Теперь командовать буду я (СИ)

– Пожалуйста, перестань.
Достала посуду и накрыла на стол. Мы поели в молчании, глядя в тарелки, я убралась и села обратно, сложив пальцы замком.
– Пойду звонить, – сказал Степа вполне доброжелательно, я кивнула.
– Я наберу Соврасова из сборки, он с месяц как на пенсии. Прокатимся в область.
– Про мужа, кстати, не такой уж глупый вопрос… – аккуратно заметил Сеня, когда он вышел и посмотрел исподлобья.
– Он не приедет, – отмахнулась я, – был тут пару раз всего в первый год.
– А если решит тебя проверить? Он же уверен, ты ему изменяла.
– А еще он уверен, что меня хорошенько проучили, – он поморщился. – Но даже если приедет, то что?
– В самом деле, что?
– Да пристрелю его к чертям собачьи, Коля почистит, а потом что-нибудь придумаем.
– Ну вот, теперь мне хочется, чтобы он приехал, – притворно загрустил Арсений.
– Ты же согласен с ним во всем, да?
– С твоим мужем? – вытаращил он глаза, а я посмотрела укоризненно, чтобы перестал валять дурака, что он и сделал, ответив серьезно: – Не во всем, но во многом.
– Я понимаю, – улыбнулась грустно и поднялась, – схожу за телефоном.
– Подожди, – перехватил меня в дверях, – это головой. Все остальное категорически против.
– Все нормально, Сень, – выдавила из себя улыбку пожизнерадостнее и похлопала его по плечу, – еще восемь.
«Восемь, пятьдесят восемь, не важно» – мысленно сказала своему отражению в ванной, умылась холодной водой и спустилась с телефоном вниз, на ходу набирая номер.
– Пал Палыч, дорогой, – протянула, расплываясь в улыбке, – как вольная жизнь?
– Ах, Лизонька, красавица ты наша, лучше не придумаешь, – хихикнул он, – я как будто всю жизнь старел специально для этого времени.
– Рыбалка, свежий воздух и начальство над душой не стоит? – засмеялась в ответ.
– Да если б ты стояла, я бы и помер там же, – продолжил он, но тут же резко сменил тему, старый лис: – А чего ты вдруг вспомнила обо мне? Никак назад зовешь?
– А ты пойдешь? – спросила с надеждой в голосе, а он задумался.
– Виталий все еще у руля?
– Конечно, – удивилась делано.
– Тогда я, пожалуй, порыбачу.
– Пал Палыч, разговор есть, – вздохнула я, – примешь гостей?
– Да в любое время! Адрес знаешь. Только вот что, если поедешь, можно об одолжении попросить?
– Разумеется.
– Купи мне лески пару катушек, да блесну какую-нибудь на окуня, сама выберешь.
– На окуня? – скривилась я, – Марь Ванна шею не намылит?
– Сам почищу, – заявил он и отключился.
– Поселок Верховье, – сказала Сене, он кивнул.
– До Верховья надо доехать будет, – заявил Степа, появляясь на пороге, а мы с Арсением переглянулись. – Чего?
– Кто там из наших?
– Пронька, к деду на пару дней заехал, успели перехватить.
Я отвернулась, пряча улыбку, чтобы не портить им сюрприз и полезла в кладовку, в которой была куча всего. От новых катушек до моей роскошной коллекции блесен.
– Отца? – спросил Сеня, заглядывая через плечо.
– Все эти смешные разноцветные штучки на рыбу, которой у нас даже никогда не водилось? Конечно!
Выбрала из коробки несколько на окуня, потом подумала, прихватила свою удочку и обещанную леску, переоделась в спортивное и напялила кепку. Степа не удержался и весело фыркнул, глядя на меня.
– Пронька адрес дал?
– Не, сказал, как заедем набрать, он выйдет встретить.
– Сначала к деду, ладно? – попросила я ровным голосом, но внутри меня просто разрывало от нетерпения.
Пронька, он же Пронин Матвей Ильич, ослепительно рыжий парень с веснушками, добродушный и веселый. С ним мы провели вместе все детство на заводе, но, к сожалению, редко виделись в уже взрослом возрасте. Я знала, что он выбрал военную карьеру, но не знала, что он был под командованием папы. Впрочем, я никогда особенно не интересовалась отцовой службой, вся наша жизнь была сосредоточена вокруг семейного предприятия, о чем сейчас жалею.
