Безрассудный (ЛП)

Адам выехал с парковки и уже собирался выехать на шоссе, когда зазвонил телефон.
Каллиопа.
Он нажал кнопку на руле, говоря:
— Скажи мне, что у тебя есть что-то, с чем я могу работать.
Вокруг Адама раздался вздох разочарования, а затем из аудиосистемы Bose раздался её голос.
— Привет, Каллиопа. Как дела? Всё хорошо, Адам. Большое спасибо, что спросил. А как у тебя? — говорила она сладеньким голоском.
Адам вздохнул.
— Привет, Каллиопа. Как дела? — послушно спросил он.
Она тяжело вздохнула.
— Всё ужасно. В магазине не было моей любимой песцовой краски для волос — Poison, если тебе интересно. — Он не спрашивал. — Потом я сломала ноготь, пытаясь открыть свою диетическую колу, нашла шуруп в шине, узнала, что мой бывший муж умер, и порезала палец об бумагу, открывая почту, только чтобы узнать, что это какая-то компания спрашивает о продлении гарантии на мою машину.
Адам моргнул. Ни одно из этих событий не походило на другое.
— Мне жаль слышать, что твой бывший муж умер? — спросил он.
Она насмешливо сказала.
— Мне тоже. Я думала, что этот сукин сын помер лет пять назад. Наверное, надо было проверить пульс перед отъездом.
Адам не знал, шутит она или нет. С Каллиопой всё было не так просто.
— Вот почему я никогда не спрашиваю, как дела, — сказал он ровным голосом. — На случай, если тебе интересно.
Каллиопа деликатно фыркнула.
— Ты невоспитанный и неблагодарный ребёнок. Твоему отцу следовало сбежать, пока у него был шанс.
Адам рассмеялся.
— Надеюсь, ты шутишь? Разве я не покупаю тебе все лучшие куклы Pop Funko для твоей коллекции?
Каллиопа глубоко вздохнула.
— Пожалуй.
Адам поменял полосу движения, чтобы не застрять за минивэном – на бампере которого красовался стикер семьи, которую поедали зомби.
— Каллиопа?
— Да, Адам? — сказала она, затаив дыхание, как будто думала, что он собирается сделать предложение.
— Ты что-нибудь нашла?
Раздался звук вращающегося стула.
— Нет. Ну, ничего, связанного со списком гостей вечеринки извращенцев Ноя. Этот Гари — не паинька. Он неоднократно сидел и выходил из тюрьмы за мелкие преступления. У него есть пара приводов за домашнее насилие. Секретная служба расследует его дело об отмывании денег, а его клуб получил множество нарушений от санитарного инспектора.
— К тому же у него есть шифровальное программное обеспечение уровня АНБ.
— Все самые развратные неудачники так делают, — сказала Каллиопа.
– На этих жёстких дисках должно быть что-то. Нечто, доказывающее, какой он кусок дерьма.
— Доказывает кому? Мы знаем, что он извращенец. Ты сказал, что Ной был одной из его жертв. Почему бы просто не усыпить его и покончить с этим?
— Потому что он был не единственным, — ответил Адам.
Возникла пауза.
— Что?
— Ной говорит, что были и другие. Кто-то участвовал, кто-то только наблюдал, но все они одинаково виновны.
— Разве нельзя просто выбить из него информацию пытками?
— Само собой разумеется. Но с этими парнями всё не так просто. Некоторые из них поют при первых движениях скальпеля. Другие позволят нам разделать их, как индейку на День благодарения, и не выдадут ни единой мелочи. Не могу поверить, что собираюсь сказать это, но в данном конкретном случае пытка — это последнее средство.
— Наверное, — нехотя согласилась она, а потом: — Бедняжка Ной.
Бедняжка Ной. Ной был сильным. Крепким. Он каким-то образом смог пережить невыразимые вещи и продолжать жить дальше, сохранив свою психику в целости и сохранности, и всё это без чьей-либо помощи. Ни друзей. Ни семьи. Вообще никого.
Что-то начало скрестись в задворках подсознания Адама.
— Отец Ноя, Уэйн Холт. Он был школьным учителем, верно?
— Да, какое-то время. Это и привлекло к нему внимание твоего отца. Его неоднократно увольняли из разных школ, и он каким-то образом попал в «Богоматерь скорби», где задержался и процветал почти десять лет. Твоего отца познакомил с ним друг друга, и у Томаса сработали «паучьи чувства». А что? О чём ты думаешь?
