Теперь командовать буду я (СИ)

– Ты скоро? – крикнул муж из-за двери. – У нас ужин с Калиниными, ты помнишь?
– Уже выхожу, – крикнула в ответ, хотя, разумеется, забыла.
Очередной ужин, в ходе которого я должна была расточать улыбки, быть милой и скромной хорошей девочкой, примерной домохозяйкой и чудесной женой. Я протерла рукой запотевшее зеркало и широко улыбнулась своему отражению, а потом подмигнула. Маленький ритуал, помогающий настроиться.
Единственный человек, который знал меня настоящую, был Коля. Даже мой придурок-муж спустя пять лет брака считал, что я иногда одеваю все те бесконечные кружевные блузки, висевшие в шкафу мертвым грузом. Наверное, поэтому, он без зазрения совести мне изменял и, почти уверена, не только с Мариной. А мне на столько плевать на него, что я даже не замечала. Но, если бы я открылась сразу, управлять им все эти годы было бы гораздо сложнее. Он не так умен, как мой отец, чтобы понимать всю пользу подобного союза.
«Надо спросить совета у мамы» – решила я и наконец-то была готова к выходу.
Разумеется, мы поехали в самый дорогой ресторан нашего города: пускать пыль в глаза Виталий умел лучше всех. Он всегда испытывал слабость к деньгам и тратил их с большим удовольствием, что часто приводило меня в бешенство, но я каждый раз только ласково подшучивала над ним, что он пустит нас по миру. Он на некоторое время сбавлял обороты, а потом внезапно покупал мне очередную шубу, не забывая и про себя.
Мы вошли в двери с золочеными ручками, за которые даже не пришлось хвататься: швейцар на входе сделал это за нас, и прошли в зал, где за столом нас уже ждали Калинины.
– Лизонька, прекрасно выглядишь, – польстил мне Евгений Павлович, приложившись к ручке, а я смущенно потупила глазки.
«Старый козел, у тебя жена рядом стоит» – подумала про себя и поцеловала его супругу в щеку. Виктория Романовна давно привыкла к подобному и даже бровью не повела. Будучи родом из какого-то крошечного села, она очень быстро поняла, как нужно себя вести, чтобы жить сытой и размеренной жизнью. Я уважала эту женщину за ее железное спокойствие и невозмутимость, и она читала это в моих глазах.
– Лиза, рада встречи, – поздоровалась она и доброжелательно улыбнулась. Думаю, она видела в моих глазах больше, чем просто уважение, но и кое-что обо мне самой, и никогда со мной не сюсюкалась, как остальные. В общем, мы прекрасно ладили, не смотря на разницу в возрасте, и она всегда давала мне спокойно слушать, о чем говорят за столом мужчины, старательно изображая между нами подобие разговора, больше похожего на монолог. Мужчины же считали, что она просто ужасная болтушка и не дает вставить мне ни слова, над чем неоднократно потешались, а я в ответ только неловко жала плечами.
Но в этот раз все произошло иначе: мужчины старательно избегали интересных для меня тем, я заскучала и отправилась в дамскую комнату, идя нарочито медленно, а когда вернулась, услышала обрывок разговора и сразу поняла, что они ждали, когда я отойду.
Сказать, как сильно мне это не понравилось, означало бы промолчать совсем, что я и сделала, решив выпытать у Виталия все дома, в контролируемой обстановке и без свидетелей. Но, к сожалению, моим планам было сбыться не суждено, о чем я тогда еще даже не предполагала.
Ужин явно затягивался, мужчины начали обсуждать рыбалку, в которой оба ни черта не смыслили, Виктория Романовна многозначительно поглядывала на мужа, но он старательно делал вид, что не замечает. Когда я уже потеряла терпение и собралась заявить, что устала, Виталий посмотрел на часы, кивнул Калинину и поднялся. Мы спешно попрощались и, наконец-то, сели в машину.
– Что-то я вымоталась сегодня, – закапризничала я, подготавливая его к тому, что секса вечером не будет, он слабо улыбнулся и потрепал меня по руке:
– Прости, заболтались.
– Не знала, что ты увлекаешься рыбалкой, – хихикнула в ответ, пристально наблюдая за реакцией, но он только отмахнулся:
– Пришлось поддержать разговор, старый совсем помешался на ней.
