Обладать и ненавидеть (ЛП)

— Отвечая на ваш вопрос — да, — коротко говорит Мейсон. — И даже если бы мне не нравилась моя работа, я бы все равно остался в «Диомедике». Я никогда не видел никого, кто работал бы усерднее, чем мистер Дженнингс. Он невероятно вдохновляет.
Я хмыкаю, как будто не совсем веря, и Мейсон прищуривается, словно я только что оклеветала его личного героя. Блин, может, и так.
— Прямо сейчас он на созвоне с одной из двух некоммерческих организаций, с которыми он сотрудничает, — несколько язвительно произносит Мейсон. — Он уже семь лет входит в совет директоров «Исцеляющих сердец».
— «Исцеляющих сердец»?
— Это благотворительная организация, которая помогает с уходом за пациентами детской кардиологии. Без его участия они провалились бы сквозь трещины в нашей системе здравоохранения.
На моем лице проявляется стыд. Мейсон смягчается и продолжает:
— Извините. Просто… я думаю, что такие люди, как мистер Дженнингс, могут снискать дурную репутацию по вине людей, которые на самом деле его совершенно не знают.
— Что ж, ты меня просвятил. Признаю, что была неправа.
Мейсон прочищает горло, когда задняя дверь внедорожника открывается, и выходит Уолт. Мои щеки вспыхивают — как из-за разговора, который он чуть не подслушал, так и из-за того, как он выглядит. Немного смущает то, что я нахожу его таким привлекательным, ведь его внешность не должна влиять на наше деловое соглашение. Но ничего поделать с собой не могу. Со своими острыми скулами и немного волнистыми короткими волосами он похож на старых голливудских актеров. Его челюсть так четко очерчена, что у него была бы по-настоящему выразительная улыбка — если бы он захотел показать ее мне.
На нем вчерашнее шерстяное пальто, под которым хорошо сидящий темно-серый костюм. Сегодня галстука нет, только накрахмаленная белая рубашка.
Я вижу, как он отодвигает край рукава, чтобы посмотреть на часах время.
— Рассчитываю, что твой риэлтор будет здесь с минуты на минуту. У меня мало времени.
До меня доходит, что ради встречи со мной он, скорее всего, отложил много дел. Я знаю, что офис «Диомедики» находится на Нижнем Манхэттене, так что ему было нелегко добраться до Инвуда.
Бросаю взгляд на старые бабушкины часы и обнаруживаю, что Лиза официально опаздывает на одну минуту.
— Вчера она пришла вовремя, — говорю с натянутой улыбкой.
Ни один из мужчин не отвечает. Мы продолжаем ждать в тишине. Уолт стоит в нескольких шагах ко мне в профиль и глядит в телефон. Он отправляет электронное письмо или текстовое сообщение, и, глядя, как быстро движутся его пальцы, я гадаю, с кем он общается. Находиться в его присутствии странно. Я впервые осознаю, как сильно оно меня подавляет. Это не новое чувство. Тугой комок беспокойства в глубине моего существа был и вчера, но я подумала, что волнуюсь не из-за него, а из-за свадьбы.
Он определенно сильная личность. Из тех людей, которые сосредотачивают все свое внимание на том, что для них дорого. Держу пари, большую часть времени его внимание приковано к работе, но, возможно, время от времени фокус смещается. Наверняка у него была девушка… которая была ему дорога.
Его пальцы перестают двигаться, и я только спустя мгновение осознаю, что он оглянулся и заметил, что я смотрю на него. Торопливо бросаю взгляд налево, прищурив глаза, будто высматриваю на улице Лизу. Мои щеки пылают, что он, без сомнения, замечает.
Чувствую себя просто ужасно из-за того, что Лиза опаздывает. Пытаюсь до нее дозвониться, чтобы узнать, где она пропадает, но Лиза не отвечает. Я съеживаюсь и поворачиваюсь к Уолту.
— Извини за то, что теряешь время. Может, позвоним в домофон какому-нибудь жильцу, чтобы он нам открыл, и ты мог взглянуть хотя бы на дом изнутри? — спрашиваю я, пытаясь придумать хоть что-нибудь.
Уолт кладет телефон в карман и качает головой.
— Я не стану подписывать договор аренды квартиры, которую я не видел.
