Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке (СИ)

– А ты чего не ешь? – спросила она меня. – Только не говори, что худеешь.
– Она и так сильная, – выхватил у меня пирожок Денис.
Юлька уже этого вынести не могла и засобиралась.
– Нам уже пора. Антон, выздоравливай. За тобой бабушка присмотрит, а мы еще как-нибудь заглянем к тебе.
Денис пожал Антону руку, а тот, когда прощался с Денисом, засунул ему в карман куртки два пирожка так, чтобы этого не заметила Юлька. Денис одарил того благодарным взглядом, полным восхищения и восторга. Я встала с кровати, чтобы выйти за ними, но Антон удержал меня за руку.
– Ангел, подожди.
– Теперь и ты так меня будешь называть?
– Мне нравится. Для меня ты как ангел, спасла меня тогда.
– Думаешь, должна была бросить? Смотри, будешь себя плохо вести, в следующий раз так и сделаю.
– Я должен извиниться. Дураком был, доставал тебя.
– Исправиться хочешь?
– Если дашь шанс, я бы пригласил тебя на свидание. Так сказать, начать с чистого листа.
– Даже целовать «на благо дела» не будешь?
Антон засмеялся.
– Буду. Но только, если ты позволишь.
Он притянул меня к себе и легонько поцеловал в щеку.
– Пока начну так. А дальше посмотрим.
Я провела рукой по его щеке и коснулась губ.
– Повторишь свое приглашение, когда выпишешься.
Невольно покосилась на бабушку, которая хлопотала рядом с баночками с едой, встала и вышла из палаты, поймав напоследок восторженный взгляд Антона.
– Вы не заметили, – спросила я, оборачиваясь на палату.
– Классная у него бабушка, верно? – Денис улыбался во всю. – Так вкусно готовит!
– Жареное и жирное, – надула щеки Юлька, – но вкусно, спорить не буду.
– Да я не про это, – мы шли по коридору, а я все оглядывалась на палату.
– Ты будто уже скучаешь по Антону, – заметил это Денис, – лучший друг теперь что ли? Или что-то большее?
– Да иди ты, – обиделась я и больше ничего говорить не стала.
В дверях нас встретил Семен Сергеич. В руках он нес большой пакет с рыжими апельсинами.
– Вот с этим лучше к Антону не приходить, – хихикнула Юлька, показывая на пакет.
– Почему? – удивился Семен Сергеич. – Витамины же. Для выздоравливающих полезно.
Мы кивнули, еле сдерживая смешок.
– Пошли скорее на солнышко, – потащила Дениса за руку Юлька, – а то со всей этой беготней и солнечных деньков не поймаем.
Юлька побежала на улицу, увлекая за собой Дениса.
– Ты сама то как? – спросил Семен Сергеич, когда мы остались вдвоем.
– Нормально. А что со мной может быть не так?
– Я знаю зачем ты пошла к Хранителям. Хан тебе многое обещал.
– Вы про банк? – я усмехнулась. – Вот это как раз не проблема.
– Ты уже определилась, куда пойдешь работать? – поднял брови Семен Сергеич.
– Почти, – я таинственно улыбнулась, – оказывается активная деятельность прочищает мозги и становится видно гораздо больше.
– Неужели? – старик прищурил глаза и улыбнулся. – А что думаешь насчет своей суперспособности?
– Как я понимаю, это не от меня зависит. Я не могу ее включить или выключить. Буду использовать по возможности.
– А таких возможностей у Хранителей может быть много.
– Вы это на что намекаете?
– Не хотела бы присоединиться в наши ряды?
– На постоянку? Даже не знаю. А что с отцом? – задала я волновавший вопрос.
Старик поджал губы и покачала головой.
– Вот здесь все сложно. Очень. Он реабилитирован среди Хранителей. Но его нигде нет. Никто не может его найти. Но мы прошерстили все книги в хранилище и нашли одну его книгу.
– В эту книгу он ушел?
– Подходи на днях, все расскажу.
– Я могу туда пройти?
– Вот об этом я и хотел тебя просить. Вас двоих.
– Дениса не вмешивайте. Он еще мал в таких делах участвовать.
– Не получится. Дар ведь не только у тебя. Вы оба дети своего отца, и он рассчитывал на вас двоих.
– Но Денис не видит и не чувствует героев.
– Дар может заключаться не только в этом. Просто он у него еще не проявился. Но в любом случае, если идти в книгу, то только вдвоем. Тем более в эту книгу одну я тебя отпустить не могу.
– И что это за книга?
– Книга неизвестного автора. Приключения, мистика, ужасы. Не самое приятное время препровождение для двух подростков.
 
