Рассвет придет (СИ)

— Охитека! — окликнула Чероки. — Ты думаешь не о том. Посмотри на меня, — попросила она.
Что это за проникновенный тон? Словно с ребенком малым разговаривает. Он поднял на нее глаза и наткнулся на внимательный, изучающий взгляд. Он поежился. Сделалось чуть не по себе: разом вспомнилось, что с Чероки он никогда не ладил. Более того — не единожды инициировал травлю, чтобы выдавить девчонку из компании, в которой тусовался сам.
Не то, чтобы ему было особенно дорого общество других молодых мажоров-нэси. Нет, скорее — наоборот. Но дочка председателя всегда его раздражала.
А теперь он от нее зависит. Она от него, впрочем, тоже — но в куда меньшей степени. От него зависит лишь ее возможность выйти из дома, увидеть Лэнсу. Обеспечить, насколько возможно, тому возможность выжить. А вот от ее доброй воли зависит его выживание в ближайшие несколько часов. В буквальном смысле.
Девушка осуждающе покачала головой — точно прочла его мысли.
— Ты думаешь о том, как вернуть контроль над штаб-квартирой, — тихо проговорила она. — На кой медузий хвост оно тебе сдалось? Тем более, что здание серьезно разрушено. Там сейчас работать невозможно — распихают служащих по мелким офисам. Я точно знаю, что кое-кто уже уволился. И не просто кое-кто, а немалая часть квалифицированных работников.
— Слабое утешение, — пробормотал нэси. — Да и куда пойдут люди? Не всем удастся сразу устроиться, — он смолк.
Социалистическое прошлое не желало так просто отпускать. Он по-прежнему беспокоился о людях — хотя куда важнее сейчас была своя судьба. Прикрыл глаза, взъерошил пятерней волосы надо лбом заодно с перьями.
— Снова не о том думаешь, — вздохнула Чероки. — Извини, лечь спать не предлагаю, — перебила она сама себя. — Скоро уходить! Лучше потом, когда окажемся вне дома, — помолчала. — Я о том, что со штаб-квартиры тебе сейчас толку немного.
— Мне и со всего остального имущества толку немного, — буркнул он. — Хоть распродавай!
И смолк. Взглянул на собеседницу. Чего она кивает?!
— Ах, советуешь распродавать? — сообразил он. — Ну да, — покивал растерянно.
Ну да! Сам не так давно об этом же думал. Распродать часть предприятий по разным рукам, пусть даже и существенно сбросив цену. Все лучше, чем отдать за просто так с собственной жизнью заодно.
— Я бы на твоем месте поторопилась, — заметила Чероки. — Да, формально — время до конца зимы есть. Но по факту документы уже завизированы. Осталось только дать им ход. И, если на отца надавят, он так и сделает. Он сейчас сам ничего не решает. Да, сам он взялся крутить темные дела — но его хорошо взяли в оборот. Сам он вел бы себя куда как осмотрительнее! Уж я-то его знаю. Тебе лучше поворачиваться живее. Есть на примете, кому что можно сплавить?
— Да есть пара наметок, — он нахмурился. — Я помню, отцу предлагали какие-то сделки. Он, понятно, отказался.
Ну да, Охитека прекрасно помнил, как к отцу являлся почтенный Херитт с просьбой уступить ему какие-то заводы в глубине Вавиекамига, к югу от уютного города Уру.
Херитт — один из трех мастодонтов ядерной промышленности. Да, поначалу он считал — тот может быть причастен к происходящему. Не получилось купить заводы — так решил выбить их силой. Но, даже если бы почтенный олигарх Херитт устранил Чойсо — на кой ему устраивать охоту на его сына? Нелепо. Купить заводы у наследника куда дешевле, чем устраивать травлю этого наследника с подкупом стражей мира и самого председателя Совета.
Значит, поначалу нужно связаться с ним. В наследство он вступил, осталось решить — куда вывести деньги.
Сделать счет на свое имя? Он схватился за голову.
— У меня есть мысль, если тебе интересно, — подала голос Чероки.
— Интересно, — отрубил он. — У меня вообще никаких мыслей нет. А те, что есть — вызывают отчаяние. И желание забрать у кого-нибудь из твоих охранников оружие и застрелиться.
