Теперь командовать буду я (СИ)

– Лиза? – повернула она голову. – Вы тоже тут стрижетесь? Впрочем, о чем я, конечно, только тут, – и подмигнула своему мастеру, которая уже начала приготовления, – это лучший салон в городе.
– Хотите мы устроим Вас рядом? – спросила Светлана, счастливо улыбаясь в предчувствии получить незапланированную прибавку.
– Если Лиза не против, я бы с удовольствием, – жеманно сказала старушка, и я, конечно, совершенно не возражала.
– Света, возвращаем свой цвет и делаем удлиненное каре с прямым срезом, – сказала я, усаживаясь.
Виктория Романовна слегка ухмыльнулась, а Света приоткрыла рот.
– Но это же совсем другой образ… Сейчас Вы блондинка, такой нежный образ, а свои у вас довольно темные…
– Пришло время перемен, – похлопала ее по руке, которая замерла на моем плече, и начала ничего не значащий разговор, который продолжался до тех пор, пока оба мастера не удалились подбирать и разводить для нас краску.
– Полагаю, Вам нужно знать, о чем мужья говорили, пока Вы выходили?
– Конечно.
– Знаете, я рада, что Вы наконец-то решились, так сказать, выйти в свет.
– Боюсь, меня вынудили, Виктория Романовна. И пока я даже не знаю кто.
– Мой муж замешан?
– Скажем так, вы сильно расстроитесь, если внезапно овдовеете? – а она вдруг рассмеялась:
– Всегда мечтала его пережить, – потом резко стала серьезной и заговорила тише: – Как только Вы скрылись из вида, Ваш муж отошел позвонить. Разговор был короткий, с моего места не слышно, но выглядел довольным. Вернулся, кивнул моему мужу, сказав «в одиннадцать», а потом что-то зашептал ему на ухо, что было совершенно невоспитанно.
– Вы, конечно, сделали ему замечание? – усмехнулась я.
– Безусловно, – надменно ответила женщина, – мы в приличном месте, а не в прокуренном кабаке на окраине. Мой спросил, устраивает ли заказчика залог. Ваш засмеялся и ответил, что его он устраивает особенно, но в дальнейшем такие меры не понадобятся. На этом моменте вернулись Вы.
– Не густо, – задумалась я, хотя некоторые догадки подтвердились.
– Знаете, я тогда хотела набрать Вам сообщение, чтобы Вы задержались, но, увы, не успела.
– Могу я рассчитывать на Вашу помощь в дальнейшем?
– При одном условии, – хитро улыбнулась она и сказала то, что я ожидала услышать: – Очень хочется познакомиться с Вашей матушкой.
Я широко улыбнулась и закрыла глаза до тех самых пор, пока Света не закончила, а открыв, наконец-то смогла вздохнуть полной грудью, узнав себя в отражении. Похвалила мастера, расплатилась и вышла, тут же набрав мужа. Отчиталась о своих перемещениях и сообщила грустным голосом, что хочу погостить у мамы несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя.
– Конечно-конечно, – запричитал Виталий, – я очень переживаю за тебя, надеюсь, это поможет.
– Спасибо, – сказала тихо и отключилась.
  
Нехорошая традиция
 
Такси обещало быть через десять минут, я устроилась на лавке в соседнем с салоном дворе и болтала ногами, размышляя.
Слова Арсения о том, что я должна была остаться без связи, не шли из головы. С одной стороны, это логично: чтобы я не могла позвать никого на выручку. С другой стороны, если какой-то умник догадывается, кто на самом деле стоит у руля, это условие приобретает совсем иной смысл. С Виталием у нас заключен брачный контракт, в котором прописаны условия управления заводом. Из них следует, что любой новый заказчик должен проходить обязательную проверку службой безопасности предприятия, а затем ещё и частного подрядчика. Поначалу ими были знакомые отца, но последние пару лет я всегда выбирала фирму Князева, который за три года сильно вырос.
Новых запросов на проверку не поступало, я смотрю эту информацию каждый день. Но Виталий и Калинин говорили о залоге. То, что залогом была я – очевидно. Как и то, что он решил продать оружие на сторону, но кому? Игроков было слишком много, даже в нашем городе. Судя по всему, сделка состоялась, пока я отдыхала на природе, но предполагаются и другие.
Я начала мысленно перебирать в голове фамилии и не заметила движение позади себя. Чья-то крепкая рука легла мне на рот, меня резко подняли с лавочки, о которую я больно ударилась лодыжками и потеряла одну туфлю. Страшно разозлившись, начала отчаянно брыкаться, ухитрившись заехать своему очередному похитителю по коленной чашечке. Он взвыл и ослабил хватку, я приготовилась рвануть, но меня тут же хватили другие цепкие руки и поволокли по направлению к черному джипу.
 
