Рассвет придет (СИ)

— Рыщут, рыщут — и не могут найти, — мрачно отозвалась она.
— Теряешь надежду? — протянул он понимающе.
И смолк. Сам он потерял надежду в тот момент, когда складывал фляги со взрывчаткой и ртутью под дуло импульсника, всерьез намереваясь разнести половину этажа заодно с заложниками и обложившими со всех сторон силовиками. Ну, и главой общины Великого столпа заодно — чего уж мелочиться!
А теперь, как следует отоспавшись и придя в себя, воспрянул духом. Больше всего его воодушевляла возможность ничего не делать и никуда не спешить.
Вот Кэт явно маялась вынужденным бездельем.
— Займись проектированием, — посоветовал он. — Тебе ведь в любом случае придется перестраивать работу фабрик, — пояснил на ее недоумевающий взгляд. — Сейчас как раз — прекрасная возможность решить, куда ты намерена двигаться дальше.
Кэтери мрачно на него взглянула. Тяжело вздохнула.
— Не знаю я, куда намерена двигаться дальше, — созналась она после недолгого молчания. — И зачем.
— Не нравится мне твой настрой, — он нахмурился. — Ты вступила в наследство. В этот раз — не формально, а на самом деле. Твои предприятия перешли в твои руки.
— Чтобы однажды перейти в руки религиозной общины, — ввернула она.
— Только в том случае, если ты не оставишь наследников, — напомнил он. — А при таком раскладе — что тебе за разница, в чьи руки перейдет твоя собственность после твоей смерти? Кэт! — окликнул он. — Припомни — всего сутки назад ты рвалась в бой, хотела отбить свое наследство! Тебе это удалось.
— Вернее сказать — тебе.
— Ну, как по мне, так оно и к лучшему, что тебя здесь со мной не было, — проворчал он. — Я уж было решил — живым из Колизея не выйду. Засаду здесь организовали отменную! Если бы на том складе не попалась взрывчатка — знаешь, которой драконов кормят? — с нами бы, возможно, и разговаривать никто не стал.
— Кстати, — она наконец повернулась к нему, взгляд чуть ожил. — Что это за парень? Мне показалось — по нему в тюрьме соскучились! Как тебя угораздило?
— Так и есть, — неохотно отозвался Охитека. — Парень сбежал. Грабежи, налеты — и Спящий ведает, что еще на его счету. Но его история помогла лучше понять происходящее. И, если бы не он, я бы, может, и не добрался до почтенного Токэлы. Так и остался бы где-нибудь возле входа.
— Историю ту я слышала, — проворчала девушка. — Мне парень не нравится!
— Он и не обязан никому нравиться, — он помолчал. — Кэт, знаешь, за эти сутки меня чаще всего спасали случайности. Начиная с нашей с тобой случайной встречи. И, чем дальше, тем больше я убеждаюсь: случайностей в нашей жизни нет. Можешь смеяться. Когда отец говорил — пути Спящего неисповедимы — я тоже смеялся. Я был молод и глуп.
— О, а теперь ты стар и мудр, — она фыркнула. — Не каждый оборот увидишь чудесное превращение бывшего мажора в религиозного фанатика!
— Я не фанатик, — запротестовал Охитека. — Я просто, — он запнулся, не зная, как сказать. — Я просто уверовал, — проговорил наконец он.
Кэтери покивала. Охитеку покоробило от этого жеста. Так кивают сумасшедшим, когда те несут откровенный бред. С умалишенными ведь нельзя спорить.
Что ж, и не поспоришь. Эта история на них обоих подействовала скверно. Беготня, стрельба, близость гибели — такое не может пройти даром. Кэт впала в апатию, не знает, что делать дальше. И не имеет сейчас сил — ей нужно время, чтобы прийти в себя. А он, видимо, впал в религиозность — иначе рассудок попросту не выдержал бы напряжения. И кто знает, чем бы дело кончилось?
Ему тоже понадобится время, чтобы прийти в себя.
— Я так понимаю, за решетку парень не вернется, — снова заговорила Кэтери. — Даже если господин Токэла сочтет, что его следует передать стражам мира…
— Еще чего! — возмутился Охитека. — Он мне помог. Да он мне жизнь спас — вполне мог и бросить тогда в коридоре! Или на складе. Если бы меня там нашли без сознания — он бы, может, вполне беспрепятственно и убрался бы куда подальше. Залег бы на дно. Для него это было не более рискованно, чем идти со мной до конца. Может, и меньше.