– Спасибо, что хоть не «Сияние». Отец умеет выбирать места, где прятаться.
– У тебя дар к литературе. Ты чувствуешь не только героев, но и книги. Так что до того, как идти за отцом, я должен буду вас подготовить.
  
Эпилог
 
– Ангел, ты уже собралась уходить? – Сашка с жадностью запихивал в рот огромный бургер. – Мы же только сели.
– Он прав, – в разговор встрял Мишка, – первая встреча после окончания универа, а ты уже собралась линять от друзей? Все, студенческие годы больше не в почете?
– Дурак ты, Мишка, – я даже не обиделась. На пухленького товарища обижаться было невозможно. – Мне на работу пора.
– Так ты же в банк не попала? – с жалостью посмотрела на меня Лариса.
– Не «не прошла», а «не пошла», – поправила я ее, – с высокой престижной работой я пока подожду. А этот год пока поработаю, определюсь с тем, что мне, действительно, нужно.
– И фде же ты рафотаешь? – бургер был уже весь у Сашки во рту, но разговаривать ему это не мешало.
– В библиотеке.
Сашка прыснул со смеху, от чего кусочки бургера разлетелись по всему столу. Все пренебрежительно стали отряхивать свою одежду.
– Как так? – первый подал голос Мишка, – ты же литературу ненавидела больше всего. И оценки по ней у тебя были самые плохие.
– Любить и уметь пользоваться – разные вещи, – Сашка прожевал и стал говорить нормально, – а какие она мне сочинения писала? Все на отлично! Так что я даже не удивлен. Но все равно – библиотека? Ты же могла хоть теми же сочинениями на заказ больше зарабатывать.
– Ты не поверишь, какие двери открывают страницы книг, – похлопала я по плечу друга.
– Деревянные и тяжелые? – хохотнул тот.
– Уж не простые, это точно. Ладно, ребят, мне пора идти, меня ждут. У нас городской литературный конкурс, куча народа сегодня придет. 
Я попрощалась с друзьями и выскочила на улицу. Мягкое солнце октября расползлось по асфальту, лучами проверяя осенние куртки прохожих. Пожелтевшие листья мягко кружились в осеннем танце, разлетаясь под ногами.
Когда я добралась до библиотеки, там уже было полно народа. Столы были сдвинуты, дорожки и ограничительные знаки убраны. Вместо них все помещение занимали ряды стульев. Перед импровизированной сценой стояли столы и кресла, которые занимали важные гости. Перед ними стоял Семен Сергеевич, держа микрофон в руке.
– … поэтому объявляю литературный конкурс открытым! – в зале раздались аплодисменты, и вперед вышел первый конкурсант, начавший зачитывать Бродского, заунывно растягивая слова и придавая им значение, театральными взмахами рук.
– Ты чего так поздно? – толкнул меня Денис, – уже давно все началось.
– Дела были. Тут все нормально?
– Тут-то нормально. А вон там, – он мотнул головой в сторону комнат администрации, – не очень.
Я прошла к служебным помещениям, которые были отгорожены от зрителей полосатой лентой, приоткрыла пластиковую дверь.
– Его здесь нет, – раздалось из темноты кабинета. Я щелкнула выключателем. 
На диванчике около директорского стола развалился Антон. Тросточка стояла рядом, а он сидел, прижав руку к груди.
– Я думала ты еще долго здесь не появишься.
– Меня либо в больнице залечат, либо дома закормят. Вот и сбежал. Здесь хоть какая-то от меня польза.
– Вижу, – усмехнулась я, – пользу приносишь прям невероятную, в поте лица трудишься.
– А то! – Антон, кряхтя, сел на диване, придерживая рукой грудь.
– Болит? 
– Нет, дает очень приятные ощущения, – скривился Антон, окончательно встав с дивана. – Ты сама когда будешь выступать? Я бы посмотрел.
– Скоро. Лежи лучше, ничего нового для тебя там не будет.