Шторм в моей крови (СИ)

— Ирио! Оха! Оха!
Тэйнааа! Ооомирооон!
Ин таааа!
Ирио! Оха! Оха!
Сероооовээ! Миниииооо!
Овоо тэээ!
Ирио! Оха! Оха!..
Это был чистый поток энергии, который рождался в нас, сливался, объединялся, перемешивался и заполнял все вокруг. Я никогда ещё не ощущала себя настолько свободной, находясь в толпе.
Эти звуки барабанов, эти сливающиеся в единство голоса, эта пляска, эта энергия… все это превращалось в какое-то колдовство: древнее, первородное, живое.
Тело вспотело от пота, а горло уже начинало саднить от крика, но душа требовала продолжения. Ей не хотелось, чтоб это колдовство заканчивалось. Ей хотелось продолжать парить в этой энергии…
Я почувствовала чьи-то руки на талии. Повернувшись, я увидела Килиана. Его глаза блестели, а губы были растянуты в блаженной улыбке. И ещё я ощущала, что он испытывает те же чувства, что и я. И мы принялись танцевать вдвоем. Понятный только нам танец. На мне была всего лишь юбка до колен, разрезанная с двух сторон и топ, а на нём штаны до колен. Поэтому прикасаясь друг к другу кожей, мы чувствовали исходящий от нас жар. Его руки заскользили по моей спине, мои по его плечам, губы слились в поцелуи и мир закрутился, завертелся, поднимая нас над толпой в отдельную вселенную…
… Мы танцевали и целовались, а вокруг нас бушевала энергия, рождаемая сотнями барабанов, тысячами голосов и древним волшебством…
***
Первое, что я ощутила, проснувшись — это жажду, второе — боль в горле и голове, третье — странную тяжесть на животе. Открыв глаза, я увидела рядом с собой спящего на боку Килиана, чья рука прижимала меня к себе. Первым желанием было закричать и дать дракону с размаху между ног, но потом я увидела, что одежда на нас присутствует и успокоилась. Память услужливо напомнила, как мы целовались в палатке, что Килиан остановил нас, обнял и зашептал мне на ухо: "Все должно быть не так, Элла. И завтра мы об этом пожалеем. Давай спать". Я ещё некоторое время брыкалась, потому что желание требовало действий, а потом затихла и заснула.
Взглянув на Килиана, я увидела, что он проснулся.
— Доброе утро, — произнёс он тихо.
— Доброе, — ответила я почему-то шёпотом.
Мне вспомнились вчерашние слова Неверры: "Вы сделали правильный выбор, связав свои души. Вот только тебе Элла, чтоб обрести счастье, нужно разрушить стену которую ты построила. Скоро у тебя появиться этот шанс, только ты должна запомнить: доверяй хоть чуть-чуть людям вокруг тебя. Перестань бояться. Невозможно нести все в себе, иначе ты сломаешься"
Глубоко вздохнув, я уже открыла рот, чтоб рассказать свою историю, но мне внезапно вспомнились синие глаза и появившейся страх сковал моё горло.
Нет! Нельзя подаваться моменту! Потом ведь буду жалеть.
— Элла, — встревожено спросил дракон. — Чего ты испугалась?
Проклятье! Совсем забыла, что он может чувствовать меня.
— Нет. Ничего, — соврала я, поднялась и вылезла из палатки, чтоб Килиан не успел меня в этом обличить.
Оказавшись на улице, я отошла на несколько шагов, и сделал глубокий вздох.
Это очень трудно и страшно открывать свои тайны. Притом Килиану я не могу полностью довериться. Нет. Я не должна ничего ему о себе рассказывать. Скоро мы разведемся и больше никогда не встретимся.