 
— То есть, ты хочешь оставить матерого уголовника на свободе из чувства трепетной благодарности? — уточнила она.
— Он мне нужен, — отрубил нэси. — Да, мы разобрались с нашим наследством. Собственно, наши жизни теперь вне опасности, и на собственность нашу никто не сумеет посягнуть. Но мы по-прежнему не знаем, кто именно за всем стоит. А значит — кто знает, чего теперь ждать?
— Ты сам сказал только что — ничего не ждать, — Кэтери нахмурилась.
— В прежнем виде — да. Но мы не знаем, кто затеял большой передел и какие именно цели преследует. Где гарантия, что наши интересы снова не пересекутся?
— Твои интересы могут пересечься с кем угодно, — мрачно буркнула она.
— Тебе так не терпится сдать кого-нибудь стражам мира? Пусть даже это будет загнанный, затравленный бедолага?
— Помилуй нас Спящий! — она всплеснула руками. — Видали таких бедолаг — да у него на лице написано, что он младенцев на завтрак ест! И на ужин ими же закусывает…
Охитека вздохнул. У него уже прошла занимательная беседа с Роутэгом. Тот возмущенно фыркал, заявляя, что нэси выбрал себе редкостную зануду и святошу, каких даже среди крестьянских девчонок едва сыщешь, не то, что среди аристократов нэси. Предрекал зловеще, что не успеет наступить следующая зима — как они разбегутся, с шумом и треском.
Поцапались они в тот оборот знатно — Охитека по сей момент не желал видеть Роутэга. И тот не торопился с извинениями.
Но сдавать его из-за пустячной ссоры стражам мира?! Это и звучало нелепо.
— Что?! — Кэтери недовольно скривилась. — По-моему, я ему не нравлюсь так же, как и он мне.
— Он и тебе нагрубил? — Охитека подобрался.
— Мы с ним парой слов не обменялись, — она мотнула головой. — Но я ж вижу.
— Ладно, правильно ты все видишь, — он махнул рукой. — Святошей тебя обзывал, — пояснил он, предваряя ее вопрос. — Заявил — мол, даже среди сурово воспитанных крестьянских дочек, таких, как ты — поискать. Аристократка нэси — а такое возмутительное отсутствие легкомыслия. Такие строгие принципы!
— У меня действительно есть принципы, — Кэтери хмыкнула. — И я… ну да, меня и раньше так обзывали. Наши же, — она пожала плечами. — И что?!
— Ничего. Я тебя за это и ценю, — отозвался Охитека. — В смысле — этим ты мне и понравилась, — поправился он, сообразив, как несуразно прозвучал первый вариант.
Тьфу ты! Дурак пернатый, — обругал он сам себя.
Молодец. Ходил кругами, все поговорить хотел, время выбирал. И выбрал. Начал с нотаций, закончил — вот этим. Понравилась она ему, видите ли — как пончики в новом кафетерии. А ценит он ее как секретаршу или как двигатель флайера новой модели?!
— Извини, я сам не знаю, что болтаю, — повинился он.
— Угум. Я заметила, — возмущаться Кэтери не торопилась.
Взгляд сделался заинтересованным. Она словно… наблюдала за ним. С легкой усмешкой и ожиданием — что он еще выдаст?
— Да, правильно, насмехайся — я это заслужил, — нэси тяжело вздохнул. — Я хотел сказать, — он запнулся. — Выйдешь за меня?
Кэтери моргнула.
— Что, вот так, сразу? — удивилась она.
— Нет, ну, сразу, конечно, не получится. Чтобы все организовать, понадобится время…
Спящий, что он несет! А как он раньше с девчонками дело имел?
Да никак! Сами гроздьями на него вешались — ему оставалось только выбрать. Ну, или он завязывал ненавязчивый флирт с кем-нибудь. Ну, или навязчивый — как пойдет.
— Давай поступим так, — Кэтери сжалилась. — Познакомились мы не в самые мирные времена. И вроде поладили. Давай поглядим, как пойдет в мирные. Уживемся ли, — она лукаво улыбнулась.
— Разумно, — Охитека решительно кивнул, и она фыркнула.
Н-да. Романтический герой, медузий хвост! Все навыки растерял, пока мотался в погоне за собственным наследством. Ему теперь проще подстрелить кого-нибудь, чем девушку на свидание пригласить.
О! Это ж идея.