Что ж, тогда…
Покачиваясь на каблуках, я снова окидываю улицу взглядом, желая, чтобы Лиза поскорей появилась. Так проходит десять минут. Десять минут, проведенных с Мейсоном и Уолтом, пока они продолжают работать, а меня по-прежнему игнорируют. Затем подъезжает такси, и Лиза распахивает заднюю дверцу еще до того, как машина полностью останавливается.
 
— Прости, прости. Ты же знаешь, как это бывает. Пробка на Бродвее растянулась на несколько миль, — говорит она, выуживая из сумочки ключи от квартиры. Она едва останавливается, чтобы кивнуть мужчинам, но затем притормаживает и оглядывается на Уолта. Ее глаза заинтересованно округляются. Я мысленно улыбаюсь — надо хоть где-нибудь находить юмор, — а затем иду вслед за ней.
Я благодарна, что Уолт не отчитывает Лизу за опоздание. На самом деле, он вообще не упоминает об этом. Иначе ему пришлось бы заговорить, а у меня есть ощущение, что он испытывает отвращение к речи. Он предпочел бы прятаться в тишине, словно какой-нибудь хищник.
Его молчание раздражает, потому что в итоге я начинаю слишком много болтать, чтобы компенсировать тишину. По дороге в квартиру я вполголоса просвящаю его:
— Лиза говорит, что этот район становится популярным. В 90-е уровень преступности здесь был высоким, но с тех пор постепенно снижался. И метро недалеко, что классно, потому что мне определенно нужно будет им пользоваться. Да, и в арендную плату включены коммунальные услуги. Разве не здорово? Не придется платить еще и по этим счетам.
Он поднимается следом за мной, поэтому чтобы увидеть его, приходится обернуться. Его взгляд устремлен вниз, на ступеньки, а не на меня, так что невозможно понять, слушал он меня или нет. Разве что спросить его в лоб.
— Лиза, неужели на нижних этажах нет свободных квартир? — спрашивает он, пока мы поднимаемся по лестнице на пятый этаж.
Наверное, заметил мое затрудненное дыхание. Черт.
— Боюсь, что нет. Думаю, жильцы первых трех этажей живут там десятилетиями и вряд ли планируют переезжать. В прошлом месяце освободилась квартира на пятом этаже, но ее быстро сдали в аренду.
Уолт хмыкает, как будто слегка разочарован ответом, и я вздрагиваю, понимая, что он запросто, если захочет, может положить моим надеждам конец. Мне действительно нужно, чтобы он подписал договор, а это значит, что мне действительно нужно, чтобы квартира ему понравилась.
— Подожди, пока не увидишь огромное окно в гостиной! — говорю я, излучая энтузиазм на уровне, невиданном за пределами шоу в перерыве Суперкубка. С тем же успехом я могла бы подбросить в воздух конфетти. Когда мы заходим в квартиру, я, как сумасшедшая, размахиваю руками, указывая на различные удобства. — Только посмотри, какая она большая!
Игнорируя меня, Уолт поворачивается к Лизе.
— Здесь есть центральное отопление и кондиционер?
— Нет, но взгляни на это великолепное окно! — отвечаю я, опережая Лизу.
Уолт что-то бурчит себе под нос, затем с непроницаемым выражением на лице уходит на кухню. Там он указывает на отсутствие посудомоечной машины, но его недовольство сразу кажется незначительным, как только он замечает ранее не обнаруженную плесень у холодильника.
— Я могу вычистить эту плесень прямо сейчас! — обещаю я, тон моего голоса подскакивает с каждой минутой.
Мейсон тем временем топчется возле двери, как будто боится, что квартира каким-то образом его заразит. Уолт возвращается в гостиную и направляется в спальню. Мои глаза в тревоге распахиваются, когда я представляю, к чему он там может придраться. Я несусь через всю квартиру и проскальзываю перед дверью ровно в момент, когда его рука тянется, чтобы повернуть ручку. Его пальцы нечаянно задевают мое бедро, а я одариваю его широкой улыбкой.
— Закрой глаза.
Он непонимающе хмурится.
— Что?
— Давай, закрой глаза. Ну пожалуйста.
Он отступает назад и, откашливаясь, отводит глаза. Боже, как же я его раздражаю. Я правда думаю, что рядом со мной ему приходится сдерживаться до такой степени, к которой он не привык. Интересно, как долго ему удастся скрывать свое истинное мнение обо мне за этим джентльменским фасадом.