Рассвет придет (СИ)

Эти либо не решатся их преследовать дальше и повернут назад, либо в запале погони провалятся под лед. И тогда о них можно будет забыть.
Мысль воодушевила. Эх, сейчас бы хлопнуть мензурку экспериментального зелья из лаборатории почтенного господина Мокки! Поговаривали, правда — все составы, выходившие из его лаборатории, лучились радиацией. Зато бодрили знатно! Как-то довелось попробовать на спор.
— Эй, не спи! — панический возглас и тычок под ребра, аккурат над царапиной от пули, тоже взбодрили неслабо.
Наверное, тычок оказался решающим фактором. По коже прошла волна противных мурашек. Охитека встряхнулся и едва успел увести флайер от столкновения с вековым стволом. Прижало боком к двери, ремень натянулся. Пассажирка завалилась на него, добавив ощущений от потревоженной раны. До чего же больно! Охитека помянул медузью матерь всех генетиков, с трудом выровнял руль, уводя флайер с обочины, на которую опасно свешивались потяжелевшие от снега ветки.
И услышал долгожданный грохот, на который перестал надеяться. Мимо бокового окна пролетело что-то массивное, похожее на обломок бампера.
От удара снизу флайер подбросило, а потом он тяжело плюхнулся на дорогу. Двигатели высоты вышли из строя окончательно. Благо, они еще могли двигаться вперед. Он утопил педаль газа в пол. Вон и мост впереди!
В зеркалах отражалась разбитая в хлам машина с расквашенным о дерево носом. Само дерево, кажется, не слишком пострадало.
Вот дерево все равно жаль.
Глава 2
Позади остались горящие обломки и бегающие вокруг них суетливо фигурки. Охитека добился-таки своего — автомобиль неизвестных вписался на одном из последних поворотов в ствол дерева. Помимо собственной воли — чуть не заснул, и вот итог: преследователи не успели свернуть вовремя. Пассажиры разбитой машины успели повыскакивать наружу, но это его не слишком волновало. Пешком за ними гнаться никто не станет. А машину знатно расколотило, больше она ездить не будет. Вон, одну гусеницу аж на ветку забросило и намотало.
Все-таки дерево определенно жаль. Оно-то ни в чем не виновато.
Глянул мельком на спутницу. Сжалась в комок на соседнем сиденье, испуганно расширенные глаза уставились на дорогу.
Он недовольно передернул плечами. Могла и зажмуриться, если так страшно. Конечно, полтора часа, зажмурившись, не просидишь… Но выбора-то у них не было. Хорошо хоть, взвизгивала она в основном себе под нос — не пыталась закатить прямо на ходу истерику или отобрать у него руль. И на том спасибо.
— Ты куда направлялась? — полюбопытствовал Охитека, тяжело выдыхая.
Усталость, отступившая было на время, стремительно возвращалась. Как и головокружение, грозившее отправить их в путешествие с крутой горки на одном из поворотов. Спутница вздрогнула. Уставилась испуганно на него.
— У меня дом есть… недалеко от побережья Асинивакамига.
Ага. Значит, не зря она помчалась из города по межконтинентальной трассе. Ее сюда привела не паника, а расчет. Впереди, на самом крупном континенте из трех, у нее имелось укрытие. Должно быть, она с самого начала решила там пересидеть. Что ж, удачно.
— Внешнего? — он не удивился.
Внешнее побережье самого крупного из трех континентов было излюбленным местом летнего отдыха всех жителей их небольшого мирка. Богачи и аристократы охотно скупали там участки. Земля стоила баснословных денег — так что только им и было подобное по карману.
— Внутреннего, — а вот ей удивить его удалось. — Там есть горная гряда между лиманов…
— Необычное место, — оценил он. — Насколько я знаю, все нэси скупают участки по внешнему побережью.
— А этот — на внутреннем, — она упрямо сжала губы. — И неважно, сколько там стоит этот участок!..
Она хотела, видимо, прибавить что-то еще — возможно, на тему того, что все равно любит свой дом, или что цена не главное, а главное — уют и тепло. Но промолчала. Только глаза подозрительно заблестели.
