Новая жизнь владыки демонов (СИ)

Появилась идея – отдать псину сестрёнке под видом милой собачки, чтобы она всегда находилась под дополнительной защитой. Если случится что-то похожее на события сегодняшней ночи, и меня не окажется поблизости – баргест может защитить Лику. Низший демон беспрекословно меня слушался, и не имел ничего против такого поворота событий, пусть и не был слишком доволен существованием в теле мелкой собачонки.
Тем не менее, я повелел ему защищать сестру в случае, если её жизни будет грозить опасность.
Решив этот вопрос, я принялся готовить зелье – благо, Горчакова загодя привезла мне все необходимые компоненты. Дело заняло не так уж много времени, так что через час с небольшим я закончил. Моя комната провоняла тухлыми яйцами, весь стол был заляпан непонятной субстанцией, но половина пол-литровой пластиковой бутылки была заполнена алой жидкостью.
На вкус она была столь же отвратительна, как и на запах, но когда меня такое останавливало? Зажав нос, я залпом выпил зелье и, скривившись, утёр рот. А затем – размотал бинт на руке.
И увидел, как круг Азраила медленно исчезает с неё.
Я усмехнулся – отлично, просто отлично! Наконец-то можно не переживать насчёт Ордена! Теперь «белоплащники» ни за что не докажут, что я одержим, пусть хоть кол на голове тешут! Разве что решат провести обряд экзорцизма, но для этого нужно разрешение высочайшего чина их организации, и подтверждение тайной службы великого князя. Ну, или его личное разрешение. Но пока вопросов от столь серьёзных организаций и личностей ко мне не имелось, насколько я знал.
Как вскоре выяснилось, зелье я приготовил весьма вовремя. Ближе в девяти часам утра возле ворот нашего поместья остановился белоснежный джип, и из него вышли несколько человек. В их числе – мой «знакомый» Рокоссовский.
Пришлось впускать представителей Ордена, хотя общаться с ними, признаюсь, мне совсем не хотелось… Впрочем, вместе с ними на второй машине приехали ещё двое неизвестных мне людей – с неприметной внешностью, в серых сюртуках, безо всяких нашивок на одежде, но явно с военной выправкой.
- Доброе утро, Демид, - кисло здоровается Рокоссовский, - Простите, что мы так рано, но обстоятельства… Сами понимаете.
- Доброе утро. Не совсем понимаю, - отвечаю я, спускаясь с крыльца. Впускать орденских ищеек в дом я не собираюсь.
- Кого там черти принесли в такую рань?! – раздаётся голос из окна. Обернувшись, я вижу хмурого Николая.
- Орден, пап. Всё нормально, я разберусь.
«Отец», увидев гостей, бормочет что-то нелицеприятное, и скрывается за шторами.
- Итак, чем могу помочь, господа?
- Мне бы хотелось узнать, что вы делали сегодня ночью возле Серафимовского кладбища? - без обиняков заявляет Александр Евгеньевич, - И услышать всю историю о том, как вы с княгиней Горчаковой оказались на Приморском проспекте, а затем – в тёмных дворах, где вас нашли. И хотелось бы вернуться к нашему вчерашнему разговору…
- Позвольте для начала удостовериться, что у вас есть надлежащее для моего опроса разрешение.
Рокоссовский усмехается.
- Ну, право, зачем же так резко начинать разговор, Демид Николаевич. Это вовсе не допрос. Просто я надеялся, что вы поможете мне прояснить некоторые…
- Если вы просите помощи, Александр Евгеньевич, то потрудитесь сделать это вежливо. Всё же я не ваш подчинённый и не простолюдин – а дворянин. И признаюсь – ваш напор, вчера и сегодня, нисколько мне не нравится. Как и ваш тон.
Я нисколько не лукавлю. Понимаю, что не стоит грубить и издеваться над представителями Ордена, но с другой стороны… Этот ублюдок, его спесь и уверенность в том, что он тут самый главный раздражает настолько, что я едва сдерживаюсь, чтобы не оторвать его лысую голову.
А ещё…
Ещё от него и его магии несёт бл@дскими ангелами – я чувствую их запах, и от этого злюсь ещё сильнее.
Парочка «белоплащников» за спиной вербовщика недовольно сопит. Один из них даже делает шаг вперёд, но Рокоссовский чуть приподнимает руку и не останавливает своего человека.
