Год забот (СИ)

Саша все еще выглядела бледной, но такой домашней и уютной. Пахла лимоном и так забавно морщила свой капризный носик, вызывая во мне неконтролируемый приступ нежности и потребность заботы. Так бы и укрыл ее собой, спрятав ото всех.
— Как себя чувствуешь? — снова поинтересовался у нее, целуя в висок.
— Неплохо. Тошнит только еще до сих пор и голова немного кружится. Давно со мной такого не было. Я вообще редко болею.
Соседка как-то резко обмякла в моих руках, уткнувшись носом в ямочку между ключиц.
— Обалдеть, ты так вкусно пахнешь. — я весело усмехнулся ее признанию. — Голодный? Я ничего не готовила.
— Не-а. Чуть позже закажу чего-нибудь. А сейчас пойдем поваляемся, раз уж мы в кой-то веки остались только вдвоем. — сказал я, взбудораженный этим открытием и подхватил Сашу за талию.
Мы рухнули на кровать смеясь и тут же переплелись в объятиях друг друга. Саша снова уткнулась мне в шею и глубоко дышала.
— Снова тошнит?
— Угу. — промычала она. — Прости.
— За что? — удивился я.
— Ну мы одни… А я не в состоянии даже поцеловать тебя.
— Ничего страшного. Давай просто полежим.
Я, конечно, немного слукавил. Просто спокойно лежать рядом с Сашей было практически невыносимо. Особенно зная, что мы одни и можно было бы отпустить себя, расслабиться, не дергаясь на каждый шорох и не бояться шуметь самим.
Саша, вымотанная недомоганием, была мягкой и податливой как зефир. А еще теплой и томной. Меня вело от желания и невозможности получить желаемое.
А потом Сашина ладошка забралась ко мне под свитер робко выписывая круги кончиками пальцев, и вся моя выдержка на пару с благими намерениями полетела к чертям.
Спустя несколько часов отрыва от привычной реальности, мы наслаждались неспешной лаской и медленными тягучими поцелуями в объятиях друг друга. Подниматься из кровати категорически не хотелось. Но время уже намекало об обратном. Я нехотя поднялся и натянул на себя разбросанные вещи. Нужно было забрать Альку из сада.
Пока я собирался и готовил чай для Саша, она снова провалилась в сон. Не стал ее будить и поехал за малышкой.
— Аля, за тобой пришли. — сразу же позвала ее воспитательница, как только увидела меня на пороге и сама тоже направилась ко мне.
— Здравствуйте, Егор! Я хотела бы поговорить с вами, буквально пару минут, пока Алечка одевается.
— Конечно. — согласился я.
Аля в это время старательно натягивала сапожки и куртку.
— Егор, вы не подумайте, это не праздное любопытство. Нам правда важно знать такие моменты, чтобы знать, как правильно вести себя и разговаривать с ребенком в случае чего.
— Хорошо. — сказал, еще не понимая, о чем речь.
— Дело в том, что я думала, что вы папа Алины, но она меня сама исправила несколько раз, что вы Егор, а не папа. — краснея и тушуясь рассказывала Марина Витальевна. Было видно, что ей неловко лезть в личную жизнь родителей своей воспитанницы. — И в личном деле, ваш статус не указан четко.
— Да, все верно. Я не ее отец.
— Угум. — кивнула воспитательница. — Но сегодня Аля спорила с другой девочкой, Аней, что хоть вы и Егор, но все равно папа…
Довольная улыбка против воли расползлась по лицу. Моя малышка!
— Все верно. Пока я еще только «Егор», но скоро, надеюсь, буду папой официально.
Сказал, как есть о своих планах. Воспитательница удовлетворенно кивнула. Вот бы и Саша так же легко приняла мое предложение.
Я думал об этом с того самого дня, как она призналась мне в своих чувствах. Хотя нет, гораздо раньше. Но действовать активно решил именно в тот день.
Сначала хотел дождаться окончания этой истории с ее бывшим, но все и так уже вроде бы решено. Поэтому тянуть нет смысла. Не зря я предложил Саше поехать на базу отдыха, там в приятной располагающей к романтике обстановке расскажу ей о своих намерениях.
Лишь бы она поправилась к выходным. Ее состояние меня сильно тревожит.
— Это чудесно! — с искренней радостью говорит воспитательница. — В апреле, на День Здоровья, у нас будут традиционные семейные старты. Будем рады вас там видеть в полном составе!
 
