Каста Неприкасаемых. 2 (СИ)

— Довольно странно слышать подобные претензии от демона, проживающего в вечности и не ведающего даже таких понятий как день и ночь.
Мгновение тишины и, не найдя что ответить, Гор, решил проблему как обычно. То есть, накинулся на меня с обличительно-философским пафосом.
— Что ты можешь знать о вечности, человечишко! Как только в твою бестолковую голову могла закрасться мысль посмеяться над великой миссией существа, заточенного в энергетическом поле заклинания. — Он еще надавил на меня осуждающим молчанием и по всей видимости решил, что достаточно поквитался.
Так что ты там спрашивал? — Гор вернулся в свое обычное ворчливо-недовольное состояние и, не давая мне вставить ни слова, продолжил: — Кто замочил старика Сайко? Честно скажу, не знаю! Он сделал все, чтобы скрыть свое присутствие. Стер, так сказать, все следы.
Он замолчал, как будто бы сказав все, что хотел, но я его уже достаточно хорошо знаю, и по тону молчания могу сказать, что адское отродье интригует, и ему есть что добавить.
Опыт общения подсказывает мне только один способ его разговорить — это польстить его безмерно раздутому эго. Что я незамедлительно и делаю.
— Может от всех он и укрылся, но ведь не от тебя же?! Тебя то ему ведь не удалось провести?! Ты, наверняка, увидел то, что никто кроме тебя даже бы не заметил. Или я ошибаюсь?!
Не ошибаешься, человечек, — его голос растекся благодушием превосходства, — не ошибаешься! Тот, кто убил Сайко, скрыл все, кроме одного — самого разящего удара. Его то спрятать невозможно, да и никому из ныне живущих он ничего не расскажет. Мне же он говорит о многом! Удар со спины тонким как игла силовым полем, взрывающимся внутри жертвы так, что с обратной стороны, грудную клетку жертвы разрывает на части. Когда-то, давным-давно я такой удар уже видел и точно знаю, что принадлежит он ныне одному из сильнейших воинов Тьмы, темному дэву Анх ин Риман.
Гор произнес это имя с особой торжественностью, явно ожидая от меня эмоциональной реакции. Я чувствую этот посыл, но само по себе имя мне ни о чем не говорит и не производит ни малейшего впечатления.
Чтобы не расстраивать демона, я все же изображаю некую смесь удивления и ошеломленности. Однако Гора обмануть не удалось, и он тут же спускает на меня весь свой запас злой иронии.
— Да кому я это рассказываю! Этот человечишко даже родителей своих не знает, откуда ему знать о героях древности! 
Про родителей было обидно, но я промолчал. В том, что я не знаю своих предков моей вины нет, но если сейчас затеять спор, то до сути будет уже не добраться.
Молча жду продолжения, и Гор, пройдясь еще пару раз по ничтожности человечества и моей лично, все же начинает изрекать по существу.
В те далекие времена, когда Боги-создатели были еще едины, и Хранители строили мир рука об руку с Разрушителями, царством людей правил повелитель Вала, а над племенами готорпов стоял вождь Анх ин Риман. Между этими народами велась бесконечная борьба не на жизнь, а на смерть. 
Еще только став царем людей, Вала поклялся покончить с готорпами. Он натренировал свое тело и волю до такого совершенства, что не было ему равных в бою на всем белом свете. В лучах его славы померкла военная звезда готорпов, и их армия была разгромлена. Остатки племен вынуждены были бежать и искать спасения в темных пещерах высоко в горах. 
Вала так возгордился своими подвигами, что сравнил их с деяниями Богов и построил в честь себя храм. Хранители лишь улыбнулись, как взрослый, слушая глупости ребенка, а вот Разрушители затаили обиду и решили наказать зарвавшегося царя. Сначала они укрыли беглецов в тайно созданном мире, назвав его Тьмой, а затем склонили одного из ближних людей Вала к предательству. 
Время шло, и новый мир сильно изменил готорпов, они и так, честно говоря, были не подарок, а стали настоящими монстрами. Разрушители открыли им ворота из мира Тьмы, и черная неисчислимая волна покатилась на мир людей, сея смерть и разрушение. Анх ин Риман не просто вел свое воинство в бой, он вел его вооруженный новым подаренным ему оружием — сумрачным копьем. 
