Моя горькая свадьба (СИ)

Мне отчаянно хотелось обвить руками его плечи и крепко прижать к себе. Тимур поднял голову и посмотрел мне в лицо. Я встретила его взгляд, не в силах вымолвить ни слова. Видимо, внутреннее смятение отразилось в моих широко раскрытых глазах, так как он легко провел пальцем по моей щеке, словно желая ободрить.
В его глазах я читаю желание. Просунув пальцы под бретельки моего сарафана, он спустил их с плеч.
— Мне нужно тебя видеть, — чуть слышно шепнул он.
—Отпусти меня! — я затрепетала, закрыла глаза и отчаянно замотала головой.
— Нет, — тихо отозвался Ерёмин. — Нет, Мотя. Твои губы мягкие, сочные, нежные как бархат, сладкие как мед…
Моё сердце колотиться так отчаянно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Гав, гав! — доносится заливистый, требовательный лай Марко, который действует на меня, как ушат холодной воды. Что же я делаю? Готова здесь, в гостиной отдаться человеку, который ко мне абсолютно равнодушен. Просто секс, ничего личного. Во мне вспыхивает злость.
— Я не намерена мириться с твоими домогательствами! — резко и зло бросаю я, отодвигаясь на несколько шагов назад. На мгновение его лицо потемнело, желваки заиграли на скулах. Мне становится страшно, кажется, я зашла слишком далеко.
— Во, как! Домогательства, значит! — его рот язвительно скривился. — Боже, как высокопарно ты умеешь изъясняться. При всём при этом, ещё пару часов назад ты готова была мне в штаны залезть на виду у всех гостей.
— Да…, как …ты…! — Я опешила от его слов, чуть не задохнувшись от возмущения.
— А ещё до этого быстро раздвинула ноги, стоило мне поманить тебя пальцем! — цинично- иронично продолжил он.
Гнев закипает во мне. Поднимаю руку и со всех сил влепила ему пощёчину. От неожиданности он не успевает перехватить мою руку. На некоторое время между нами устанавливается звенящая тишина, мы смотрим друг другу в глаза, ярость и злость плескаются между нами.
— Не могу поверить, моя жёнушка драчунья! — Тимур резко тряхнул головой. — Зря, ты, конечно это сделала. — Тяжёлая у тебя рука! — Он медленно проводит ладонью по щеке.
На лице его ни тени улыбки, глаза смотрят с жесткой решимостью.
— Предлагаю на этом завершить наше общение и разойтись, как в море корабли. Я вызываю такси и уезжаю! — холодно отвечаю я, обхватив себя за предплечья.
— С каждой минутой дорогая жёнушка открывается с новой стороны! Решительная, сильная, соблазнительная…,ммм…горячая! — с издёвкой произносит он. — Не жена, а мечта! Неужели я могу упустить такую жёнушку?!
— Хватит иронизировать! Постой, Марко! Сейчас пойдём кушать! — я наклоняюсь к щенку, который играя, пытается ухватиться за мою ногу.
Для меня это маленькая передышка, возможность прервать наш зрительный контакт, снять напряжение, которое витает в воздухе.
«Неужели я могу упустить такую жёнушку!» Его фраза вертится в моей голове. Как бы мне хотелось, чтобы она звучала искренне, по-настоящему, от души, осознанно и обдуманно. Мне кажется, я была бы самой счастливой девушкой на земле. Эх, только «бы» мешает.
— Накорми щенка и возвращайся! Нам предстоит серьёзный разговор! — приказывает он.
Внутри меня всё падает. Ничего хорошего от злого Ерёмина ждать не стоит.
  
Глава 25
 
Неспешно насыпаю в миску сухой корм для щенка, наливаю свежую водичку. Мои руки дрожат, мысли кружатся вокруг предстоящего разговора. Я боюсь, мне страшно. Его тон не предвещал ничего хорошего для меня. Я услышала угрожающие нотки. Крепко сцепляю ладони, наблюдая, как Марко с жадностью накинулся на еду. Невольно улыбаюсь, аппетит у него отменный. Бросаю взгляд на входную дверь. Это запасной выход. Возникает желание подхватить Марко, выбежать на улицу и…
Территория дома надёжно огорожена, и это не дощатый забор, через который можно перепрыгнуть, найти калитку и спокойно выйти. Каменный забор идёт по всему периметру участка, исключая небольшую часть, которая граничит с участком Марины. Бесшумно подхожу к выходу, толкаю дверь, она не заперта. Кажется, вот она свобода, просто сбежать по ступенькам, по мощёным дорожкам пройти в глубь сада, перебежать на участок Марины и просить помощь. Я готова сделать первый шаг. Оглядываюсь на Марко, который ещё не закончил свою трапезу. Разве мне угрожает реальная опасность? Стоит ли вовлекать чужих людей в наши разборки? Закрываю глаза, пытаясь успокоиться и начать мыслить здраво и рационально. Теперь, после нашей близости, его холодность, суровость, злые насмешки, ранят меня вдвойне. Я стала более уязвимой, эмоциональной. Нет, побег — не выход из сложившейся ситуации.
 