***
Четыре дня пролетели, как четыре часа, но за это время наш "орито" повеселился от души. Правда в первый день я достала каждой подошедшей ко мне женщине пояснять, что я не являюсь главной в "своем орито" и что бы они сами обсуждали свои желания с парнями. Слава Богам на второй день слух об этом облет по "колыбели" и трогать меня перестали. Наши парни поучаствовал в разных соревнованиях: кто быстрее залезет на гладкий столб и сорвет шелковый платок, кто найдет в озере красивейший каварин (водный цветок, растущий на дне озера), кто съест больше кукурузных лепешек с мясом, кто больше выпьет наливки и дальше в таком роде. Я и Лиза тоже участвовала, только в других: кто красивее сплетет венок, лучше спрячется в лесу (искали парни), помогали готовить (правда не долго, оказавшись полными нулями в этом деле), соревновались в пении, в поедании сладостей (попа у меня точно слиплась) и других местных развлечениях. Вечерами мы участвовали в пирах и конечно танцы под бой барабаны и песни… только теперь, я старалась держаться от Килиана подальше. На четвертый день мы забрались на самую высокую гору и смогли увидеть, почему долина называться "Колыбель" своими глазами. На пятый день оставаться не имело смысла: многие кори уже собрали свои лагеря и отправились в путь. Лагерь, в котором мы остановились, должен был уехать завтра, поэтому мы решили вечером вернуться домой и поспать ночью в кровати. Попрощавшись со всем и поблагодарив за гостеприимство, мы уставшие, но довольные вышли из телепорта ко мне домой.
 
— Повеселились? — спросила вышедшая нам на встречу Берта.
— Ага! — хором ответили мы радостно.
— Берта, а кто-нибудь из родных появлялся, пока нас не было? — спросила я.
— Никого не было, — ответила она.
— Понятно, — хмуро буркнула я, а потом повернусь к адептам и произнесла: — Предлагаю завтра устроить день отдыха, а потом мы что-нибудь придумаем.
Все поддержали меня согласными кивками и разошлись по своим комнатам. Вот только мне уйти отдыхать не дали: Килиан схватил меня за руки выше локтя и произнёс:
— Давай поговорим.
Выйдя на улицу, я отстранилась от дракона на пару шагов и спросила:
— О чём ты хотел поговорить?
— Почему ты стала меня избегать?
— Я? Тебя? У тебя явно завышенная самооценка.
— Элла, не забывай: я могу чувствовать твои эмоции.
Я от этого поморщилась. Как тут можно забыть, когда я тоже чувствую его.
— И что их этого? — хмуро спросила я.
— Я просто хочу знать: почему ты стала меня избегать? Ведь я думал, что у нас отношения стали налаживаться.
— А зачем нам налаживать отношения? Мы разведемся и больше никогда не увидимся.
Килиану мои слова доставили боль. И самоё ужасное, что я ощущала его боль как свою.
— Раз ты так решила, — безразлично ответил он, развернулся и ушел.
А я стояла, смотрела на дверь, за которым он скрылся, и разрывалась между двумя чувствами: пойти следом за ним, или развернуться и уйти.
Решившись, я сделал шаг вперед… отправилась к себе в комнату.
Событие двенадцатое
Утром меня разбудила Берта, которая сообщила, что мне звонил мастер-артефактор Гельмас из Адвентурии и просил зайти к нему вечером на чай. Телепорт вывел меня как раз к порогу его дома. В этом мире было около шести часов вечера. Подходящее время для похода в гости.
Мастер очень обрадовался, увидев меня на пороге своего дома. Под чай с ватрушками мы обсудили последние новости в сфере артефактором и инженеров, поделись своими последними достижениями и просто поговорили о жизни, а потом мастер Гельмас спросил меня:
— Элла, я могу попросить об одной личной услуге?
— Что случилось, мастер?
— Понимаешь, это очень щепетильное дело. — Мастер Гельман поставил пустую чашку на кофейный столик и сложил руки в "замок". — У меня есть один знакомый — Ворк Ламир. Он тоже артефактор, но очень слабенький. Сейчас он держит лавку. Мы знакомы ещё со школьной скамьи, и долгие годы не общались, но вчера он внезапно пришел ко мне за помощью и попросил взглянуть на его сына Риноса, который много лет назад пропал и вот недавно вернулся. Меня, признаться, удивила его просьба, ведь я все же артефактор, а не врач. Подавшись мольбе и любопытству, я все же взглянул на юношу и… был шокирован. Если бы своими глазами я это не увидел, то никогда бы в подобное не поверил.
— Что же с ним случилось? — заинтересовалась я.
Мастер некоторое время молчал, задумчиво уставившись на огонь в камине, а потом произнёс:
— Ты слышала что-нибудь о людях-артефактах?
— Доводилось, — аккуратно ответила я, пытаясь скрыть волнения.