Впереди показался мост, тянувшийся к соседнему континенту. Отлично! Укрытие находится на внутреннем побережье — а значит, не так и далеко от моста. Меньше придется тащиться. Асинивакамиг — самый крупный материк из трех, пока пересечешь — не раз успеешь заснуть. Да и преследователи могут объявиться. Связь-то у ребят на разбитой машине наверняка осталась! А значит, они вполне могут связаться со своими, и двух беглецов будет ждать теплая встреча на трассе.
 
— Об этом доме никто не знает, — сообщила девушка после паузы. — Меня там не найдут.
— Весомый аргумент, — оценил нэси. — Меня пригласишь? Я бы не отказался отсидеться какое-то время там, где не найдут.
— Что ты ухитрился натворить? — любопытство спутницы вышло вялым.
— Да то же, что и ты, — усмехнулся желчно Охитека. — Ухитрился удивительно вовремя осиротеть и стать наследником жирного состояния.
В ее взгляде проглянул испуг. Точно! Догадка попала прямехонько в цель. Он только головой покачал: поразительная способность — раз за разом пугаться сильнее, чем в предыдущем случае. Значит, не ошибся, когда решил, что видел ее прежде.
— Слушай, нелепое дело, — заговорил он с преувеличенной бодростью. — Кто ты — я понял. А вспомнить, как зовут, не могу. Имя свое скажешь? Нам, как-никак, не один оборот вместе коротать.
Судя по лицу, последнее ей по вкусу не пришлось. Да наплевать! Не собирается он мыкаться непонятно где, когда есть вариант залечь в теплом доме. Отоспаться, привести себя в порядок. Дождаться, когда заживут раны. Не для того он ее шкурку вытаскивал из передряги, чтобы просто так раствориться в неизвестности. И сил на такое «благородство» у него сейчас нет. Их и в лесу не оставалось, а после гонки без правил — тем более.
Впрочем, если девчонка надумает сама благородно раствориться в неизвестности, предоставив теплый дом в его распоряжение — он против не будет.
Самое смешное, что имя ее отца он помнил прекрасно. Вероятно, потому что часто слышал от своего отца о делах, общих с деловым партнером — почтенным господином Аскуком. А видел он девчонку на мероприятиях именно с господином Аскуком. И ведь ее даже представляли ему как-то. Вполне официально. Но вот имя начисто выветрилось из памяти.
*** ***
Засыпанный наполовину снегом дом прятался среди лиманов внутреннего побережья.
Последнюю треть суток сыпали густые снегопады, так что под толстым белым покровом его и различить было трудно. На первый взгляд дом выглядел заброшенным. Ни ограды вокруг, ни ворот. Только пара торчащих над заснеженной лощиной едва различимых в снегу треугольных крыш. Кругом — ни жилья, ни дорог, ни построек. Асинивакамиг — самый большой континент из трех — был не особенно густо заселен. А земля в этой его части не пользовалась спросом. Так что одинокий дом единолично царил между узким проливом и предгорьями. Любопытно, что таки заставило владельцев купить участок именно здесь? И чья это была идея -
Подлетая к дому, Охитека отметил — снова посыпал снег — все гуще и гуще. А значит, их следы совсем скоро заметет. И отлично!
С моста дом не видать — если не знать, куда ехать, и не отыщешь. А вглубь континента уходила широкая трасса, зажатая меж двух горных кряжей, начинавшихся от самого побережья. По ней, скорее всего, и кинется погоня. Снегопад не только скроет след беглецов — он заставит преследователей думать, что трассу попросту замело, потому и не видно на ней ничего.
Помилуй Спящий, неужто он наконец-то выспится?!
Девица не слишком довольна его компанией. Да и медузы бурые с ней! Если бы не он — ее бы догнали и прикопали где-нибудь в лесу. Или просто бросили бы под деревьями возле города — там голодные шакалы и бродячие собаки быстро бы растащили труп. Никаких следов — все шито-крыто!
Была наследница крупного состояния — и нету. Куда делась? А может, на радостях перепила да сгинула. Молодые мажоры — они такие, это ведь всем известно!
К дому он подрулил под густым снегопадом. Меньшая из двух крыш, как выяснилось, принадлежала гаражу. Туда он и загнал измятый флайер через широкие ворота, скрытые по самый верх снежной пеленой.