Шторм в моей крови (СИ)

Событие восьмое,
в которой я знакомлюсь с иномирянкой с земли.
Этот мир назывался Мар'Вер'Тер — в честь трех почитаемых здесь богов, но я называла его "Зеленонебым".
Небо тут и вправду была зеленого цвета. Хотя сказать именно "зеленого" будет неправильно. Порой оно принимало такие глубокие, насыщенные, яркие, тусклые, бесподобные оттенки, что объяснить их словами нереально. А какие здесь закаты! Просто загляденье, особенно с учетом белоснежного солнца. Природа здесь имеет розоватый, жёлтый или голубой цвет, это не считая разноцветных цветов. Животные тоже необычные и порой таких чудных расцветок, что диву даешься фантазии богов и матушки-природы. Здешние аборигены — обири — напоминали чём-то кузнечиков, только с метр ростом и чудной раскраски: розово-фиолетовой, сине-зеленой, зелено-жёлтой и других оттенков. Кроме них, жили тут только люди, и была довольно неплохая цивилизация, но до вступления в Верхний Союз она не дотягивала, поэтому это был пока ещё только открытый мир.
В своё время я тут довольно много жила, исследуя кристаллы, с которыми и работаю до сих пор. Точнее сказать, они были главными моими материалами для работы, и поэтому они присутствуют почти во всех моих изобретениях.
Сейчас я направлялась в один отдаленный городок Кевар, который славился своими шахтами, где и добывали кристаллы. Именно там я жила и исследовала кристаллы.
К сожалению, создать телепорт именно в город нельзя было. Энергия кристаллов сбивала конечный вектор, притом на расстояние приблизительно пятидесяти-шестидесяти километров во все стороны. Поэтому я обычно выходила в ближайший поселок обири, покупала там кат'та — ездовую, можно сказать, ящерицу — и через пустыню за пару часов добиралась до Кевера.
В этот раз сценарий прошел по накатанной: я купила фиолетово-черного кат'та по кличке Хавор у табунщика, немного еды, воды, специальную мазь от солнечных ожогов и направилась в путь, вот только по дороге встретила неожиданного гостя… точнее гостью.
Приблизительно в сорока километрах от поселка меня привлек звонкий голос. Переводчик тут же перевел мне незнакомые слова, которые оказались мольбой о помощи.
Остановив кат'та, я оглянулась и увидела фигуру на одной из песочных гор. Фигура бежала ко мне, спотыкалась, падала, катилась вниз по горочке, поднималась и вновь бежала.
Я направил Хавора к ней навстречу, и через пару минут смогла её рассмотреть.
Это оказалась молодая девушка, выглядевшая по человеческим меркам лет на двадцать-двадцать два. Она была одета в странную обувь, напоминавшую чём-то ботинки, только на резиновой подошве и сделанные из белой ткани, на которой были словно нарисованные плоды вишни. На ногах синие штаны, коленки у которых были разорваны, а грудь прикрывал лифчик, так как жёлтую кофту она сняла, чтоб завязать её на голове.
Первым делом я всунула ей в руки бурдюк с водой, к которому она припала с жадностью, а потом — большой сиреневато-серый плод дорра, по вкусу напоминавший чём-то яблоко. От еды она отказалась и принялась при помощи жестов и простых слов объяснять, что она не местная и понятия не имеет, где находиться. Точнее, она пыталась это объяснить, и если бы не переводчик, то я бы подумала, что девушке напекло головку солнышко и она слегка… того. Не выдержав, я хихикнула, незнакомка тут же перестала строить из себя жертву солнечного удара и нервно спросила:
— Ты меня понимаешь?
В ответ я кивнула головой, и она тут же принялась закидывать меня вопросами, смысл которых сводился к одному: где она и как сюда попала. Вот только ответить на её вопросы я не могла, так как её-то я понимала, благодаря переводчику, а вот она меня нет. Поэтому пришлось применить одну из способностей крови.
Дело всё было в том, что люди и нелюди артефакты носили на теле, но мы… мы носили их внутри своих тел. Это была ещё одна причина, почему нас прозвали "люди-артефакты", так как мы могли носить их в себе. Именно из-за этого на нас охотились, точнее на нашу кровь, у которой была способность не только поглощать артефакты, но и увеличивать их силу. Конечно, засунуть в себя много артефактов нельзя было, потому что энергия может попросту разорвать тебя, но парочку полезных вещёй, особенно, если они не слишком сильные, никакого вреда организму причинять не будут.
