Рассвет придет (СИ)

— А о странном решении лететь сквозь бурю вы ничего не говорите, — заметила Кэт, подождав несколько мгновений. — Есть ведь еще и метро.
— Метро есть, — согласился Токэла. — И специальный поезд главы общины стоит в парке в полной готовности, — протянул он.
И смолк, глядя в окно.
Да, помимо скорых межконтинентальных поездов, имелись личные поезда особенно влиятельных лиц. Их по согласованию с диспетчерской службой запускали между регулярными составами.
О приближающейся буре синоптики наверняка предупредили.
И пустить поезд было куда более здравым ходом, чем лететь через равнину на флайере. Да еще и без сопровождения машин охраны — последнее до Охитеки дошло только теперь.
Что это — попытка соблюсти таинственность? Даже если и так — чего Кэт взбеленилась?
— Я понимаю, что ничего не понимаю, — сознался он. — От кого мы скрываемся?
— Да ото всех разом, — с легким раздражением отозвался Токэла.
— Угум. Причем сведения могут уйти как из диспетчерской службы, так и через вашу охрану. Только водителя с собой и взяли.
В голосе Кэтери сквозил сарказм. С чего вдруг? Ведь насчет утечки сведений все верно! Охитека покосился на нее.
— Этому человеку я верю, как себе. И секретарю — он по совместительству и мой личный телохранитель, — Токэла сохранял полнейшую безмятежность.
— Главе общины Великого столпа нужен личный телохранитель, — протянула Кэтери.
— Всем нужен личный телохранитель, — жрец слегка пожал плечами. — Вам он тоже пригодится, и чем раньше озаботитесь этим вопросом — тем лучше для вас.
Кэтери открыла рот, чтобы ответить что-то едкое, но флайер в этот момент встряхнуло так, что все трое подпрыгнули на сиденьях едва не до потолка. Благо, тот был обит мягкой кожей.
— Советую пристегнуться, — невозмутимо заметил Токэла и первым последовал своему же совету.
Кэтери с Охитекой, переглянувшись, последовали его примеру. Флайер круто наклонился и почти лег набок, входя в поворот. Водитель что, пытается огибать завихрения воздуха?! Охитека слышал об асах, способных лавировать так, чтобы не попадать под порывы ветра, способные сбить летучую машину с траектории. Вот только не понимал — как это возможно. Он ведь сам участвовал в гонках! Но огибать препятствия — это одно. А как обогнуть поток воздуха? Его же не видно!
Флайер снова тряхнуло. Нэси кинул взгляд за окно. Там бушевала белая каша.
Вот они и встретились с бурей. Судя по времени — они находились на половине пути от кольца Гагигэби к мегаполису Наваджибигу. Больше половины дороги через континент — позади. Но откуда у Токэлы уверенность, что они так же преодолеют оставшуюся часть?
Флайер наклонился в обратную сторону, заваливаясь на другой бок. Вовремя же они пристегнулись!
Но скорость осталась прежней. Летучая машина даже чуть ускорилась. Кажется, водитель выжимал из двигателя максимум. Это внушало некоторую надежду, что они успеют вовремя. Если, конечно, их не сшибет-таки на землю очередным порывом — а те делались все сильнее. И если навигационные приборы не откажут. Потому как полагаться на зрение в такой каше совершенно невозможно.
Снаружи послышался свист, словно что-то забилось в один из двигателей.
Флайер затрясло. Падают?! Охитека сжал зубы. Самое мерзкое, что он даже повлиять ни на что не может! Он — пассажир, и полностью зависит сейчас от решений и мастерства водителя.
Тело и ум требовали действия. Что-то предпринимать, как-то спасать ситуацию. Но ведь он не может потребовать, чтобы его пустили за руль!
Машина вильнула в сторону, затем в другую, на каждом повороте опасно кренясь.
Голова начинала кружиться от постоянных поворотов. Если бы Охитека не знал наверняка, что они летят над равниной, решил бы, что машина мчится по горному серпантину.
— Ваш водитель что, пытается обогнуть завихрения?! — подала голос Кэт. — У меня голова кругом.
