Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке (СИ)

– То есть просить ты не стал, но ко мне привел?
– Так точно! – отрапортовал парень.
«Только руку к фуражке не приложил», – я хотела засмеяться, но не стала. Уж больно официальным был тон парня, а атмосфера библиотеки не располагала к шуткам.
– Ладно, Антон, в сторону отойди, дай хоть на нее посмотреть.
Парень сделал шаг внутрь, я осталась стоять в дверях. Передо мной открылось довольно большое помещение. Просторный кабинет, в стенах которого могло работать с десяток стенографисток. Но он весь принадлежал одному человеку. Потолок здесь был не такой большой, как в самом зале, и не уходил под стеклянные своды, но выглядел тоже впечатляюще. В центре висела ажурная люстра, такие я видела в музеях, да на фотографиях в старинных книгах. Большая, со встроенными сотнями маленьких свечей, которые по спирали кружились вокруг нее. И это была не имитация, с маленькими лампочками, которые включались кнопкой на стене. По всей люстре были расставлены настоящие свечи. От люстры в разные стороны расходились рисунки. Маленькие ангелы с крылышками и мини-луками кружили по потолку. Между ними летали райские птицы с пушистыми хвостами и широкими крыльями. И все они разлетались к стенам, где, поддерживая потолок, стояли атланты.
Я опустила голову и посмотрела вперед, где передо мной сидел сам хозяин кабинета. Мужчина, лет сорока – сорока пяти, с темными длинными волосами, аккуратно затянутыми в тугой хвост. Он смотрел на меня без улыбки, сощурив глаза и склонив голову набок. Мы встретились взглядами, и тот произнес:
– Вот значит какой ты, будущий хранитель.
Я заметила, как слева от меня Антон весь вытянулся в напряжении.
– Я не будущий, и не хранитель. Я – Ангелина.
– Ангел-хранитель, – улыбнулся мужчина. – Да ты присаживайся. Меня зовут Хан. Вижу, что ты ничего не знаешь, поэтому ты так негативно настроена.
Я прошла в кабинет и села в кресло. Антон закрыл за мной дверь, но остался стоять в углу.
– Что ты знаешь о деятельности ордена? – спросил мужчина, но тут же сам ответил на свой вопрос. – Вижу, что ничего. Сергеич так и не рассказал тебе. Да и не было нужды. Зато сейчас такая необходимость появилась. Ответь мне на главный вопрос – фотографии у тебя?
Я кивнула.
– Это хорошо. Сейчас главное – сохранить их. Но давай по порядку, а то у тебя голова пойдет кругом от такого количества информации. Семен Сергеич – член ордена Хранителей Героев. Его задача – получать информацию от дежурных хранителей и передавать в центральное управление, – он обвел руками комнату.
– Вы тайные агенты? Что-то типа МИ-6? – спросила я, пытаясь скрыть улыбку. Местный дворник-агент довольно занятное сочетание.
– Не совсем. Как видишь, мы находимся в библиотеке. Поэтому, можно сказать, мы литературные агенты. Но и это было бы не совсем верно. Давай-ка я начну совсем с истоков.
Несколько веков назад, когда города только строились, в мире стало появляться много талантливых писателей. Первые из них писали на бересте и папирусе. Но это были не просто письмена. Писать тогда могли только избранные, не то, что сейчас, бумага уходит тоннами на ненужные каракули. В письмена люди вкладывали всю свою душу, частичку себя. Со временем эти истории стали иметь не только историческую и культурную ценность. Они стали оживать. И не улыбайся. Таинственным образом, со страниц древних книг стали сходить герои. Первым был князь Олег. Он сошел с древней рукописи еще в начале 18 века при Петре Первом. Шумихи тогда было много. Но это все замяли, а великие умы начали думать, что с этим делать. Благо, Петр ездил по всему миру и узнал о таких случаях в других странах. Тогда ученые с разных краев Земли и взошли на край двух миров: мира книжного и мира реального.
– Не поняла, – я усмехнулась, – герои всяких там летописей просто выходят из книжек и ходят по улицам? Вы меня точно за идиотку держите.
Мужчина снисходительно улыбнулся.
– Те фотографии, которые забрала из дворницкой – что ты на них видела?
Улыбка пропала с моего лица.
– Люди, одетые по-старинному на фоне современных улиц.
