдут на второй, или даже третий, план.
— Пообещай мне выжить на дуэли! Напиши мне сразу письмо, как победишь этого противного баронишку! Договорились? — она приподнялась на локтях и пристально посмотрела в мои глаза.
— Я не собираюсь умирать, тем более, от руки Лариса, — твердо ответил я и поцеловал Каролину.
Утром Каролина была задумчива и молчалива. Я тоже думал о своем, иногда поглядывая на молчавшую девушку. По сути, мы совсем друг друга не знаем. Да, провели две ночи вместе, немного погуляли и поболтали. Нас тянет друг к другу. Но это все. Она даже не знает, сколько мне на самом деле лет. Очень удобно, что я отъелся, и снова выгляжу лет на восемнадцать-двадцать. Мы, в общем-то, практически ничего не знаем друг о друге. Я снова посмотрел на нее. Да, что тут сказать, иногда это и не важно, что ты знаешь о человеке, а что нет. Главное, что меня к ней тянет, и даже сейчас, когда мы молчим, нет никакой неловкости.
— Я сегодня уезжаю, но надеюсь, что мы еще увидимся. Возможно, в будущем у нас будет больше времени узнать друг друга. И ты прав, расставание — это не приговор, — очень серьезно произнесла она, как будто прочитав мои мысли.
— Это разумная и взрослая позиция, — поддержал ее я, — мне самому не хочется расставаться, но у меня слишком много нерешенных дел. Как со всем разберусь, если у тебя будет желание, я приеду в столицу.
— У меня там есть квартирка, — улыбнулась она, — проведу тебе экскурсию по городу, познакомлю с друзьями!
— Договорились! — Мы попрощались долгим поцелуем.
Прибравшись и бесцельно послонявшись по дому, я отправился к Семи и Никосу, где провел десять часов в изнуряющих тренировках. Я был доволен собой — сегодня я гораздо реже пропускал атаки Семи, и несколько раз сумел сформировать нужное заклинание.
Все-таки, посещение мира Оорсаны и тренировки в нем выматывают ужасно. Вернувшись в реальный мир, я с трудом доковылял до ванной и принял душ. Когда спустился в гостиную и сел в кресло, то понял, что у меня нет сил даже пойти приготовить себе чай. В итоге, так и задремал, сидя в кресле.
Мой сон прервал голос Эдика:
— Хозяин, к вам посетитель! Хозяин, к вам посетитель! — настойчиво бубнил Лаист.
— Кого там еще принесло, — недовольно проворчал я, пытаясь прийти в себя. — Выведи изображение!
За калиткой моей ограды стоял Ларис Стахоорс. Стоял совершенно один, недовольно поглядывая на закрытую дверь. По всему видно было, что уходить он не собирается. Пришлось выйти из дома и подойти к калитке.
— Ларис, что вам надо? — через закрытую калитку обратился я к нему.
 
— Семи, мне хотелось бы поговорить с вами. Уверяю, вам ничего не угрожает! — произнес он весьма миролюбивым тоном.
Я же задумался. Дома у меня никого нет, мои ребята уехали в свое село. Как-то боязно принимать барона. Какого лешего он вообще ко мне приперся? Но с другой стороны, конечно, любопытно узнать, что ему надо. Вряд ли он решится причинить мне вред в моем собственном доме. Да и выглядит Ларис каким-то жалким и совсем не агрессивным.
— Хорошо, — решился я, — вы можете зайти, но предупреждаю, что наш разговор будет записываться, и в случае угрозы мой Лаист мгновенно вызовет стражей!
— Я пришел с миром. Не переживай, — уверил он меня.
Пройдя в дом, я сел в кресло и дал команду Эдику запустить барона в мои владения. Он быстро пересек двор и, зайдя в гостиную, огляделся.
— Ты один, — констатировал он и уселся в кресло, — это хорошо. Наш разговор не для посторонних.
— Вы сказали, что пришли с миром. Решили отказаться от дуэли?
— Что? — он удивленно посмотрел на меня, — нет, конечно! Дуэль будет, и от этого никуда не деться ни мне, ни тебе. Меня просто не поняли бы, если бы я тебя не вызвал. Дарий в этом вопросе абсолютно прав. Как бы то ни было, твое имя связывают со смертью моего брата. У меня просто нет другого выхода.
— Так зачем же вы пришли?
— Поговорить. Ты знаешь, я не убийца, и мне неприятна мысль, что придется лишить тебя жизни. Пусть это будет и по правилам, и никто не сможет меня в этом упрекнуть. Но понимаешь, вот как-то мне от этого нехорошо. Я, конечно, негодяй, но я же знаю, что тебе всего четырнадцать лет. И понимаю, что ты вряд ли причастен к убийству Хэкона.
— А кто причастен?
— Ты знаешь, что мой брат был серьезно зол на тебя?
— Сомневаюсь. Я слишком мелкий человек для вашего брата. Но понимаю, что симпатию он ко мне вряд ли испытывал.
— А ты знаешь о том, что дуэль на дворянском балу была не случайной? — он внимательно следил за моей реакцией. Я же удивленно уставился на него.
— Как «не случайной»? — Мне такое и в голову не могло прийти. Слишком у меня сложные сложились отношения с Римуалем и его прихвостнем. И дуэль была вполне естественным окончанием.
— Вижу, ты и вправду не догадывался об этом. Все устроил Дарий. Не может какой-то мелкий дворянин получить деньги с барона и не ответить за это. Хэкон пообещал десять тысяч актов за твою смерть и прикрытие в случае, если что-то пойдет не так.
— Все равно не думаю, что тот предательский выстрел в спину был из-за денег, — покачал я головой.
— Это уже и не важно, но Хэкон прикрыл твоего недруга. Его оставили в живых и не казнили. Отправили в армию. Думаю, ты и сам знаешь.
— Да, мне рассказывали, только подавали это в другом свете: мол, не хватает магов… — он покивал головой на мои слова и продолжал:
— Так что у тебя была причина желать смерти Хэкону. И в первые дни после его гибели я думал, что ты и правда замешан в его смерти. Но там оказалось настолько все шито белыми нитками, что любой человек, который может думать своей головой, сразу бы понял, что тебя пытаются подставить.
— Получается, я зря сбегал из города?
— Нет, не зря. Первую ночь все были уверены в твоей вине. Ты был самой подходящей жертвой.
— А через пару дней все разъяснилось. Так в чем тогда смысл предстоящей дуэли? — мне стал надоедать этот разговор.
— Как «в чем»? Все равно — все запомнили, что ты вроде как причастен.
— Ясно, осадочек остался, и его можно смыть только кровью, — вспомнил я старый анекдот.
— Чего? — Ларис удивленно посмотрел на меня. Не услышав ответа, продолжил, — у тебя есть мысли, кто и зачем мог убить моего брата?
 
— У меня? — настало время мне удивляться, — откуда? Кто я, и кто ваш брат? Даже если бы я хотел его смерти, то вряд ли смог бы это осуществить. Только вызвать на дуэль. Но для этого мне еще надо было бы умудриться с ним встретиться лицом к лицу. Я не вращаюсь в ваших кругах и понятия не имею, кто там с кем, а кто против кого. Я — слишком мелкая рыба.