Мародер без диплома (СИ)

— Ты уж только постарайся, душечка, чтобы мне перед гостями стыдно не было, — Фрол похлопал ее по заднице, а она наградила его игривым взглядом. Я скосил взгляд на Натаху, которая вроде тоже была весьма даже нехрупкого сложения, но смотрелась рядом с этой Марфушей прямо-таки куклой Барби. Телеса возлюбленной старого Фрола задвигались, и она выплыла из гостиной в другую комнату, отделенную цветастой занавеской. Цветы, кстати, были тоже здоровенные. Этакие вульгарные толстомясые розы.
Натаха первой прошла к столу, успев шепнуть что-то на ухо Бюрократу. Наверное то же, что и мне. Интересные у них тут взаимоотношения, как я посмотрю.
— Слушай, Фрол, — сказала Натаха, закинув ногу на ногу. — Может все-таки давай сразу к делу?
— Наташенька, да я бы и рад, — старик встал рядом с другим стулом. Развел руками с видом простодушного простачка. Пожевал впалые губы. — Только вот мы же со Звонарем договор имели, а сейчас Звонарь где?
— Погиб Звонарь, — не моргнув глазом и не изменившись в лице ответила Натаха.
— Вот ты сама подумай, — Фрол помахал перед ее лицом длинным узловатым пальцем. — Я тебе сейчас дело дам, а ты — фьють! — хвостом махнешь и улепетнешь в какую-нибудь деревню по Барнаулом. Ищи тебя потом, чтобы свой процентик забрать.
— Так давай, может, новый договор подпишем? — сказала Натаха. — Я грамотная, читать умею. Писать тоже.
— Ну вот это уже деловой разговор, Наташенька, — Фрол торопливо проковылял к буфету. Тоже сколоченному из толстенных досок и украшенный замысловатой резьбой. Повернул ключик в нижнем ящике и достал оттуда несколько желтоватых листков. — Вот, у меня уже все подготовлено. Марфушенька моя на машинке напечатала, осталось только подмахнуть, и дело сделано.
— Где там надо подписать? — спросила Натаха, нетерпеливо поерзав на стуле.
— А можно я взгляну? — вдруг подал голос Бюрократ. — Вы же не собираетесь подписывать эти бумаги, не читая?
— Зачем? Это же просто формальность? — с видом того же простодушного простачка спросил Фрол.
— Значит никакого вреда не будет, если я прочитаю, прежде чем Натаха его подпишет, верно? — очки Бюрократа сверкнули, голос обрел неожиданную уверенность. А я подумал: " Интересно, какую силу вообще могут иметь бумаги в этой полностью анархичной местности? Разве этот Фрол сможет подать на Натаху в суд за невыполнение условий?«
— Наташенька, уверяю тебя, в этом нет никакой необходимости... — Фрол поджал губы, теперь вместо рта у него была жутковатая черная щель.
— Пусть почитает, — сказала Натаха.
Бюрократ ловко выхватил из рук Фрола бумаги, поправил на носу очки и погрузился в чтение. Читал внимательно, водя пальцем по строчкам и шевеля губами. В этот момент в комнату вплыла Марфушенька с деревянным подносом в руках. Желудок жалобно заурчал. Все-таки в последний раз я ел то хрючево на станции сегодня утром, а сейчас уже дело к вечеру. Румяные пирожки и толстенная колбаса, порезанная крупными кусками. Мммм...
— У меня есть три замечания и два вопроса по первой странице, — сказал Бюрократ, не обращая, кажется, никакого внимания на выставленное на стол угощение. В подпункте втором первого раздела, где речь идет о комиссионном вознаграждении, неясен контекст увеличения процента... — монотонно начал Бюрократ. Я почти сразу же перестал его понимать, как и ответы Фрола, впрочем. Ясно было, что эти двое разговаривают на понятном только им языке, причем так увлеченно, что прерывать их мне бы в голову не пришло. А Марфушенька тем временем сходила в другую комнату еще раз, и на столе появилась квадратная бутылка с вишнево-красным содержимым, видимо, какая-то наливка или домашний ликер. И крохотные (как неожиданно для этого дома вообще!) рюмочки, покрытые узорчатой эмалевой росписью. Страшно хотелось потянуться к столу и схватить один из пирожков. С чем бы он там ни был. Я так явственно представил, как впиваюсь в ароматную сдобу зубами, что чуть слюной не захлебнулся. Нет, так не пойдет! Надо отвлечься от мыслей о еде как-то. Я решил смотреть на Натаху. Она была довольно напряженной, иногда подозрительно поглядывала на другой дверной проем, тоже закрытый занавеской.
