Господин Грей (СИ)

Великан поднялся.
– Что дальше? – спросила Ольга.
– Всё, что мне нужно, я уже выяснил. А дальше – не твоя забота.
Ольга почувствовала резь в груди. Стало трудно дышать, и она второй раз за день провалилась в черноту.
«Пожалуй, самое время умереть. Перспектив – никаких. Всё, что могла, я уже испортила», – подумала Ольга и поняла, что сознание снова вернулось к ней, а значит, она жива.
Она открыла глаза и увидела потолок своей спальни. Она дома. Значит, ничего серьёзного, и мечтать о смерти рано.
На руке катетер, к нему ведёт трубка капельницы.
– Доктор сказал, это был сердечный приступ, – сухо прозвучал голос великана.
Только теперь Ольга заметила его в полутьме комнаты.
– Жаль… – отозвалась она.
– Что жаль?
– Что жива.
– Если умрёшь, окончательно и бесповоротно подаришь Лэйку свою долю, – с горькой усмешкой ответил Грей.
– Разве ещё не подарила?
– Если докажем, что во время заключения сделки ты была невменяема, то можно оспорить достоверность подписи.
– Клянусь, я не помню, как подписывала документ, – сказала она и снова всхлипнула.
– Я знаю одного сильного гипнотизёра. Он проверит, какое воздействие оказал Лэйк на твою память. А теперь отдыхай и постарайся успокоиться.
– У меня слишком много вопросов, – мотнула головой она. Какой тут может быть отдых.
– У меня тоже. Но сегодня был чертовски дерьмовый день, – он повернулся к Ольге вполоборота, как бы давая понять, что не собирается продолжать разговор. – Ближайшие дни проведёшь дома, – напоследок предупредил он. – Нам невыгодно, чтобы о твоём состоянии узнали посторонние, – с этими словами великан ушёл. Не порталом, как обычно, а через дверь.
И всё. Ольга осталась один на один с чувством, что с ног до головы в грязи. До сих пор ей мерещился запах парфюма Лэйка. Приятный, но навязчивый.
Несмотря на глубокую ночь, спать Ольге не хотелось. Всё-таки жизнь по нью-йоркскому времени наложила отпечаток. Да и на душе погано.
Хастад её чуть не убил. Не поверил ни единому её слову. И вроде можно его понять, но… страшно.
  
Глава 21
 
Хастад вернулся к себе в спальню и понял, что слишком взбудоражен, чтобы уснуть. Руки трясутся, дыхание сбито, в мыслях хаос.
Сегодня он чуть не лишился смысла жизни, чуть не придушил Холу. Уже приготовился, чтобы схватить её за шею, но удержался в последний момент. И она знает об этом. Почувствовала.
Какой же идиот! За ширмой власти и денег он перестал замечать главное, отдалился от семьи. И всё ради того, чтобы им управляли, дёргая за ниточки.
Хола несчастлива. И, в первую очередь, она несчастлива с ним. Хастаду самому противно от того, каким он стал. Ещё Лэйк втянул Холу в свою грязную игру. А ведь мог просто убить её, нанести великану сокрушительный удар.
А может Лэйк просто прощупывал почву, проверял, насколько дорога Хола Грею? Проверил. Чужой мужской запах на теле своей женщины Хастад запомнит надолго.
Великан спустился в спортзал. Во время тренировок как-то особенно продуктивно думается. Плюс разрядка, снятие стресса. Сегодня надо выложиться на все сто, иначе не уснуть.
На штангу Грей нанизал столько веса, сколько уместилось. Безумно тяжело. Штанга, и та гнётся. Мышцы на пределе, вот-вот лопнут, но не время щадить себя. Он сделал рывок и вернул штангу на стойку.
Ещё... Дрожь в руках – обманчивая. Где-то в теле есть резерв сил. Он сможет. Зачем ещё эта груда мышц? Пускай работают.
Уже поднятая, штанга выскользнула из паза стойки и с тяжёлым грохотом упала на пол.
Хастад вскочил со скамьи и второй раз за сутки потерял над собой контроль. Он швырял и ронял всё, что попадётся под руку: гантели, тренажёры, скамейки… Остановился, когда в дверях зала возник испуганный Хас.
– Па, ты чего? – спросил сын.
– Уходи… – прорычал великан и запустил в стену очередным блином. – Вон, я сказал! – взревел он.
Хас ушёл. Отец уже не в первый раз в таком состоянии. Когда он нервный, к нему лучше не лезть. Вот так, важная работа способна испортить даже самого лучшего папу на свете.
 
