Обладать и ненавидеть (ЛП)
Мне стыдно за то, что я проигнорировала его звонок, поэтому я отвечаю ему.
Элизабет: Привет, спасибо, что написал. Я в порядке.
Мэтью: Привет. Ты уверена?
Элизабет: Да, просто выясняю кое-какие вещи для себя. Все хорошо.
Мэтью: Мой брат действительно беспокоится о тебе. Не хочу совать свой нос куда не следует, но я никогда не видел его таким.
Часть меня хочет попросить его рассказать подробнее. Что он делает? Он сердится? Ему грустно? Насколько грустно? Но я знаю, что это не очень хорошая идея. Вместо этого я отключаю телефон, убираю со стола и возвращаюсь наверх в свою комнату, чтобы приступить к работе.
Остаток дня я больше не смотрю на свой телефон. Я должна сосредоточиться на этой заключительной части моей выставки, и последнее, что я хочу сделать, это отвлечься и не выполнить свое обещание Надежде сделать это вовремя. Такая возможность выпадает раз в жизни для моей карьеры, и как бы мне ни хотелось задернуть шторы и свернуться калачиком в своей постели, я должна просто все разделить. Работаю сейчас, впадаю в отчаяние после моей выставки в Париже.
Только когда я лежу в постели в 23:32 вечера, собираясь заснуть, я снова проверяю свой телефон и вижу пропущенный звонок от Уолта.
После этого он отправил сообщение.
Уолт: Наверное, я должен дать тебе пространство, но я не могу. Встретимся за ужином? Нам нужно поговорить, и завтра утром я уезжаю на конференцию по устройствам в Калифорнию.
Вместо того, чтобы ответить ему, я прокручиваю список своих недавно пропущенных звонков и навожу большой палец на его имя. Боже, я хочу поговорить с ним. Я так скучаю по нему, что мне больно лежать здесь, зная, что он всего в десяти минутах езды.
Я нажимаю большим пальцем на его имя, прежде чем успеваю передумать, а затем мое сердце учащенно бьется, когда идут гудки. Предвкушение заставляет мой пульс ускориться. Через мгновение я услышу его голос. Я закрою глаза и буду слушать, как он говорит, и притворяться, что все будет хорошо. Мы с ним во всем разберемся.
Но звонок не соединяется. Уолт, должно быть, уже спит. Я кладу телефон на прикроватный столик, отворачиваюсь от него и закрываю глаза.
Утром я проверяю свой телефон, чтобы увидеть первое из серии пропущенных соединений.
Уолт: Эй, я спал, когда ты позвонила. Мне нужно было быть в аэропорту в 4:45 утра, поэтому я лег пораньше. Позвони мне, когда проснешься.
Я звоню ему, но он, должно быть, все еще в самолете.
Позже, когда я в душе, он перезванивает. Я проклинаю все, абсолютно злясь на Вселенную за то, что она делает это с нами.
Когда я перезваниваю ему, он отвечает после первого гудка.
— Элизабет.
— Уолт. Привет. Извини. Мы…
— Скучаем друг по другу. Я знаю. Послушай, через несколько минут я собираюсь выйти на сцену с основным докладом.
— Мистер Дженнингс, — говорит мужчина на заднем плане. — Нам нужно проверить микрофон.
Он вздыхает, и это звучит так, словно он в тупике.
— Элизабет, я позвоню тебе позже, когда вернусь в свой гостиничный номер. Держи свой телефон при себе.
— Хорошо.
Я делаю в точности так, как он говорит. Я включаю громкость своего телефона на самую громкую настройку и держу его при себе весь день, пока рисую, пока переписываюсь с Надеждой по электронной почте, пока согласовываю с Марком из Галереи Штейн время получения готового последнего холста, пока иду, чтобы купить дешевый ужин в закусочной на вынос дальше по улице, пока я ем на скамейке в парке, наблюдая, как дети играют в пятнашки.
Он не перезванивает, пока я не оказываюсь в постели, просматривая Reddit на своем телефоне (прим. сайт, сочетающий черты социальной сети и форума, на котором зарегистрированные пользователи могут размещать ссылки на какую-либо понравившуюся информацию в интернете и обсуждать её).