 
Я прислушался. Трескотня на бюрократическом перекрывала практически все звуки в этом доме. Глянул в сторону окна. Что-то мне там показалось неправильным. Тень какая-то метнулась, что ли... Окно было распахнутым, от сочной уличной зелени комнаты отделяла только белая тюлевая занавеска.
— Я бы не советовал вам это подписывать, Натаха, — сказал Бюрократ. — Этот документ скреплен магической печатью седьмой степени. Этот кабальный договор обяжет вас до конца жизни выплачивать Фролу четверть любого своего дохода, даже если вы получили заказ через кого-то другого. Кроме того, есть еще так называемая «незримая мзда» которую вы будете обязаны платить, если вы взялись за заказ, но не смогли договориться с заказчиком. И разорвать этот договор сможет только Фрол.
— А что будет, если я не выполню условий? — спросила Натаха, нахмурившись.
— Два варианта, — Бюрократ перелистнул бумаги и снова поправил очки. — Если вы будете на расстоянии меньше ста верст от Фрола, то у вас будет тягучая немочь. Это значит, что вы будете чувствовать боль, если если двигаетесь в любом направлении, кроме как к Фролу. А если больше ста верст, то на вас падет обыкновенная порча, а это значит...
— Я знаю, что это значит, — буркнула Натаха. — Не жилец, первый же кирпич по башке меня убьет. Фрол, а Звонарь подписывал такой же договор?
— Конечно, Наташенька, — Фрол снова развел руками. — В нашем деле по-другому нельзя, душенька...
— Послушайте... — Натаха закусила губу, между бровей на гладкой коже пролегла морщинка. — Вообще-то мы собираемся покинуть Новониколаевск. Может быть, есть какой-то договор на одну работу? Чтобы мы выполнили ее, получили деньги и все?
— Вообще-то есть у меня один заказ... — Фрол прищурился. — Только , боюсь, не сдюжить вам... Помощники-то у тебя, как я посмотрю, больно умные, да на вид малохольные какие-то.
— А что за работа? — Натаха подалась вперед.
— Да простая работа, — Фрол сел, положил на стол ладони и побарабанил пальцами. — Скот перегнать. Из Кольцово в Нижнюю Ельцовку.
— А в Кольцово разве есть фермы? — спросила Натаха.
— Так не с фермы, а с питомника Бесстужевой-Вавиловой, — сказал Фрол и хитро посмотрел на Натаху. — А чего ж вы не едите-то, гости дорогие? Марфушенька-душенька для вас старалась, пирожков напекла, колбаску нарезала. Наливочки вишневой вам поставила.
— Не голодны мы, Фрол, — сказала Натаха и снова напряглась. — Сколько за перегон скота?
— Тридцать тысяч соболей, — сказал Фрол.
Натаха присвистнула. Фрол приподнял брови и понимающе кивнул.
— Что же там за скот такой... — Натаха опять нахмурилась и потерла пальцами подбородок.
— Норовистый скот, — Фрол усмехнулся. — Потому и думаю, что не сдюжите вы.
— А вдруг сдюжим? — Натаха вскочила и оперлась ладонями на стол. — Ты же меня знаешь, я хорошо умею справляться с невыполнимыми задачами!
— Да ты сядь, сядь, прыткая какая, — Фрол махнул рукой, а потом неожиданно заговорил громче. — Говорю же, не сдюжите. Потому что дюжить некому будет!
Они возникли сразу отовсюду — из всех трех дверей, из окна и даже из сундука в углу. У меня в глазах зарябило от черных бород и красных повязок. В нас уставилось вразу десяток стволов — дробовики, обрезы и здоровенные пистолеты.
Как же это мое чутье меня подвело?!
— Не шевелитесь лучше, други мои, — ласково проговорил Фрол. — Иначе от вас один фарш останется, а мне комнату еще порохом провоняет, а я этого страсть как не люблю...
— Ах ты сраный козел! — прошипела Натаха, подаваясь вперед. Но замерла, когда пушки практически все разом дернулись в ее сторону. — Ты же сам говорил, что Матонина на дух не переносишь!
— Так с тех пор столько воды утекло, да столько водки... — Фрол пожевал губами. — Умные люди всегда найдут способ договориться. А ты не дергайся лучше. И друзьям своим вели сидеть тихо, и тогда мальчики аккуратно вас свяжут. Как младенчиков.