Обладать и ненавидеть (ЛП)

Жаль, что мы не успели побольше поговорить и обсудить план нашей игры.
И жаль, что его сразу же умыкнули друзья, жаждущие пообщаться. Я понятия не имею, что они обо мне знают. И не знаю, кто может быть в курсе правды о нас, а кто полагает, что мы действительно влюблены. Вести разговоры с такими вводными сложно.
Меня затягивают в небольшую компанию женщин, чьи мужья работают в «Диомедике».
— Я умираю от желания узнать все подробности о вашей свадьбе. Выкладывай! От какого дизайнера было твое платье? Я увидела его в «Таймс», и оно мне понравилось. Молодец, что послала к черту традиции.
Я улыбаюсь.
— Спасибо. Если честно, не помню, где я его купила.
Конечно, помню — в «Zara», но я скорей откушу себе язык, чем раскрою сей факт этим дамам в дизайнерских шмотках.
— И пожениться в суде! — вмешивается другая женщина, шокированно смеясь. — Я думала, если Уолт и женится, то закатит свадьбу в каком-нибудь сказочном месте, но это… Так неожиданно.
Ясно, что ни одна из них не знает, что наш брак — чистая фикция. Они думают, что мы молоды и влюблены, а я должна стоять, улыбаться и смеяться, пока они болтают о том, какой красивая невеста из меня получилась.
Наконец к моему облегчению компания расходится на перерыв в туалет, и я могу перевести дух. Беру бокал шампанского у официанта и вдруг ощущаю, что через столовую на меня кто-то пристально смотрит.
Я поднимаю глаза и вижу группу из мужчины и трех женщин, которые смотрят на меня с нескрываемой жалостью и насмешкой. Видимо, эта компания, в отличие от большинства, знает правду. Когда высокая блондинка с четким каре замечает у меня на пальце кольцо, ее глаза округляются, и она, повернувшись к друзьям, начинает что-то быстро шептать. Они все пялятся на меня, даже не пытаясь это скрывать, и у меня внутри все сжимается. Я торопливо отвожу взгляд, пытаясь сохранить самообладание.
Интересно, кто они такие? Близкие друзья Уолта? Он сказал им правду о нас? Надо будет спросить его. Надо будет узнать, что именно он рассказал. Я беспокоюсь, что в их реакции на меня виноват он, и в таком случае я хотела бы знать, что именно они обо мне знают, но Уолта нигде не видно.
Внезапно сидеть на званом ужине с этими людьми, становится, мягко говоря, пугающим. В разношерстной компании его коллег и друзей — тех, кто находится в неведении о наших отношениях, и тех, кто знает правду — просто невозможно проглотить хотя бы кусочек еды.
Мне до тошноты надоедает быть объектом всеобщего внимания, и я решаю ненадолго спрятаться в библиотеке. Просто чтобы набраться храбрости, прежде чем вернуться в это змеиное гнездо.
Я ухожу в коридор, улыбаюсь проходящему мимо официанту, затем сворачиваю к библиотеке. Пустой коридор — услада для воспаленных глаз, и я ускоряю шаг, стараясь не стучать каблуками по мраморному полу, чтобы никто не заметил, куда я пошла. Чьи-то голоса проникают в мои мысли не сразу, только через пару секунд, и я замираю у библиотеки. Оглядываюсь, пытаясь определить, откуда они доносятся, а затем снова слышу голос Уолта и резко поворачиваю голову вправо, к его кабинету.
— Мы обсуждали это тысячу раз, — говорит он измученным тоном.
— Это было до того, как я узнала, что ты купил ей кольцо!
Глава 10
Я замираю, слишком ошеломленная, чтобы двигаться, слишком боясь привлечь внимание к тому факту, что я всего в нескольких шагах от Уолта и таинственной женщины.
— Я не понимаю, почему кольцо что-то меняет.
— Это просто еще одна вещь, Уолт. Еще одна вещь, которую я должна попытаться понять, учитывая наше и без того запутанное соглашение. Разве ты не видишь, как это тяжело?
— Камила, кольцо — это просто кольцо. Ей нужно было кольцо, и теперь оно у нее есть. Мы можем обсудить это в другой раз?
— Нет. Я хочу обсудить это прямо сейчас. Ты невозможен. Я и двух слов из тебя вытянуть не могу, не говоря уже о крупице эмоций по поводу всей этой ситуации.