 
Вала со своей армией преградил им дорогу у реки Черная. Чтобы не рассказывали о страшном оружии ин Римана, он был уверен в себе и в своей победе, но тогда он не знал, что измена уже сплела гнездо в его лагере. Битва у реки Черная была проиграна, а сам Вала схвачен заговорщиками и казнен на главной площади Джавалгвараха. Это был мрачный день в истории людей, но ни изменникам, ни готорпам не удалось всласть насладиться победой. Вмешались встревоженные Хранители, и с того момента начался раскол между богами. Разрушители вместе со своими новыми адептами были изгнаны в созданный ими мир Тьмы, где со временем готорпы полностью изменились, превратившись в демонов. 
С того дня прошли тысячелетия, но ни Разрушители, ни демоны ничего не забыли и все также полны ненависти к миру Света. 
Голос Гора продолжил эпически скрипеть у меня в голове, а я вдруг осознал, что во всей этой занятной истории ничего не говорится про тот знаменитый удар, который мой «бескорыстный» наставник до сих пор не может забыть. Подумав, я решаю намекнуть об этом.
— Все это жутко интересно, но какая связь между вождем готорпов Анх ин Риманом, жившим тысячи лет назад и сегодняшним темным дэвом?
Гор аж запыхтел от возмущенного негодования.
— Что за глупые вопросы! Я полагал, твоих мозгов хватит, чтобы понять. Вождь готорпов Анх ин Риман и темный дэв, убивший старика Сайко — это одно и то же существо. Просто за тысячи лет во Тьме он немножко изменился. — Тут Гор загукал довольный своим сарказмом. — Так немножко, что теперь он не материальная сущность, а сгусток разумной энергии, называемой темным дэвом.
Проигнорировав демоническое хамство, я пытаюсь рассуждать здраво.
— Если это так, то как тогда сохранился знаменитый удар сумрачным копьем, и откуда ты об этом знаешь?
На мой вопрос последовала затяжная пауза, и я уж было подумал, что Гор не хочет отвечать, но скрипучий голос все же зазвучал, начиная издалека.
Готорпы стали той массой, из которой Разрушители слепили жителей Тьмы — демонов, но они не все одинаковые. Основная часть — это демоны — солдаты. Они попросту тупая злобная скотина, готовая выполнить любой приказ и горящая ненавистью ко всему чуждому. Дэвы — это тоже вполне материальные существа, но уже с зачатками интеллекта и способные на самостоятельное мышление. Все они, это низшее сословие, практически не имеющее ничего общего со своими прародителями готорпами, а вот темные дэвы — это совсем другое. Бывшей племенной верхушке Разрушители позволили сохраниться в энергетической сущности вместе с сознанием, воспоминаниями и прочей чепухой, с которой те жили прежде. Возможно, это было ошибкой, но ведь кроме исполнителей, богам нужны были и те, кто будет руководить тупой массой демонов, а для этого верхушка должна быть идеологически заряжена. Чтобы ненавидеть людей и мир Света на протяжении тысяч лет, нужно помнить то, чего ты лишился по их вине. Темный дэв Анх ин Риман хранит в памяти этот удар, как и все остальное, что было ему дорого в те времена, когда он был просто вождем готорпов. — Он помолчал, а потом усмехнулся почти по-человечески. — А откуда я знаю о нем?! Наверное, от того, что когда-то видел его, сражаясь в битве у реки Черная.
По тому как прозвучали эти слова, стало понятно, что Гор больше не склонен к общению и сейчас пропадет. У меня еще масса вопросов, к примеру, на чьей стороне он был в той битве, но их я оставляю на потом. Сейчас, пытаясь остановить пропадающего Гора, я почти выкрикиваю вопрос, который меня волнует больше всего.
— Подожди! Еще только одно…! Если Сайко убили из-за меня, то объясни, какое дело темному дэву до какого-то неприкасаемого?!
Скрипучий голос, словно притормозив на мгновение, произнес так тихо, что пришлось напрячься.
Ему нет дела до тебя, он стремится не допустить возрождения Вала!