В последний раз мы виделись с Пронькой пару лет назад, после его очередной командировки. Постоянно он проживал в другом городе и в тот раз приехал представить свою девушку (единственную, которая терпеливо ожидала его последние полгода) семье. Так как друзьями мы никогда не были, искренне считая друг друга братом и сестрой, я так же удостоилась чести. Со Светой мы друг другу понравились, она была умна и быстро поняла, что опасаться ей нечего. Даже мысль о том, что у нас может что-то быть вызывала обоюдный острый приступ тошноты. Мы провели чудесные выходные в доме деда, теплые воспоминания от которых мне пришлось растягивать еще на два года.
 
Я погрузилась в воспоминания и не заметила, как пролетел час, и мы уже въехали в поселок. Показала дорогу, в нетерпении перебирая ногами и рванула из машины, как только она остановилась. По-хозяйски открыла калитку, просунув руку в щель, оглянулась и, никого не увидев, по-разбойничьи свистнула, засунув два пальца в рот. Из-за дома послышался топот и на всех парах вылетел Пронька, слегка поскользнувшись на пожухлой листве. Остановился как вкопанный, широко улыбнулся, чуть присел и расставил руки. Я рванула с места что есть мочи и на полном ходу запрыгнула на него, обхватив руками и ногами.
– Лизка, – пробурчал мне в шею, крепко обнимая за спину, потом отвернулся и рявкнул: – Дед! Ты чего не предупредил, что Лизка приедет?! Я своих парней позвал!
– А я что, знал, что ли? – возмутился дед, подходя ближе и треснул его по спине: – Отпусти, дай обниму, пока бабка не вышла.
Я слезла с Проньки и, смеясь, обняла деда. Следом из дома вышла Света и Мария Ивановна, мы расцеловались, Света жеманно протянула руку, показывая кольцо, я попрыгала на пятках в восторге, который не пришлось изображать, и закатила глаза:
– Ну, наконец-то!
– Вот-вот, – поддержала меня Света и засмеялась, а Пронька насупился и отвернулся, только тогда увидев «своих парней»:
– О, здорова, мужики! – обрадовался он и они похлопали друг друга по спинам, улыбаясь. Сеня хмуро на меня покосился, а Стеша пребывал в состоянии легкого шока. – А у нас, оказывается, гости! Познакомьтесь, это Лиза, сеструха моя.
– Ну какая сеструха, – возмутилась Марь Ванна, – чего ты лепишь? Два чертенка!
– Ну… почти, – засмеялся он и представил остальных. – А это, ба, считай, что братья, Степан и Арсений, – и снова повернулся ко мне, подхватив на руки и сжимая так, что ребра затрещали. – Я тебе завтра звонить хотел, только приехали со Светиком.
– Матюша, – прохрипела я и похлопала его по спине, как борец.
– Прости, – и вернул меня на землю, – ничего, если я с парнями пообщаюсь, а потом к вам присоединюсь?
– Не получится, – тяжело вздохнула я, а он загрустил, – мы вместе приехали.
– Не понял, – захлопал он глазами, чем вызвал у меня приступ смеха. – Лиза, хватит ржать, пока пендель не отвесил, – разозлился он, но остановиться не получилось. Я сильно старалась и делала только хуже. Начала медленно отступать, пятясь назад и продолжая хихикать. – Лучше беги, – заявил он, суча рукава, а бабка всплеснула руками:
– Как дети! – что послужило сигналом: я резко развернулась и драпанула вокруг дома, но была поймана практически сразу, он схватил меня и потащил к навозной куче.
– Пронька, пусти! – завизжала я, он занес меня над самой кучей и пожал плечами, нагло улыбаясь:
– Как скажешь, – и разжал руки, но в последний момент подхватил снова, – все еще смешно?
– Нет, Матюша, – заныла я, – я все объясню, не бросай меня туда.
– Матвей, – грозно начала Светка, уперев руки в бока за его спиной, а он тяжело вздохнул и поставил меня рядом с собой.
Парни стояли, разинув рты, дед с бабкой потешались, а я торопливо начала объяснять, что мы действительно приехали вместе, но по разным вопросам, а познакомились недавно, волею случая. Он обнял меня за плечи и повел к остальным, на ходу поцеловав невесту, чтобы та оттаяла.
– Ты такой же хитрый лис, как и дед, – заметила я невзначай.