Всё будет по-моему! Арка 5 (СИ)
«У нас нет времени на сантименты. Пора телепортироваться отсюда.»
«Хорошо, но сперва…» — в её взгляде на валяющегося без сознания толстяка мелькнула жажда крови.
«Если ты убьёшь его, то сработает сигнализация!»
«Я всего лишь отрежу ему…»
Лавр потянул её за руку: «У нас нет ни единой секунды, чёрт возьми!» — с последними словами он возвёл вокруг себя и девушки чёрный барьер, чтобы наличие телепортационных триграммов осталось незамеченным для визуальных формаций, и вынул две полностью готовые к активации формочки с маленькими ножками-подставками из-за пироблоина.
«Постой, а почему две?!» — спросила Валира.
«Вместе мы не поместимся на одной. Я перемещусь на другую формацию, находящуюся за городом, так что мы встретимся не сразу. Со мной всё будет хорошо.» — ободряюще подмигнул Лавр и активировал триграмм жены, затем и свой.
Двое людей смотрели друг на друга сквозь зелёные барьеры. В глазах Валиры читались нежность и тревога. В глазах Кёна — нетерпение и напряжение.
В любое мгновение сюда могут ворваться охранники и прервать процесс. Оставалось надеяться, что устроенный подчинёнными цирк снаружи департамента в достаточной мере привлёк внимание смотрителей. Также парня беспокоило ещё одно: в кабинке уборной, куда он сейчас телепортируется, кто-то издаёт непристойные звуки… Если этот человек почувствует перемещение, несмотря на барьеры, придётся с ним разобраться.
Когда полторы минуты подошли к концу, двое людей исчезли из пыточной.
Оказавшись в штабе, Валира обессиленно рухнула на колени, подняла голову и со смешанными чувствами пробормотала: «Всё-таки ты не обманул меня…»
Оказавшись в уборной, всё ещё невидимый Кён облегчённо вздохнул, так как человек через две кабинки справа, судя по всему, ничего не заметил. Не теряя ни секунды, парень сразу же переместил к себе из пыточной две формочки триграмма, а чёрный барьер, скрывающий их от записи, бесследно рассеялся.
Сердце Лавра пропустило удар, когда через секунду сработала сигнализация!
…
Чуть ранее.
«Что за ерунда… А где девушка?» — нахмурился смотритель, смотря на экран своего коллеги, который пятью минутами ранее пошел в уборную.
Двое других смотрителей тоже перевели взгляды на экран.
«Смотрите, толстяк лежит у стены без сознания!»
«Вот чёрт!» — мужчина потянулся активировать сигнализацию, но его кто-то опередил…
Минутой ранее.
Сёма прошёл мимо камеры с пузатым заключённым, но вдруг замер, обернулся и нахмурился: {Стоп… А он разве не в этой камере должен сидеть?}
Со странным предчувствием тюремщик изучил камеры поблизости, но ни больного старика, ни следов крови не обнаружил. Неужели память сыграла с ним злую шутку? На всякий случай он связался с Сержем и выяснил, что заключённый пропал!
…
Тем временем три охранника осматривали пыточную камеру. Они сразу почувствовали десятки невидимых барьеров, и даже поняли их назначение в силу своего богатого опыта. Сейчас они встали около отключившегося толстяка, лежащего в углу помещения.
«Вы тоже чувствуете это?» — спросил мужчина, хмурясь.
«От него исходит аура, будто он использует… Не могу разобрать.» — как бы он ни старался, охранник никак не мог определить стихии, которые использовал толстяк.
«А разве в бессознательном состоянии возможно использовать энергию?»
«Я слышал, что существует методика, позволяющая совершать циклы во сне… Лучшие в мире мастера умеют ею пользоваться, развиваясь даже ночью!»
«Чушь собачья! В эту байку верят только маленькие мечтатели… Судя по нестабильным волнам, у парня активировалось уникальное тело. Интересно, что в нём такого особенного, раз он приглянулся главе департамента?»
Вскоре в пыточную ввалилась толпа народа.
Клона Сруля поместили на каталки и повезли в медпункт для заключённых. Процессию сопровождали трое охранников. Когда парня уложили на койку, рядом осталась только медсестра, а мужчины встали за дверью, Кён наконец-то осмелился телепортироваться. Его тело идеально заменило клона без каких-либо спецэффектов.