Я не слышу ответа Уолта, но проходит всего пара секунд, и за дверью кабинета раздаются шаги. Я отпрыгиваю в библиотеку и, прижавшись к стене рядом с дверным проемом, прячусь в тени.
 
Задерживаю дыхание и зажмуриваюсь, пока Камила проходит мимо. Наконец ее шаги затихают в глубине коридора, но я продолжаю стоять, дрожа от прилива адреналина и пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Уолт не идет за ней. Я слышу его через стену. Раздается тихий звон стекла, плеск наливаемой жидкости. Я представляю, как он потирает виски — как при разговорах со мной — и делает большой глоток алкоголя.
До этого момента я и не подозревала, что в жизни Уолта есть женщина. Да, он сказал, что планирует продолжать с кем-то встречаться, но, возможно, ему следовало упомянуть, что у него уже есть подруга. О таких вещах, как мне кажется, жена должна знать! Ха.
О боже, все усложняется с каждой минутой. Мне жаль Камилу. Трудное у нее положение. Если бы я была влюблена в Уолта, я бы тоже хотела, чтобы он принадлежал только мне. У него и так мало времени вне работы, а теперь, вдобавок ко всему прочему, ей приходится мириться с присутствием в его жизни меня. Я бы сорвала с пальца кольцо и отдала его ей, если б могла, но… Опускаю глаза на прекрасный бриллиант, так идеально мне подходящий.
И внутри все тревожно сжимается.
Это неправда.
Все-таки я не хочу отдавать кольцо ей. Только если придется, и это последнее, что мне нужно осознавать в данный момент.
Теперь уже я тру виски.
За один вечер день стал из плохого ужасным. У меня едва хватает сил на то, чтобы выгнать себя из библиотеки и вернуться к гостям. К счастью, мне снова попадается официант с шампанским, и алкоголь, творя чудеса, притупляет мои тревоги.
А еще лучше то, что гости Уолта не стремятся общаться со мной. Время от времени меня втягивают в разговор, но по большей части все рады оставить меня в покое.
Компания жен и коллеги Уолта тоже болтают, стоя сплоченными группами, только друг с другом. Думаю, они забыли о том, что я здесь.
Игнорируют меня и близкие друзья Уолта — что вполне логично, ведь теперь с ними стоит Камила. Время от времени кто-нибудь из них поглядывает на меня, словно спрашивая: «О.… ты еще здесь?».
Посреди всего этого стоит у камина Уолт. Он не может сдвинуться с места уже приличное время — из-за непрекращающегося потока людей, желающих перекинуться с ним парой слов. Чем-то напоминает сцену из «Холостяка».
Ах, кому же достанется роза? Я прячу улыбку за бокалом с шампанским.
Наблюдать за динамикой интригующе — все так соперничают за внимание Уолта, — и я внимательно слежу за Камилой. Она тоже не может долго оставаться на расстоянии и вместе с друзьями присоединяется к людям вокруг него, а я потягиваю шампанское, наблюдая, будто невидимка, за шоу.
Не в силах сдержаться, снова рассматриваю Камилу. Каждый раз, когда я пытаюсь отвлечься на кого-то другого, мое внимание, словно оттянутая резинка, вновь перескакивает на нее.
Она удивительно красивая женщина. Черные кудри каскадом ниспадают на спину. Бордовый комбинезон облегает бедра и грудь, свободно струясь по ногам. А глубокий V-образный вырез и поясок на талии делают ее образ таким непринужденно сексуальным.
Она старше меня, и ее возраст словно является еще одним источником утонченности. По сравнению с ней и другими гостями, ровесниками Уолта, я чувствую себя каким-то ребенком. Совершенно не в своей тарелке.
Приносят еще закуски, и официант встает прямо передо мной, закрывая вид на Камилу. Я качаю головой, отказываясь от тарталетки, затем ухожу к окнам и смотрю на Манхэттенский мост. Воспоминания о случившемся днем всплывают в памяти, как будто фраза «картинки для кофеен» с нетерпением ждала своей очереди, чтобы снова бомбардировать мои мысли.
О, да. Привет, это снова я, твой глубочайший страх того, что ты никогда не добьешься успеха в мире искусства, после чего тебе придется сдаться и пойти учить рисовать малышей в детском саду.
— Что не так? — спрашивает Уолт, вырывая меня из размышлений.