Господин Грей (СИ)

Из десяти бросков в корзину с разного расстояния Хас забил все десять. Тренер, впечатлившись, попросил сделать ещё два броска из-за спины, не глядя. Попадание!
А вот ноги, предательски дрожащие от волнения, подвели: пронестись по залу молнией, чеканя мяч, не получилось. Колени подгибались и норовили задеть друг друга.
С игрой в команде дело пошло лучше: так как Хас был выше всех ростом, он без труда делал пасы сокомандникам и забивал голы.
В конце занятия тренер, Андрей Геннадьевич, побеседовал с новеньким:
– О своих недостатках и достоинствах ты, Саша, и так всё знаешь. Взять-то мы тебя возьмём, но если хочешь делать успехи, тренируй технику бега.
– Мне скоро сделают операцию, и я стану полностью нормальным, – простодушно ответил Хас, показывая на свои ноги. – А пока я хотел бы просто тренироваться.
– Во время игры идёт большая нагрузка на колени. Я советую тебе начать заниматься после восстановления.
– Нет, я хочу сейчас! – упрямо заявил Хас.
– Хорошо, Саша, – кивнул Андрей Геннадьевич. – Тогда в течение двух недель принеси письменное согласие родителя и справку от терапевта, что тебе можно заниматься баскетболом. Бланки возьмёшь у администратора. Там же напишешь заявление, что хочешь заниматься у нас.
– Спасибо, сделаю.
– Да, и ещё: посторонних в зал мы обычно не пускаем. Только в исключительных случаях. Здесь у нас и своей охраны хватает. В следующий раз, когда придёшь, оставь телохранителей за дверью.
– Простите. Меня папа заставил их взять.
– Передай ему, что в этом нет необходимости.
– Обязательно передам, – улыбнулся Хас. Теперь-то у него будет повод отказаться от прихвостней. Не пойдёт же папа против его мечты. Это было бы чересчур жестоко даже для него.
– Вот и отлично. Расписание смотри на сайте, – добавил тренер. – Ну, до встречи! – и он ушёл тренировать следующую команду, на этот раз уже женскую.
В раздевалке к Хасу подошёл один из ребят с тренировки.
– Привет. Классно бросаешь, – сказал он.
– Спасибо. А ты высоко прыгаешь, – ответил Хас.
– Я Лео, – представился парень. Он весь, от головы до ног, был ржаво-рыжего цвета, и красная форма делала его ещё больше похожим на варёного омара.
– Э-э, Саша.
– Ты, кстати, похож на серого великана, – заметил Лео.
– Да, мне уже говорили, – смущённо улыбнулся Хас.
Вслед за Лео к Хасу подошли познакомиться и остальные ребята, и никто не пытался его оскорбить или ткнуть носом в физические недостатки.
Из-за своего высокого роста Хас попал в команду, где парням было от шестнадцати до восемнадцати лет. Впрочем, рассказывать всем про свой достаточно юный возраст мальчик не торопился.
По дороге с первой тренировки Хас железобетонно решил для себя, что будет держаться за это место всеми силами и выкладываться по полной. Да и Руршу больше не придётся пытать каждый день игрой в баскетбол.
Наконец-то начинается настоящая жизнь!
***
Марат не одобрил жгучего желания Хаса заниматься баскетболом в команде. Вот если бы это были просто дежурные занятия с мячом, тогда другое дело. А до операции давать на сухожилия неправильную нагрузку – это вредно. Сначала нужно «выпрямить» ноги, иначе потребуется не одна, а целая серия операций.
Когда Марат вынес этот вопрос на обсуждение с родителями, Хас подумал, что вот сейчас возьмёт и умрёт от горя.
Отец строго посмотрел на Хаса:
– Ты же говорил, что Марат ничего не имеет против? – спросил он.
– Так он и не имел, – буркнул Хас, предчувствуя крушение своих далеко идущих планов.
– Речь шла о тренировках с мячом, а не командном баскетболе, – сказал Марат.
– Я мечтал заниматься этим всю жизнь! – чуть не плача, отстаивал правоту Хас. – И я сам знаю, что мне вредно, а что нет!
– В июне, после экзаменов, у тебя операция, – мягко напомнил Марат. – Наша с тобой задача на эти два месяца – закрепить достигнутый результат, а не потерять его.