— Спасибо! Будем. — пообещал ей, не сомневаясь в том, что так и будет.
  
Глава 44 
 
Александра
— Аля, иди сюда. Мама отдыхает еще. Видишь спит, она приболела и ей нужен отдых. — слышу шепот Егора сквозь дрему.
Дочка уже дома, а я не помню даже как Егор собирался за ней. Снова провалилась в сон. И сейчас сил нет что бы открыть веки, не то что бы встать.
Но тошнота оказывается сильнее, и я уже мчусь к унитазу на всех парах.
Несколько минут спустя сижу, привалившись спиной к стене, все в той же ванной. Мне становится так нестерпимо жаль себя, что щеки моментально увлажняются.
Это все чертова инфекция. Вымотала меня, забрав последние остатки сил и моя нервная система не справляется с эмоциями.
Сосед появляется в дверях с кружкой чая и изучающе смотрит на меня. Он такой заботливый и добрый, постоянно возится со мной и с моей дочкой. Помогает, защищает, оберегает. Он заслуживает настоящего счастья и любви.
Я снова реву, считая, что не заслуживаю такого человека. А он садится рядом и поставив кружку на пол гладит меня по голове.
— Совсем плохо? — участливо спрашивает.
— Угу. — беру чай и делаю один глоток, чтобы снова разреветься.
— Горячий? — пугается сосед и пытается забрать у меня кружку из рук.
— Нееет. Он с лимоооном. — тяну я продолжая реветь. — Как я люблюууу… И это очень… очень… милооо… — прерываясь всхлипами поясняю ему.
Егор тихо смеется и качает головой.
— Ты сейчас очень смешная и милая, но меня пугает твой эмоциональный всплеск. — уже серьезно говорит Егор. — Завтра же надо отправиться к врачу. Температуры нет, но тебя штормит. Вдруг это все последствия стресса?
Я действительно чувствую все через чур остро, словно оголённый провод. Реагирую на мелочи и реву без повода.
— Хорошо. — соглашаюсь с ним. — Завтра утром поеду к врачу.
А утром врач отправляет меня сдать кучу анализов и настоятельно рекомендует провести выходные дома в кровати.
Выходные, которые мы хотели провести на базе отдыха только втроем. Еле сдерживаюсь, чтобы снова не превратиться в фонтан от обиды.
Но после обеда, когда мой терапевт отправляет меня снова на анализы и к гинекологу следом, мне уже не до испорченных праздников. Волнение и тревога нарастают во мне как снежный ком.
— Угу-угу, ваш врач была права, — снимая перчатки после осмотра говорит мне гинеколог. — Никакая это не инфекция, а тяжелая степень раннего токсикоза.
— Что? — не сразу понимая, о чем идет речь, переспрашиваю врача.
— Беременность, предположительно, семь-восемь недель. Точнее скажут на УЗИ, когда придет время.
Слова гинеколога доходят до меня будто сквозь вату. Беременность, ранний токсикоз. Рвота, слабость, кислый чай.
— Постойте, но как же… У меня ведь были месячные! Точно были! — все еще не верю выводам врача.
— Обильные? Как давно? — хмурится доктор.
— Точно не помню. Кажется, в начале февраля.
— Угум. — делает она заметку. — Такое бывает, особенно в первый месяц беременности. Выделений ведь было совсем не много?
— Да, не много. — подтверждаю ее догадки.
— Понятно. — говорит она. — Сейчас позвоню в кабинет УЗИ и если свободно, можем сразу посмотреть. Что бы быть спокойнее. Все-таки симптомы не самые приятные.
Я просто не могу поверить.
Гинеколог записывает что-то в карте, уточняет у меня, и я отвечаю машинально, на автомате. А сама буквально захлебываюсь паникой.
Врач УЗИ, огромный лысый добряк, разговаривает со мной максимально учтиво и мило. Водит своим датчиком по скользкой поверхности моего плоского живота и делает замеры на экране. Довольно щурится и приговаривает в слух, что все хорошо. А потом я слышу торопливый ритм биения сердца.
 
О. БОЖЕ. МОЙ.
Я и правда беременна!
Это снова случилось…