Рассвет придет (СИ)

— Мне попадалась как-то карта здешней вентиляции, — Роутэг, похоже, понял, что хотел сказать нэси. — Мне, знаешь, всякую работу поручали. В том числе — и грязную.
Понятно. Тут и говорить что-то нет смысла.
— А память у меня хорошая, — продолжил тот. — Так вот. На дверях здесь есть возможность поставить таймер на открытие. И в некоторых ангарах есть твари четвертого поколения. Их немного, но нам хватит. Обычные-то драконы, ясное дело, могут выходить и заходить, когда им вздумается — если хозяева их не решили иначе. Выставим таймеры на дверях у четвертого поколения. Выльем в несколько лифтов смесь химикатов — я знаю, как сделать так, чтобы им хорошо там все дымом заволокло. Пусть побегают! А сами уберемся отсюда через вентиляцию. Да, на какое-то время придется разделиться.
— Чтобы слить химикаты в лифты? — вяло отозвался Охитека.
И вдвоем будет вдвое быстрее, — хотел прибавить он. Но промолчал — всего несколько слов и так вызвали одышку. Боги, как он станет ходить?!
— Не нравишься ты мне, друг, — колко заметил Роутэг. — Вид у тебя дрянной. А второй таблетки у меня нет. Да и была бы — сердце может не выдержать.
— Мне и самому не нравится, — хрипнул нэси и снова закашлялся.
— Ладно. Учти — ты наша общая надежда сейчас выкарабкаться! Мне, кроме как на тебя, рассчитывать здесь особенно не на кого. Я тебе карту начерчу — в какую сторону нужно двигаться.
Карту. Если он в ней, конечно, не запутается. План у Роутэга, конечно, дикий. Но может сработать. Отвлечь внимание сразу с двух сторон — и лифты со смесью химикатов, и выпущенное на волю четвертое поколение. Если отсюда и правда всего несколько шахт ведут вниз — возможно, никто и не будет ждать, что они снова полезут в вентиляцию.
Интересно, хватит ему сил, чтобы вскарабкаться к вентиляционному отверстию по стене? В голове шумело, несмотря на то, что он лежал.
Ненадолго же хватило чудо-таблетки, что впихнул ему Роутэг!
— Слышь, — окликнул он. — А что это за таблетка была?
— А, какая-то опытная разработка какой-то лаборатории, — отмахнулся тот. — Как-то по случаю перепало несколько пачек. Неплохо работает — мы с ребятами не единожды проверили на себе.
— Слабовата опытная разработка, — выдохнул Охитека.
— Ты много крови потерял, — грубовато отозвался Роутэг. — Давай, вставай, — он подошел к нему, ухватил за локоть. — Давай-давай, я помогу. И так провозился слишком долго.
С этим медузы бурой поспоришь! А их подозрительно долго не трогают. Давно уже могли бы найти! Чего сложного — запустить через вентиляцию усыпляющего газа, и взять обоих тепленькими.
Он кое-как поднялся, ухватился обеими руками за ручку ближайшей тележки, чтобы не свалиться. Благо, та оказалась загружена под завязку.
— Смена плана. Вместе пойдем, — припечатал Роутэг. — Ты на ногах едва держишься. Держись за тележку! Ничего, мы наведем шороху, — он криво ухмыльнулся.
Наведут они шороху, как же. Он, Охитека, в таком состоянии может быть только обузой невольному товарищу. Если бы не его наследство и не призрачная возможность повлиять на лидера фундаменталистов, получить его помощь — генетика лысого уголовник стал бы возиться с полудохлым нэси.
Он почти не ощущал, как переставляет ватные ноги, шагая вслед за катящейся тележкой.
Роутэг время от времени останавливался перед одной или другой дверью, набирал какие-то команды на кодовых замках. Странно, как ухитряется — ключей-то нет! А, нет — есть. На складе, видать, разжился. Ну да, навряд ли для ангаров рядовых участников Турнира стали бы делать отдельные ключи! Еще возиться. Общий доступ, который есть у каждого уборщика — и вся недолга. Какой самоубийца полезет лишний раз к драконам?!
Мысли текли вяло. Нэси отрешенно отмечал, что в коридорах совершенно пусто. Им двоим что, оставили целый этаж на растерзание? Да еще и вместе с драконами, сидящими в своих ангарах.
Слишком уж такое невероятное везение походило на ловушку.