Я отвечаю немедленно, облегчение переполняет меня.
— Кажется все против нас.
Он вздыхает, когда на заднем плане хлопает дверь.
— Я только что вошел в свой гостиничный номер. Боже, это был долгий день.
Я представляю, как он в изнеможении проводит рукой по волосам.
— Ты уже поужинал? — я спрашиваю.
— Я собираюсь заказать доставку еды в номер.
— О. Я могла бы отпустить тебя, чтобы ты…
— Элизабет.
— Я просто…
— Да, я знаю, что ты предлагаешь, но нет. Мы не положим трубку, пока ты меня не выслушаешь.
Я сажусь в постели, откидываясь на подушки.
— Но просто дай мне две секунды. Где их чертово меню? — Я слышу, как он шаркает по комнате, хватая телефон отеля, затем отчетливый звук, когда он набирает номер для обслуживания номеров. Кто-то, должно быть, отвечает довольно быстро, потому что Уолт говорит сразу же, заказывая чизбургер.
Они, должно быть, спрашивают о напитке, потому что Уолт отвечает:
— Вода подойдет. Добавьте салат на гарнир, пожалуйста.
На мгновение воцаряется тишина, а затем он благодарит человека на другом конце провода и вешает трубку.
— Элизабет? Ты здесь?
— Да.
— Хорошо. На это у них уйдет около двух часов.
Я улыбаюсь.
— Почему обслуживание номеров всегда занимает целую вечность?
— Я понятия не имею, но это универсальный закон. Подожди, дай мне переодеться. Я был в этом весь день. Фу, мне бы не помешал душ.
— Так прими душ.
— Верно, и шанс потерять тебя?
— Я останусь на телефоне, клянусь.
— Хорошо, но я возьму тебя с собой в ванную, — говорит он.
Я слышу, как открывается дверь, а затем включается душ. Вода разбрызгивается по кафелю и стеклу, а это значит, что он, должно быть, в действительно хорошем отеле. Никакой пластиковой бежевой занавески для душа для него.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Едва ли.
— Я буду быстр.
Это настоящая пытка — разговаривать по телефону с Уолтом, слушая, как он раздевается. Мои уши покалывает от каждого малейшего звука: щелчка молнии, шуршания одежды, звона металла о кафель. Звук душа становится громче, когда он открывает дверь и заходит внутрь. Его тело частично перекрывает поток, заглушая звук. Я закрываю глаза и слушаю, представляя, как он выглядит, вода стекает по его мышцам, когда он намыливает свое тело.
Так проходит еще несколько минут, и я нетерпеливо ерзаю на кровати, пытаясь не обращать внимания на то, что мои щеки начинают гореть.
Вода отключается, и дверь душа снова открывается. Новый мысленный образ заменяет предыдущий: Уолт выходит из душа, блестящий, мокрый, голый и чистый. Вода капает с его темных волос, капли скатываются по шее и груди. Я слышу, как он разворачивает полотенце и начинает вытираться.
— Элизабет?
Я сглатываю.
— Я здесь.
— Хорошо. Позволь мне захватить какую-нибудь одежду.
— Все это было частью твоей уловки? — спрашиваю я, лишь отчасти поддразнивая.
— Что?
— Чтобы дозвониться до меня и заставить выслушать это?
Он хихикает.
— Уверяю тебя, все это было сделано совершенно невинно. Хотя, честно говоря, я бы никогда не смог слушать, если бы ситуация была обратной.
Дрожь пробегает у меня по спине, и вместо того, чтобы еще больше увлечь меня запретными темами, это заставляет меня вернуться к текущей проблеме.
— Ты хотел поговорить со мной о том дне? Прояснить ситуацию? — спрашиваю я, мой тон меняется на что-то более серьезное.
— Да, хотя я не уверен, как начать с этого вот так. Мне так странно разговаривать с тобой таким образом. Я бы хотел, чтобы ты приехала в Калифорнию. Сможешь ли ты? Придешь? Я пробуду здесь до воскресенья.
Смех вырывается из меня, потому что это так абсурдно.