— Я думаю, что общего между учителем католической школы и уголовником-неудачником, кроме очевидного? Где они познакомились? Были ли они друзьями детства? Как они стали настолько близки, что Уэйн предложил Гари своего сына?
 
— Эм, есть ещё кое-что, — сказала Каллиопа, её голос стал более нерешительным.
— Что именно?
— Я всё ещё ищу информацию, но кое-что не даёт мне покоя. Мы проверяли Холта в течение нескольких недель, прежде чем послали тебя, чтобы ты его убрал. Ничего не указывало, что у него есть ребёнок. Ни-че-го. Ни свидетельства о рождении, где он указан как отец. Никаких признаков, что у него есть ребёнок, зачисленный в школу, что довольно странно, если учесть, что он не только преподавал, но и процветал в католической школе.
— О чём ты говоришь?
— Я говорю, что не думаю, что Ной — сын Холта.
— Что? — сказал Адам, его пульс немного участился.
Каллиопа судорожно вздохнула.
— Я думаю, Холт мог похитить его или даже купить.
В этом есть смысл, настолько большой, что даже удивительно, что никто из них не подумал об этом раньше. Они никогда не копали глубже, и как-то они упустили тот факт, что у Холта появился ребёнок после его смерти, боясь, что своими расспросами они привлекут к себе внимание.
— Но Ной попал в систему. В приёмную семью. Разве они не проверили бы его отпечатки пальцев или ДНК в поисках родственников?
— Это сработало бы только в том случае, если бы Ной был достаточно взрослым, чтобы сдать отпечатки пальцев, или если бы он родился в Штатах. Ты не хуже меня знаешь, что единственная вещь, которая превосходит секс-торговлю, — это торговля детьми. Если бы Холт купил его, не было бы никакого бумажного следа.
— Нет способа найти его настоящую семью, — сказал Адам, расстроенный.
— Нет, есть. Анализ ДНК хорошо продвинулся вперёд. Если мы отправим его ДНК на некоторые генеалогические сайты, они могут помочь нам найти родственников. Мы можем проделать всё наоборот. Мне просто нужен образец.
— Ясно. А пока я хочу поглубже копнуть в прошлое Уэйна Холта. Я хочу знать, откуда он и Гари знают друг друга. Где они познакомились, возможно, там он нашёл тех, кого упоминал Ной.
— Ага. А я продолжу копать, но мне придётся искупаться в дезинфицирующем средстве для рук, когда я закончу. Ненавижу эту часть работы.
— Я знаю.
— О, кстати, другой парень? Твой неожиданный гость у Гари? Ну, так вот. Его зовут Конан Гриви. Он руководитель всех городских молодёжных спортивных программ.
Адам провёл рукой по лицу, ориентируясь на автопилоте в плотном потоке машин в час пик.
— Господи. Да, хорошо. Ты знаешь, что делать.
— Глубоко погрузиться в его жизнь?
— Ага. Удалось выяснить, к чему подходит ключ?
— Это может быть просто ключ от навесного замка. От склада? Гаража? Дневника? Черт, это может быть замок для ворот. Я просматриваю его финансы, чтобы узнать, платил ли он за какие-нибудь складские помещения, но не слишком на это надейся.
— Просто дай мне знать.
— Дам. Ты почти на месте?
— Где?
Наступила долгая пауза.
— Адам. Пожалуйста, скажи мне, что ты не забыл забрать близнецов из аэропорта.
Он определённо забыл забрать близнецов из аэропорта.
— Конечно, не забыл. Но я всё равно не понимаю, почему они не могут просто взять такси? Они же взрослые.
— Твой отец — приверженец видимости. Ты это знаешь.
— Да, да. Эй, Каллиопа?
— Да, Адам?
— Можешь... отправить информацию об их рейсе на мой телефон? Ну, знаешь, чтобы убедиться, что я всё правильно понял.
— Уже сделано.
Адам усмехнулся, проехав через три полосы движения, чтобы выехать на автостраду. Аэропорт находился в другом направлении. Он опоздает. Он надеялся, их рейс задержали.
— Спасибо. Ты лучшая.
— Я знаю.
ГЛАВА 12