— Прибегнуть к радикальным средствам всегда успеешь, — она усмехнулась. — Чтобы продавать имущество — тебе нужен счет, на который будут поступать средства. И к которому будешь иметь доступ только ты. Понимаешь, о чем я?
 
— Понимаю. Только сейчас об этом думал. Для этого нужно прийти в банк, а это означает — выдать свое местонахождение!
— Плоско мыслишь, — девчонка покачала головой. — Прямо сейчас и прямо здесь пишешь на меня доверенность. Заверяешь своей подписью. Я завизирую, когда зайду в банк. Я открываю на твое имя счет. Доверенность оформляем ограниченную — чтобы я не могла на твой счет залезть.
— Ага, — он покивал. — Понимаю. Даже если кто и напутает сгоряча, и кто-нибудь явится в банк — обнаружат только дочь председателя Совета. А тебя даже впопыхах и сгоряча побоятся тронуть.
— После такого я, скорее всего, вернусь домой. Но мне и незачем долго находиться снаружи, — она чуть грустно улыбнулась. — Так что — мой побег ненадолго.
Понятно. Навестить Лэнсу, убедиться, что с ним все в порядке. И снова — в охраняемый особняк.
Да, дочка председателя всегда была на редкость здравомыслящей особой. В отличие от большинства детишек богатых нэси. Ни к чему ей, беременной, мотаться по улицам. Там можно и на неприятности нарваться. Да и нет у нее особенно близких друзей — эту юную заучку не слишком любили ровесники. Да и она не стремилась поддерживать с кем-либо близких контактов.
— Нужна будет еще и подпись Кэтери, с ее доверенностью, — прибавила девушка. — Тогда я смогу сделать счет и для нее.
— Не в банке господина Хоноу, случайно? — он не удержался от иронии.
— Нет, скорее, у его конкурентов, — фыркнула Чероки.
— У конкурентов, — Охитека кивнул. Мысли путались. — А после нужно будет связаться с возможными покупателями, заключить договора…
Он представил себе, как подлетает к офису того же Херитта встрепанный, с погоней на хвосте. Головой пробивает стеклянные двери, кувырком вваливаясь внутрь и на ходу отстреливаясь от преследователей. От картины сделалось дурно.
— Хочешь совет? — ее голос слышался, точно издалека. — Не езди никуда сам. Тебе нужно, чтобы покупатели приехали к тебе.
— Куда именно — ко мне? — он истерически хихикнул.
— Ну, скажем, в Колизей, — мягко проговорила она. — Подумай. Кроме биржевиков, там обитают и лидеры крупнейших общин. Под Колизеем у храмовников такие же штаб-квартиры, как и у финансистов! По-моему, это единственное место на трех континентах, где такое возможно. Если сумеешь убедить кого-либо из лидеров помочь тебе — то сможешь быть более-менее уверен в своей безопасности. Ну, относительно, конечно.
Охитека задумался. До сих пор такой вариант ему в голову не приходил, но звучали слова Чероки разумно. Лидеры общин, да и сами общины слишком состоятельны, чтобы кто-то был в состоянии их купить. Сразу видно, дочка председателя Совета, — подумалось с невольным уважением. Вот только к кому из лидеров религиозных общин ему обращаться, и какие методы убеждения использовать…
Можно подумать, кому-нибудь из них должно быть интересно, что наследника одного из олигархов кто-то преследует! Да вся эта грызня из-за денег им претит. Кто бы ни оказался в роли очередного капиталовладельца — их прибыль не уменьшится. Количество верующих и жертвующих останется прежним — а значит, прежним останется и поток денег, текущий в их руки.
— Ядерные программы, — подала голос Чероки.
Он сначала не понял, о чем она. Потом дошло, что его мысли и сомнения, должно быть, отразились на лице. И она решила подать ему идею, которая может сработать.
Лэнса намеревался поддержать партию, ратующую за свертку программ… и он, Охитека, тоже подписался под этим начинанием. Знать бы еще, насколько важна свертка ядерного производства и исследований для религиозных лидеров. У них ведь тоже свои резоны и соображения. Да и между собой некоторые из них расходятся по многим вопросам. В том числе — и по вопросам льгот и свобод, предоставляемых рядовым гражданам, образования и медицины, свободы информационных служб. Да хоть тех же генетических опытов и исследований!