«Не знала, что Калинин увлекается рыбалкой» – ехидно отметила про себя. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Я бы больше поверила, скажи он, что занялся ей пару месяцев назад: мне было совершенно не интересно, чем он занимается в свободное время. Я собралась продолжить ненавязчивый разговор, но он неожиданно нахмурился и пробормотал:
 
– Кого черта им надо?
– Что случилось? – спросила встревоженно, совершенно не играя.
– Какие-то придурки мигают сзади фарами, – сказал он, глядя в зеркало заднего вида. – Не переживай, наверное, я их случайно подрезал.
Я нахмурилась и оглянулась назад: фары мигнули еще раз, потом внедорожник пошел на обгон по соседней полосе, водителей через тонированные стекла видно не было. Муж прибавил газу, они какое-то время ехали рядом, а потом неожиданно ускорились и резко перестроились перед нами. Виталик чертыхнулся и вильнул рулем, уходя от столкновения. Машину занесло на обочину, он немного сбавил скорость и вернулся в полосу. Тогда внедорожник начал притормаживать, мы вильнули в соседний ряд, и они сделали то же самое, а потом резко начали тормозить, что пришлось сделать и нам, чтобы не въехать в них на полном ходу.
– Придурки, мать их! – рявкнул Виталий, остановил машину и полез за пистолетом, который лежал под сиденьем.
– Пожалуйста, не убей никого, – вытаращила я глаза, хотя в целом было все равно.
– Сами напросились, – прошипел он, вышел из машины и направился к внедорожнику, который так же затормозил.
«Не подходи к водительской двери» – бормотала я про себя, но он, конечно же, направился именно туда. Дверь резко открылась и Виталик отлетел вместе со своим пистолетом на отбойник, осел на асфальт и затих, не двигаясь.
«Идиот» – выругалась я и ждала, когда машина удалится, чтобы привести его в чувство, но тут произошло то, чего и я не ожидала: двое крупных мужчин вывалились из машины с передних сидений, на головах черные балаклавы, в руках оружие, и направились прямиком ко мне. Я заблокировала двери, отлично понимая, что это не поможет, и чертыхнулась, пожалев, что в машине Виталия только один пистолет.
– Чертов единоличник, – пробубнила, едва шевеля губами.
Один из мужчин подошел к задней двери позади меня, ударил пару раз прикладом по стеклу, выбив его полностью. Я, разумеется, завизжала и вжалась в сиденье, на что ему было совершенно плевать: он открыл дверь и сел позади меня. Ткнув мне в бок пистолетом, сказал спокойно:
– Заткнись.
Голос показался смутно знакомым, я заткнулась и стала ждать, что за этим последует. Оказалось, ничего хорошего: он перегнулся вперед, открыл все двери, отстегнул мой ремень безопасности, а его дружок невежливо выволок меня за волосы из машины и потащил в свою. Затолкал на заднее сиденье, отвесив хорошего пинка, я сжала зубы, придя в бешенство, и прижалась к двери. Он сел рядом со мной, а тот, что тыкал в меня пистолетом, на водительское сиденье и быстро тронулся с места.
Меня не оглушили и не надели повязку, что совершенно мне не нравилось, а еще больше не понравилось, когда они сняли балаклавы. Водителя я не видела, а вот сидящего рядом могла рассмотреть очень хорошо: он сидел, развернувшись ко мне лицом. Бритый налысо, со строгим взглядом, он вдруг добродушно улыбнулся и подмигнул мне, от чего я впала в ступор и растерянно заморгала.
– Не бойся, – сказал он, а водитель хмыкнул.
«Что, черт возьми, тут происходит?!» – возмутился внутренний голос, а я развернулась к окну, чтобы не выдать отсутствие страха сверкающими гневом глазами.
Мы выехали из города и поехали по шоссе на север, через час съехали на проселочную дорогу и еще минут сорок тряслись по каким-то невероятным ухабам. У меня стучали зубы, когда машина в очередной раз подскакивала на рытвинах, что раздражало невероятно и уже через пять минут я решила наплевать на изображение страха, села удобнее и пристегнулась. Парень рядом усмехнулся, но комментировать не стал, а я поймала беглый взгляд водителя, глаза которого так же смеялись. Он прибавил скорости, я схватилась на ручку сверху, чтобы задница не отрывалась от сиденья, и кляла их последними словами.