 
Я носили в себе несколько артефактов, с которыми работала постоянно, но ещё и парочку на запас. И вот моя запасливость мне пригодилась.
Достав ножик, я разрезала себе ладонь, кровь тут же набухла, принеся на ладонь небольшой камушек, размером с ноготь мизинца, светившийся несколькими небольшими рунами.
— Какого черта?! — испугано воскликнула девушка и сделала шаг назад, когда я протянула ей нож и показала на свою ладонь, без слов говоря повторить за мной. — Я тебе что мазохистка?! И я, вообще, не переношу вида крови, особенно своей! И уж тем более не собираюсь себя резать! Ещё болячек каких-нибудь подхвачу!
Я пожала плечами, убрала нож, развернулась и направилась назад к Хавору.
— Стой! — истерично воскликнула она. — Ты что меня собираешься кинуть тут?!
Фыркнув, я повернулась и кивнула.
— Ты мне просто не можешь объяснить, где я нахожусь?! Зачем мне нужно резать руку?!
— Да ты ж меня все равно не поймешь, — с раздражением произнесла, и нахмурившееся лицо незнакомки подтвердило мои слова.
Я вновь развернулась и уже дошла до Хавора, как незнакомка подскочила ко мне и закричала:
— Стой-стой! Я согласна, только не бросай меня тут.
Закатив глаза, я достала нож и протянула ей. Взяв его с брезгливым выражением лица, она поднесла его к руке, потом отвела, подвела — отвела.
— Блин! Не могу! — заскулила она.
Вновь закатив глаза, я выхватила у неё нож, схватила её руки и резко резанула ладонь. Её крик, казалось, разнесся по всей пустыне, а она тянется ого-ого куда.
— Да чего ты кричишь, истеричка?! — раздражено воскликнула, надавила на свою ладонь, которую до этого порезала.
Кровь вновь вынесла на ладонь переводчик. Прижав наши ладони вместе — разрез к разрезу — я закрыла глаза и сосредоточилась. Моя кровь с растворившимся в ней артефактом потекла по её руке к плечу, потом к груди и, наконец, в голову, где и осталась.
— Охренеть, — поражено протянула девушка, наблюдая, как её ранка покрывается черной корочкой.
Немного своей крови я оставила у ранки и закрыла её.
— Об этом никому ни слова, — строго предупредила незнакомку. — Договорились?
— Я тебе понимаю! — воскликнула она ошарашено, а потом вновь взглянула на руку. — Теперь понятно, зачем ты меня порезала.
— Это артефакт-переводчик, так что понять, что тебе говорят можно, но в обратную сторону он не действует, поэтому ты меня и не понимала, — пояснила с насмешкой.
— Теперь ты можешь мне объяснить, где, чёрт тебя дери, я нахожусь?!
— Вот не надо, черти не в моём вкусе! — обиженно протянула, сложив руки на груди.
— Ой, извини! — тут же испугано воскликнула девушка. — Я не тебя именно имела в виду, просто это…
— Да расслабься, — с хохотом перебила её, — я просто прикалываюсь.
Девушка с удивлением посмотрела на меня и перевела дыхание.
— Давай, ты для начала расскажешь, как тут оказалась. — Мне стало интересно, как её сюда занесло.
— Я вчера договорилась встретиться со своей подругой Светкой, а утром проспала, поэтому я не стала дожидаться маршрутки, так как живу на окраине города, и к нам ходит всего одна, да и та несколько раз в день. Решив пройти через парк на соседний район, где маршрутки ходят чаще, я бежала по тропинке, как воздух возле меня вдруг словно начал вибрировать и земля, словно ушла из-под ног. От страха я зажмурилась, а когда открыла глаза, уже находилась здесь. Я несколько часов бродила, пока не встретила тебя.
— Понятно, — ответила и задумалась.
Получается, незнакомка попала в чей-то незакрытый телепорт. Это было нехорошо, ведь из-за таких забывак, как и в тот, так и в этот мир могут попасть случайные существа. Вот одна уже девушка попала. Хорошо она попала ко мне, а вот если бы на кого-то другого, то ей дорога была только в одно место — к контролерам. А они же такие придирчивые, всю душу вытрясут прежде, чём убедятся, что ты тут, вообще-то, пострадавшее лицо, а потом ещё выпишут штраф за незаконное проникновение в чужой мир, уж потом отправят домой. И это ещё не такой плохой вариант, ведь можно попасть в мир без магии или в какой-нибудь молодой и застрять там, потому что контроль себя редко афиширует во многих свободных мирах, не говоря уже о безымянных мирах.