«Господи, прошу тебя, помоги мне!» — шепчу я, складывая ладони в умоляющем жесте. Увы, разговора мне не избежать. Только я ни в коем случае не должна показать ему свою уязвимость и беззащитность. Я сотру из памяти нашу близость и не позволю Ерёмину иметь власть надо мной. Горло сжимается, в глазах защипало. Получится ли у меня выбраться из своего замужества, не сломав шею? Тупо рассматриваю ободок обручального кольца на пальце. Нет, плакать я не буду. По крайне мере, не сейчас. Набравшись решимости, бесстрашно возвращаюсь в гостиную, желая как можно быстрее завершить разговор, на котором он настаивает. Чего тянуть резину? Как там говорят, перед смертью не надышишься.
Растянув длинные ноги, Ерёмин вальяжно сидит на мягком диване, уставившись в экран смартфона.
Я замерла, разглядывая его. Такой близкий и такой далёкий. Близость, которая произошла между нами, кажется прекрасным сном.
Почувствовав моё присутствие, он поднимает голову, на его губах появляется циничная улыбка.
— Я думал, ты решила сбежать через «чёрный» выход! — усмехается он, вновь обратившись к телефону.
— Я не их тех, кто трусливо бежит от решения проблем. Ещё раз предлагаю решить всё полюбовно и спокойно разойтись! — как можно спокойно отвечаю я, хотя внутри у меня всё вибрирует от страха. Меня пугает его дьявольская способность предугадывать мои действия. Как хорошо, что я не поддалась эмоциям и не сделала попытку убежать. Теперь, после его слов мне становится понятно, что моя затея потерпела бы позорный крах. Если он продолжал спокойно сидеть в гостиной, предполагая, что я попытаюсь убежать, значит, был уверен, что далеко мне не уйти. Сейчас до меня доходит, что по периметру забора установлены видеокамеры. Представляю, как бы он веселился, наблюдая, как я украдкой крадусь, испуганно оглядываясь. 
— В ближайшие полгода о разводе можешь не заикаться! — спокойно заявляет он, ставит перед фактом, не оставляя выбора.
— Полгода? — удивлённо переспрашиваю я. — Ну, окей, полгода, так полгода! По сути, мне не так принципиально, чтобы документы о разводе были оформлены как можно быстрее. Я не спешу!
— Ну, да, Вадим же женат! И разводиться не собирается! — пожимает он плечами. — И не надо смотреть на меня, будто хочешь испепелить взглядом! — он поднимает голову и широко улыбается.
Сжимаю от злости кулаки. Спокойствие, Мотя, только спокойствие!
— Хорошо. По документам считаемся мужем и женой! Когда тебе потребуется развод — оформим без проблем! Только смысла проживать под одной крышей я не вижу! — возвращаю ему широкую улыбку. — Договорились?
— Ты забыла, правила устанавливаю я! — довольный потирает руки. — Ты приглянулась моим родственникам. Они прониклись тобой, чего, честно сказать, я не ожидал. Как ты думаешь, как они посмотрят на меня, если я разведусь с тобой в столь сложный период времени? По их мнению, я должен делать всё возможное, чтобы помочь тебе восстановиться после потери не рождённого ребёнка. Быть рядом, утешать, поддерживать. Знаешь, я не хочу разочаровывать маму, тётушку, сестру, предстать в их глазах бесчувственном чурбаном.
— Быть, а не казаться! — бормочу себе под нос.
— Что, прости? — он слегка нахмурился.
— Не нужно притворяться и показывать людям качества, которыми человек на самом деле не обладает. Вместо того, чтобы быть самими собой, или стремиться к тому, чему хочется соответствовать, зачем-то пытаются «пустить пыль в глаза», казаться лучше, чем есть! — пожимаю плечами. — Но это так, мысли вслух…Не обращай внимание. Я тебе слушаю дальше!