{Фух… Всё прошло почти как по маслу.} — подумал Лавр, но что-то ему показалось странным в поведении трёх охранников за дверью: какие-то они слишком спокойные, что ли, будто никакой ответственности за побег подозреваемой не понесут. Может, они думают, что императоры в Розаррио на вес золота, и поэтому им ничего не сделают? Звучит разумно, всё-таки развитие седьмой области — это элита среди элит в империи.
Вскоре пациент очнулся, а медсестра быстро поставила ему диагноз: сотрясение мозга.
Кён разыграл небольшой спектакль под названием «Как это сбежала?!». Он даже, не переставая скандалить и возмущаться, попытался покинуть медпункт, но ему не позволили, что совершенно неудивительно, всё же он единственный подозреваемый.
…
Весь департамент встал на уши.
Толпа народа теснилась в маленькой комнатке инфо-центра и смотрела в экран.
«Смотрите! Вот, смотрите! Тёмная кровь превратилась в тьму, которая окутала заключённого, а через две минуты он исчез из своей камеры! И как раз в этот момент тьма появляется в пыточной за спиной следователя, из неё он выходит уже невидимый и вырубает его!» — чуть ли не кричал смотритель, тыкая на экраны перед собой.
«Потом он каким-то образом освободил подозреваемую… Опять создал свою тёмную сферу и через две минуты… исчез с девушкой…» — под конец голос мужчины затих, так как всё, что он только что показывал, не поддавалось никакой логике.
Присутствующие загомонили, делясь своими догадками и теориями: «Может, он использовал кровь как энергию для техники?» … «Больше похоже на какую-то потрясающую способность уникального тела…» … «А может, у него тут есть свои крысы?»
Когда заговорил следователь второго ранга, все замолкли: «Бессмыслица какая-то… Обошёл подавляющий ошейник? Телепортировался за спину следователя, а потом вместе с девушкой с развитием среднего короля переместился через барьер изоляции? И всё это шумное действо не почувствовали три императора за дверью?!»
Все в замешательстве замолкли. Никто ничего не понимал.
Вскоре в инфо-центр вызвали и самого Сруля, рассказать его версию событий. Несмотря на запись, он был под подозрением. Хотя его бледное лицо и громадная шишка на затылке говорили за себя.
Попав в инфо-центр департамента, Кён взбешено рявкнул: «Где «Чёрный ферзь»?!»
«Что-о-о-о?!» … ««Чёрный ферзь»?! Та самая преступница века Бостона, которой удалось сбежать из департамента?!» … «Как вы узнали её?!» … «Это она «Тёмный барон»?!» — следователи заголосили так, будто им по голове ударили.
Кён закатил всю эту сцену исключительно ради 0-го генерала, а вовсе не для этих простофиль. С точки зрения главы департамента, посланник богини должен был сразу узнать девушку и понять, что она и есть «Тёмный барон». Пять минут домогательств и пять минут чирканий в блокнотике ни о чём не скажут кроме того, что парень игрался с жертвой.
Изучив записи, Лавр заорал так громко, что стены содрогнулись: «Ёбанный в рот, две минуты я лежал без сознания у стены, две, мать его, минуты этот ублюдок телепортировался наружу, а вы этого не заметили?! Где тот сукин сын, у которого глаза растут из жопы?! Я с него шкуру живьём сниму!»
Бледный мужчина позади боялся даже пискнуть.
«Точно!» — воскликнул смотритель, хлопнув себя по лбу. — «Горящая повозка с сеном была отвлекающим манёвром! Заключённый каким-то образом связался со своими сообщниками и приказал им устроить представление! Как я сразу не догадался?!»
Многие следователи потрясённо заохали.
«И вы никого не арестовали?» — с пульсирующей жилкой на лбу прохрипел Кён.
«Господин Сруль, простите, но мы не думали…»
«Вашу ж мать! Что за пустоголовые кретины тут работают?! Ай… Ох… Ух…» — Кён резко побледнел, схватился за «больную» голову и чуть не упал, но его подхватили. Из носа толстяка пошла кровь.
«Господин Сруль, у вас же сотрясение, вы не должны так напрягаться! Вам нужно отдыхать! Пожалуйста, проводите юношу в медпункт. Пусть отдохнёт, всё-таки его по голове ударил начальный дворянин, а не абы кто…» — попросил один из присутствующих.