– Погодите-ка, – вмешалась Ольга, – ведь существуют экзоскелеты и лангетки. Что-то же можно придумать, чтобы свести риски к минимуму.
 
– Они не обеспечат полной защиты от травм. Я настоятельно рекомендую дождаться полного восстановления, – резюмировал Марат.
– Я уже устал быть инвалидом и ждать неизвестно чего! – окончательно расстроился Хас.
Теперь речь шла уже не об охранниках, а о самой возможности посещать тренировки.
Ольга обратилась к великану:
– Я готова взять с собой Марата и лично посмотреть, что это за тренировки.
– Хас! – обратился Грей к сыну. – Если покалечишься, это будет на твоей совести. Надеюсь, у тебя есть своя голова на плечах и ты в состоянии принимать взвешенные решения. – и к Марату: – Побеседуй с его тренером, дай рекомендации или что там ещё… Если хочет заниматься – пусть.
Марат вынужден был кивнуть.
– Спасибо, па. Я буду осторожен, – горячо пообещал Хас. – А ещё тренер сказал, что телохранителей нельзя в зал, что у спорт центра и без того надёжная охрана.
– У меня хорошее настроение, но не настолько, чтобы потакать всем твоим хотелкам, – осадил его отец.
– Но это Андрей Геннадьевич сказал! – возразил Хас.
– Андрею Геннадьевичу ты не сын, – отрезал великан и встал из-за стола в знак того, что разговор окончен.
Все остальные тоже разошлись.
«И всё-таки не так уж плохо», – с облегчением выдохнул Хас и улыбнулся самому себе.
***
После визита Ольги и Марата на баскетбольную площадку обе стороны пришли к договорённости: Хас не играет в большой команде, но оттачивает с тренером элементы игры; также Хас будет учить товарищей технике точного попадания в кольцо.
Сам объект обсуждения сначала чуть не расплакался от досады, но потом решение об отмене телохранителей скрасило его печаль.
В конце концов, ограничения нагрузки – только на время. За лето Хас восстановится после операции, а осенью… сыграет в полную силу!
***
Хасу не нравилось, как Вероника общается с парнями из их класса и других старших параллелей. Часто можно было увидеть, как её похотливо шлёпают по заднице, лапают за грудь, залезают ей рукой под блузку. А Веронику такое поведение смешило. Она ничего не говорила против, лишь кокетливо стреляла глазками в тех, кто к ней приставал.
Как она правдиво сказала, ей нравились красивые парни.
Зато Хас, как ни старался, не мог приблизиться к девушке. Она провела чёткие границы: пока Хас помогает ей с уроками, она защищает его от нападок негласного классного лидера Сивы и его банды. Взаимовыгода и ничего больше.
Но вот уже апрель перевалил на вторую половину, а Вероника то прогуливала школу, то на любую попытку поговорить велела Хасу заткнуться. Даже за списанные домашки и денежную помощь не говорила «спасибо».
Хас осознал, что его старания провалились.
– Скажи, почему так? – спросил у соседки Хас. – Ты принимаешь от меня помощь, а относишься ко мне, как к половой тряпке.
– Если тебя что-то не устраивает, можешь не помогать, – ответила Вероника и недовольно скривила лицо.
Когда она так делала, Хасу казалось, что у неё в душе есть какая-то драма, которая не позволяет ей быть по-настоящему искренней с ним. Только вот как подобрать ключик и помочь? С её ангельской внешностью она просто не может быть плохой. Не может!
И однажды, на утреннем списывании сразу трёх домашек (ибо Вероника пропустила несколько дней) Хас попытался её поцеловать. В это утро от неё не так сильно пахло другими людьми, и он решился, предварительно пересмотрев дома десятки видео с целующимися парочками. Он успел дотянуться губами только до её щеки. Неловко, украдкой…
Ладошка Вероники звонко шлёпнула Хаса по уху, а сама девушка устроила фейерверк из тетрадок, схватила сумку и выбежала вон.
Хас остался сидеть на лестнице со звенящим ухом, болью в груди и в полнейшем беспорядке в мыслях. Подобный хаос царил и на лестнице, усыпанной тетрадями, листками и ручками.