— Он не пытается, — отозвался Токэла — кажется, ему резкие виражи были нипочем. — Мой водитель — один из малого количества одаренных, способных видеть потоки воздуха. Это позволяет ему огибать их, не позволяя опрокинуть машину и заглушить двигатели. В противном случае мы бы давно очутились в каком-нибудь сугробе. И тогда нам оставалось бы только ждать окончания бури, в надежде как-нибудь выкопаться после из-под снега.
 
— Одаренный?! — поразился Охитека. — Настоящий маг трудится в роли простого водителя?
— Община имеет возможность хорошо платить за труд, — Токэла улыбнулся. — И платить ковену за обучение.
Да помилует их всех Спящий!
Маги рождались редко. А в последнее время их сделалось совсем мало. И крохотную долю среди них составляли удивительные существа, способные видеть ветер. Считалось, что те, кто наделен даром видеть его — сами дети воздушной стихии. И уже не совсем люди. А значит — не совсем простые маги.
И вот — один из этих не совсем простых магов, не совсем человек трудится за звонкую монету на главу религиозной общины. С щедрой зарплаты оплачивая обучение в одном из магических ковенов.
— Отдает некоторым святотатством, — пробормотал Охитека.
— Вы преувеличиваете, — голос Токэлы сделался жестким. — Здесь нет нарушения закона — ни божественного, ни человеческого. И впредь обращайтесь аккуратнее со словами — они могут быть грозным оружием. И это оружие слишком легко повернуть, в том числе, и против вас.
Охитека моргнул, озадаченный отповедью.
— Благодарю вас, отче, — выдавил он. — Я непременно учту то, что вы сейчас сказали.
Токэла величественно кивнул. И свет в салоне, моргнув, погас. Наступила кромешная тьма, только белая каша продолжала мельтешить за стеклами.
— Так задумано? — голос Кэтери дрогнул, хотя она изо всех сил пыталась скрыть страх.
И секундная заминка была слишком красноречивой — она старалась справиться с тревогой. Охитека и сам встревожился.
— Навряд ли, — протянул Токэла. — Но мы уже должны быть недалеко от окраин Наваджибига. В городе буря не будет так свирепствовать.
Ну да, в городе на пути ветра вырастут столбы и небоскребы. Но даже там по пустынным улицам будут носиться яростные порывы ветра. А сверху то и дело станут падать рекламные щиты, плохо закрепленные украшения зданий и детали кровли. И метель тоже никуда не денется — будет метаться, занося мостовые, наметая сугробы под стенами зданий. Иногда занося их по третий-четвертый этаж.
Да, в городе труднее будет сбиться с пути. Да и падение на мостовую будет не так фатально: там поблизости непременно окажется какое-нибудь здание, в котором получится укрыться.
Свет в салоне вспыхнул, какой-то болезненно-яркий.
— Напряжение скачет, — отрешенно заметил Охитека. — Не дотянем. Разве что до окраин.
— Прекрасно! На окраине и пересядем на скорый межконтинентальный, — Кэтери снова начала заводиться. — С самого начала так и следовало поступить! Вы ведь не собирались везти нас до самого места назначения, господин Токэла? — она кинула взгляд на жреца. — Высадили бы нас неподалеку, а сами вернулись в Колизей!
— Глава общины не может вмешиваться в мирские дела, — тот кивнул. — Соблюдение этого принципа дает мне возможность иногда все-таки вмешиваться.
— Кажется, я это уже слышал, — пробормотал Охитека.
— Вы — понятливый юноша, — одобрительно заметил жрец. — Оттого мне сразу и понравились. Сразу после того, как удалось пообщаться с вами в мирной обстановке, — поправил он сам себя. — Это значит, что вы поймете мои действия правильно. И не станете рваться на дыбы, как ваша подруга, когда я высажу вас обоих в отдалении от госпиталя.
— И на большом отдалении? — нэси заморгал.
— Вам придется пройти несколько кварталов пешком. Только чур, не халтурить, — жрец погрозил пальцем. — Сказано — пешком, значит — пешком!
Охитека не успел высказать удивление или возмущение. Видел, как Кэт раскрыла рот, чтобы разразиться негодующей тирадой — но тоже не успела. Флайер тряхнуло в очередной раз — заметно сильнее, чем прежде. Что-то внутри, глубоко во внутренностях машины, задребезжало. Свет снова заморгал, потускнел и медленно угас. Их швырнуло вниз, потом — вверх, и снова уронило в воздухе на несколько метров.