 
– Вот, – Хан в подтверждение кивнул, – эти люди не просто одеты по-старинному. Это герои книг.
– Ничего не понимаю. Зачем они выходят?
– Ни за чем. Просто Сила Слова их автора была настолько сильна, что открыла дверь в наш мир. Пойми, герои не просто живут на бумаге, они живут в своем параллельном мире. Проживают те испытания, которые выпали им благодаря автору, имеют те характеры, которыми их наградили. Но это не люди. Когда они попадают в наш мир, они обладают той самой Силой Слова, которая протолкнула их сюда. Эта сила у каждого разная. И самой большой Силой обладают те, кто испытывает в книгах сильное эмоциональное потрясение. То есть герои драм, трагедий и, конечно, ужасов.
– И что вы с ними делаете? – уже без усмешки спросила я.
Хан засунул руку в карман пиджака и вынул оттуда небольшой брелок, который по форме напоминал старинный фонарь. Такой же был у Антона, когда они встретились на площадке. Я невольно обернулась. Тот стоял невозмутимо, вытянувшись по струнке, не глядя ни на меня, ни на мужчину за столом. Солдафон!
– Это прибор, который позволяет преобразовать материю Силы Слова в чистую энергию и зафиксировать ее здесь. Ну, как в охотниках за приведениями. Поймав такого беглеца, мы отправляем его в специальный сектор, где хранятся книги, способные удержать Силу и не выпускать героев из их мира.
– Угу, – я понимающе кивнула, хотя в его голове все так же не могло уложиться, как герои книг, существующие только в воображении автора и на бумаге, могут выйти и свободно ходить по улицам Петербурга.
– Сейчас сложилась тяжелая ситуация, – продолжил мужчина, убрал кулон обратно в карман, – героев стало выходить слишком много. И нам нужны люди, которые смогут их ловить и отправлять в их книжные миры. Нам нужны Хранители.
Он много значительно посмотрел на меня.
– Я? Не-не-не. Вы на меня так не смотрите. Можете забрать свои фотографии, но бегать за книжными червями я никак не хочу. Сами с ними разбирайтесь.
– Семен Сергеич – старожил нашего общества. Он сказал, что ты их видишь. Если так, то ты именно та, кто нам нужна.
– Что значит вижу? Я еще не видела ни одного Пятачка, бегающего по улицам, – я встала, чтобы уйти, но мужчина открыл ящик стола, достал оттуда фотографию, и протянул ее.
На фотографии был изображен молодой человек. Тот самый, которого я встретила в сквере, и который ночью пытался пробраться в дворницкую. Я взяла фотографию, посмотрела на нее, потом на Хана.
– Кто это?
– Познакомься. Это Родион Раскольников.
– Кто?!
– Не удивляйся. Это именно тот, о ком ты сейчас подумала. Не однофамилец, живущий в нашем времени. Что ты видишь на фотографии?
– Парень в довольно рваной одежде стоит перед витриной магазина.
– Ты видишь его одежду? Это именно та одежда, которая была описана Достоевским. Но Сила Слова помогает им выглядеть так, чтобы быть похожими на окружение, в которое они попадают. Фокус в том, что именно в естественном виде героев можно увидеть только двумя способами. Первый – фотокамера. Она запечатлевает героев в их реальном облике. Второй – быть настоящим Хранителем. Только настоящие Хранители могут видеть героев в их истинном обличии.
Я замолчала, стоя и держа фотографию в руке. Вспоминала первую встречу с этим парнем, когда тот подсел ко мне на скамейке в сквере. Я тогда обратила внимание на то, что тот странно одет: старое пальто, вышедшего из моды фасона, да ботинки, совсем не похожие на современные, даже купленные с рук на вещевом рынке. Тогда еще Семен Сергеич спросил его – точно ли она его видит.
– Вы хотите сказать, что только я могу видеть их настоящий вид, а другие видят только улыбающегося студента?
– Ну, не только ты. Истинные Хранители существуют. Но их очень сложно найти. Семен Сергеич нашел тебя. Но не успел рассказать то, что ты можешь делать лучше всего.
– Бегать по городу и ловить раскольниковых? Нет, увольте, – я положила фотографию на стол и направилась к двери. – У меня других дел полно, мне настоящую работу искать нужно.