– Будешь дергаться, я тебе шею сверну, – прошипели мне на ухо, а я мельком увидела здоровяка, который держался за колено.
Задняя дверь открылась, меня невежливо затолкали, и я оказалась зажатой между двумя типами с до того паршивыми выражениями на мордах, что разом приуныла.
«Ну вот, опять» – подумала с печалью.
До машины доковылял тот, что схватил меня первым, припадая на правую ногу. Сел рядом с водителем и мы резко тронулись с места.
Лиц снова не прятали, дорогу я видела прекрасно, что, безусловно, не радовало, но из города мы не выехали, поехав в центр.
– Что вам от меня надо? – пискнула я.
– Рот закрой и не вякай, – ответил тот, что шипел на ухо.
«Какой разговорчивый» – ухмыльнулась про себя.
Мы проехали всего пару кварталов и притормозили у ворот ночного клуба. Я только подняла бровь, отлично зная и это место и то, кому оно принадлежит. Страх так и не успел появиться, изумление зашкаливало, но происходящее нравилось мне все меньше и меньше.
С какой стати одному из наших покупателей, с которым работал еще мой отец, таким неприглядным образом похищать меня прямо среди белого дня? Глупо рассчитывать, что он обознался.
«Что, черт возьми, сделал этот придурок?» – прошипела про себя. Ворота открылись, мы проехали на территорию, обогнув здание, и остановились возле черного входа.
Все двери разом распахнулись, меня выволокли из машины и потащили к двери. Провели узким коридором и заперли в комнатке, с виду напоминающую кладовку: просто бетонная клетушка метр на полтора без окон. Я сложила руки замком под грудью и принялась мерить ее крошечными шажками, но быстро заскучала. Подергала ручку двери, постучала и услышала грозное:
– Что надо?
– В туалет, – прикинулась я идиоткой.
– Потерпишь, – заржали оттуда.
«Придурок» – закатила глаза и снова начала ходить. Спустя примерно час дверь открылась.
– Пошли, – приказал разговорчивый, я вышла, он схватил меня за запястье и больно дернул, увлекая за собой.
«Если так пойдет и дальше, на мне живого места не останется» – подумала с тоской.
Мы прошли дальше по коридору и остановились возле очередной двери. На этот раз тип вежливо постучал, осторожно открыл дверь и с силой впихнул меня. Я сделала шаг по инерции, споткнулась и упала на колени. Сцепила челюсти покрепче и замерла в том же положении, пытаясь убрать из взгляда ярость, которая охватила меня полностью.
– Позвольте помочь, – услышала я приятный мужской голос, моргнула несколько раз и подняла голову. Надо мной с протянутой рукой навис мужчина лет сорока. Блондин, с аккуратной прической, уложенной волосинка к волосинке, в дорогом костюме и со строгим худощавым лицом без выражения.
Я подала руку и встала, потупив взгляд и разглядывая ссадины на коленях, потом подняла на него глаза, полные слез и жалостливо спросила:
– Что Вам от меня нужно?
Он сунул руки в карманы и внимательно меня разглядывал.
– Вам идет новая прическа, – выдал минут через пять, а я уткнулась взглядом в пол и обняла себя за плечи. – Позвольте, я представлюсь: Смолин Станислав Евгеньевич. «А то я не знаю» – хмыкнула я про себя и осталась в прежнем положении. – Я веду некоторые дела с Вашим мужем и должен сообщить, что возникла крайне неприятная для меня ситуация.
– Вы будете его шантажировать мной? – спросила тихо, не поднимая глаз: разговор казался мне все более интересным.
– Боже упаси, – вполне натурально возмутился он. – Мне неприятно Вам это говорить, но, боюсь, Ваш муж не знаком с такими понятиями, как честь и достоинство.