- Вижу, вы меня превратно поняли, Демид.
 
- Господин Орлов.
- Что?
- Вы плохо слышите? – продолжаю издеваться я, - Простолюдин, обращаясь к дворянину, обязан использовать титул последнего, его чин, если дворянин состоит на государственной службе, а если нет - уважительное обращение «господин». Меня устроит последний вариант.
Рокоссовский глубоко вдыхает. Я использую немного эфира и чувствую исходящее от него раздражение, неприязнь и зависть. Что ж, ничего удивительного. Александр Евгеньевич, при своём чине в Ордене, был всего лишь простолюдином. Но, кажется, привык, что его боятся и решил, что имеет право разговаривать со мной так, как хочет.
Не тут-то было, тварь!
- Господин Орлов, - наконец, проговаривает он, но так, будто выплёвывает это обращение, - Позвольте задать вам пару вопросов касаемо вчерашних событий?
- Позволяю, - усмехаюсь я, а сам, между тем, смотрю на двух молчаливых мужчин в серых сюртуках, стоящих чуть позади представителей Ордена, - Но сначала пусть представятся ваши друзья. Не имею обыкновения вести беседу в присутствии незнакомцев.
Те словно этого и ждут – делают несколько шагов вперёд, синхронно обходят «белоплащников», и останавливаются в метре от меня, щёлкнув каблуками ботинок.
- Господин Орлов, позвольте представиться – сенатские секретари Бестужев и Тарасов. Третий отдел канцелярии МВД.
- Рад знакомству, господа, - киваю им в ответ.
Так-так-так… Как знали почти все дворяне, третий отдел канцелярии МВД – это всего лишь прикрытие. Как правило, там проходили службу представители тайной канцелярии – секретной службы, занимающейся поиском врагов великорусского Анклава, внешних, и внутренних…
Даже не знаю, напрягаться их присутствием, или радоваться ему?..
- Итак, - Рокоссовский выходит вперёд, - вернёмся к нашему разговору?
- Пожалуйста.
- По поводу Серафимского кладбища…
- Вчера вечером мы катались на моём автомобиле с княжной Горчаковой. Заезжали и в Приморский район и, кажется, действительно проезжал мимо этого места. Я не особо хорошо ориентируюсь в той местности. К тому же – где-то рядом с фотохранилищем Эрмитажа на нас напали твари, и мне было недосуг разглядывать таблички на домах.
- Хранилище находится как раз рядом с этим кладбищем.
- Да? Не знал.
- Хмф… - Рокоссовский явно не доволен, - В таком случае, быть может, вы поясните, почему катались именно там? Не самое романтичное место для…
Я смеюсь, перебивая его.
- Александр Евгеньевич, ну в самом деле, что за вопросы? Вы серьёзно думаете, что я разглядывал виды за окном? Или велел ехать в не самый популярный туристический район? Мой водитель получил указание катать нас с княжной по городу, а куда он ехал – я не особо разглядывал. Был занят, знаете ли…
«Серые сюртуки» понимающе улыбаются, а вот «белоплащник» явно недоволен таким ответом. Но настаивать не спешит. Интересно, почему? Не может сказать при сотрудниках тайной службы, что за мной была организована слежка? Если у него не было на неё никакого разрешения – тогда понятно, почему он так неуверен в себе…
За такое тайная канцелярия его по головке не погладит. Пусть Орден выполняет важную миссию – но великий князь (даже будучи моим личным врагом) и сам был дворянином, и своих подопечных дворян старался защищать. Что ж, хотя бы за то ему можно было казать спасибо.
Сказать спасибо – и вогнать в живот полтора метра острой стали!
Стоп-стоп-стоп! Джерлак, угомони эмоции! Сейчас всё в порядке.
- Ммм… - Протягивает Рокоссовский, - Вы же понимаете, что если мы узнаем, что вы катались там не просто так – к вам возникнут вопросы. Куда серьёзнее, чем у меня сейчас…
- Я не понимаю, о чём вы говорите, Александр Евгеньевич, - я продолжаю разыгрывать дурака, - Говорите прямо, какие у вас ко мне претензии. Как связаны кладбище, демоны, и мои покатушки с княжной Горчаковой?
- В самом деле, Рокоссовский, - подаёт голос один из «серых», - Вам есть, что конкретно предъявить юному Орлову?