Великан лёг на пол, окружённый разрухой, и задумался.
Он больше ни за что не подвергнет Холу опасности. Ей, правда, вряд ли понравится то, что он задумал, но другого выхода нет.
Всё зашло слишком далеко. Погружать её в дела холдинга с самого начала было ошибкой. Хола не должна была знать ни об убийствах мелких пакостливых людишек, ни о проблемах в бизнесе. Жила бы себе в счастливом неведении, а Грей… он бы справился.
***
Утро началось рано. Вчерашние события не способствовали крепкому долгому сну. Плюс ситуация требовала срочного решения, поэтому, когда Ольга вышла к завтраку, дом уже стоял на ушах.
Гипнолог, Артур Вомм, легко, за пять секунд, ввёл Ольгу в состояние гипноза и заставил слово в слово рассказать о действиях Лэйка.
Она сидела на своей постели, глядя на великана и гипнолога, послушно выполняла всё, о чём попросят, и не задавала вопросов. Это была Ольга и одновременно не совсем она.
– Он поставил на память блок, – пояснил Грею Вомм. – Ей повезло, что при перемещении порталом транс с неё слетел. Но о том, что происходило, пока она была в трансе, госпожа Браун не помнит.
– Мне нужно доказать, что её заставили подписать документы в состоянии транса, и оспорить их силу.
– Вполне возможно, но придётся собрать консилиум гипнологов и повторить процедуру, – ответил Вомм.
– Я щедро заплачу вам за работу, – ответил великан.
Гипнолог кивнул.
– Как быть с блоком? – уточнил Вомм. – Снять?
– Нет, – сказал великан. – Если больше нет никаких негативных воздействий на её психику, оставьте всё как есть.
Вомм досчитал до пяти, и Ольга пришла в полное сознание.
– Ну что? – нетерпеливо поинтересовалась она.
– Ты ничего не помнишь, потому что действовала под гипнозом. К счастью, у нас есть шанс оспорить достоверность подписи, – ответил великан.
Оттого, что невероятная правда вскрылась, Ольге стало легче. После вчерашнего она чувствовала себя грязной.
Гипнолог показал Ольге, как можно противостоять введению в транс: вручил колечко с шипом на внутренней стороне, велел до боли нажимать на этот шип пальцем каждый раз, когда разговор становится подозрительным. Из остальных, более простых приёмов: не смотреть подолгу в глаза собеседнику, мысленно задавать самой себе оценочные вопросы и сосредоточиться не на голосе говорящего, а, к примеру, на ощущениях и теле. Ольга усвоила и кольцо надела.
Вомм попрощался до завтра и ушёл.
Грей, напротив, остался. Выглядел он злым, но сегодня эта злость была направлена не на Ольгу.
– Будет суд, – сказал он.
– Даже не попробуешь договориться с Лэйком? Или убить его? – спросила Ольга.
– Отчего же? Я предложу ему перезаключить договор о слиянии на взаимовыгодных условиях, но с большой вероятностью он откажется, – рассуждал великан. – Убивать его пока рано. Слишком крепкая у него поддержка сверху. Нужно подобраться к нему так, чтобы не было ни единого доказательства моей причастности и мотивов. А пока наша задача – выиграть суд.
– А если он всё-таки согласится внести изменения в договор?
– Тогда я рискну сыграть с ним в его игру, – ответил Грей. – Теперь все переговоры с ним буду вести я.
Только он это сказал, как Ольгин телефон зазвонил.
– Это Лэйк, – сообщила она и вопросительно посмотрела на великана.
– Ответь, – кивнул он.
– Что мне ему отвечать? Как себя вести?
– Как считаешь нужным. Только не говори, что я здесь.
Ольга ответила на звонок:
– Алло.
– Ольга, – назвал он её настоящее имя, – я так рад, что после вчерашнего недоразумения ты жива. Можно я буду называть тебя Ольгой?
– Зовите Хлоей. Так мне привычней. Каждый из нас имеет право на личные секреты.