— Наверняка пакость нам подготовили знатную, — Роутэг озвучил его опасения. — Мы на складе проторчали почти четверть часа. А спустились вниз около получаса назад. Двадцать три минуты прошло.
 
Помилуй Спящий! Двадцать три минуты назад. А по ощущениям — часа четыре-пять. Все равно слишком много — за это время их противники наверняка перегруппировались и заняли удобные позиции, чтобы отловить двух смутьянов. Что помешало их накрыть раньше?
— Повезло нам, что там, наверху, мне попался блок цепи, которая замыкает камеры на драконьих этажах, — с ухмылкой поведал Роутэг.
— Да ты на все руки умелец, — выдавил Охитека.
Вон оно что! Значит, разнес один из блоков — и это вывело камеры на нескольких этажах разом из строя. Видимо, двадцать три минуты — слишком мало, чтобы починить. Но им требовалось спешить.
Двадцать три минуты. Слишком много.
— Я поставил таймеры, — отрывисто сообщил Роутэг. — Через четыре минуты все четырнадцать ангаров откроются одновременно. И здесь станет тесновато.
— Четвертое поколение?
— Оно, — он с довольным видом ощерился. — Что за прок от разумных? Они и сами умеют открывать свои ангары. Могут не захотеть выходить и улягутся спать. А могут отправиться погулять. Они помешают четвертому поколению разнести здесь все, что возможно. Первый лифт!
Охитека встряхнулся. И правда — они очутились возле дверей. Пусто ли за ними?
Роутэг сноровисто выгрузил из тележки две тяжелые канистры, обернутые этикетками ядовитой расцветки. Поставил тяжело на пол и выпрямился. Нахмурился, раздумывая.
— И что, в смеси они дадут дым? — полюбопытствовал Охитека. — Мы сами-то им не отравимся?
Тот зыркнул в ответ. Ясно — у него самого крутится тот же вопрос в голове.
— Так, — выдал он наконец. — Ты на ногах совсем не держишься?
— Справлюсь, — отрывисто выдохнул Охитека.
И в доказательство выпустил ручку тележки, отшатнулся на шаг. Еще на один. Замер, показывая, как держится на ногах. Роутэг фыркнул.
— Не свались! У нас четыре минуты — и время идет. Давай, помогай — я с одной стороны лью, ты — с другой. Чтобы они сразу не смешались. Смотри, осторожно — чтобы в глаза не попало. И не вдыхай. Руками голыми до жидкости не дотрагивайся!
Охитека кивнул. Понятно. Ожоги, отравление. Уж наверняка Роутэг выбрал самые забористые составы! Знать бы, что там, в этих канистрах, налито. Сам он в этом не разбирался — оставалось довериться товарищу.
По металлическому полу кабины лифта растеклись две быстро расширяющиеся полупрозрачные желеобразные лужи.
— Живее! — шикнул Роутэг, сам нажал в этот момент кнопку с номером этажа.
Да, время неумолимо уходит. Охитека перевернул канистру вверх дном, вытряхивая остаток. И в этот момент лужи соприкоснулись. Нэси отшатнулся от неожиданности — так громко зашипели жидкости на границе друг с другом. Место их слияния вскипело, запузырилось. Вверх пошел густой пар, полетели брызги.
Роутэг ткнул кнопку быстрого закрытия дверей, отскочил назад, за тележку, увлекая за собой Охитеку. Двери съехались — лишь тогда он толкнул и нэси, и тележку дальше по коридору.
— Не успеваем! — хрипло выдохнул он. — Ничего не успеваем.
Они залили химикатами еще три лифта, когда за спиной послышался негромкий лязг. Это открылись двери ангаров.
— Чтоб вас всех! — ругнулся Роутэг.
А Охитека мысленно сосчитал — двадцать три минуты и еще четыре, что тот поставил на последнем таймере. Итого — двадцать семь. Больше получаса. И первые лифты с сюрпризом наверняка доехали до места назначения.
Оставшиеся канистры они попросту вывалили посреди коридора. Тележку Роутэг повалил набок под решеткой вентиляции. Невелико подспорье — но все лучше, чем тянуться с самого пола. Хотя сразу станет ясно, как они удрали.
Охитеку уголовник подсадил, сам с руганью вскарабкался следом. Обернувшись, швырнул гранату в кучу канистр.
— А теперь — валим как можно быстрее!
Тьфу ты! Интересно, кому они усложнили жизнь, кроме себя?!