Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Неужели по мою голову?
Мысленно я уже продумывал, как именно ударить ногой крадущегося ко мне незваного гостя, чтобы уложить его на лопатки и придавить его своим весом к полу, не используя своих рук…
— Вставай, Вадим, — шепчет парень, и аккуратно касается моего плеча. Открывая глаза, я лишь убеждаюсь в том, что передо мной Дмитрий, который поджимает губы, напряженно поглядывающий на открытую дверь.
— Ты должен уходить. Сейчас же, — говорит он, и помогает мне встать, быстро снимая с моих затекших рук наручники.
— Как ты сюда пробрался? — недоверчиво спрашиваю я, частично усомнившись в его помощи.
За мной присматривало минимум четверо рядовых, это может быть явная провокация Соколовского. И что на этот раз? Будет стрелять в спину? Вот уж не удивлюсь!
— Как ты и учил — устроил ЧП в главном отделении, куда все и помчались, — довольно уточнил малый, гордо скинув подбородок, когда я сощурился.
Ну, хитрец!
— Спасибо, — я ему верю, хоть и ощущаю царапающее сомнение в груди, поглядев на дверь. — Ты даже не представляешь, как помог, — говорю я, и уже делаю несколько шагов по направлению к выходу, как Димка препятствует, встав в проходе.
— Тебе нельзя домой. Соколовский поставил надзор за твоей квартирой, — предупреждает он. — И у меня не получилось забрать папку с компроматом. Он припрятал её у себя дома, но и там тоже опасно. Думаю, сейчас везде есть люди, которые готовы подсластить жизнь будущему полковнику. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
Потираю запястья, слушая парня. Еще бы не понять, Соколовский всегда метил на кресло Эльдара, а тут такой непредвиденный поворот и свободная должность, на которую он охотно станет лезть, к тому же меня, как конкурента, давно уже убрал с поля боя.
— Спасибо за наводку, но дальше я сам, — пожимаю ему руку. — А теперь, как я тебя и учил, возвращайся на место ЧП. Никто не должен понять, что ты помог мне, иначе последуешь за мной, — предупредил я парнишку, который широко улыбнулся.
— Всё под контролем, товарищ майор.
И я вспоминаю одну важную деталь, которую у меня изъяли перед тем, как бесцеремонно впихнуть в эту пыточную камеру.
— Я могу доверить тебе вопрос жизни и смерти? — спрашиваю я парня, который задумался, но утвердительно кивнул.
— Мой дед отдал за тебя жизнь, Вадим. Я знаю больше, чем ты думаешь, только поэтому я помогаю тебе. Хоть ты и редкостная сволочь, но незаменимый следователь. Мой дед давал тебе смачных пенделей, и я продолжу его дело с абсолютным удовольствием, — сказал парень, пронизывающе поглядев в мои глаза, которые я опускаю и отвожу в сторону, всё ещё не поборов в себе сожаление из-за смерти Эльдара. — Говори, я помогу.
— Мне нужны мои личные вещи.
***
Мне требуется целый день, чтобы устроиться на новой снятой квартире, взять в аренду машину, купить новый телефон и договориться об очень важной встрече с не самыми хорошими ребятами.
Проверяя свой телефон, все почты и чаты, я не нахожу ни одной весточки от Ярославы, и это раздражает больше всего — я не знаю, что с ней и где она находится.
Раньше я думал, что Соколовский оставит сестру под своим надзором и возьмет пару человек из нашего отдела, но он оставил ее в Питере, и я без понятия, насколько там безопасно. Если бы она написала мне хотя бы одно сообщение, облегчив бремя, я мог мыслить здраво, а не связываться с Киром, который крутится в криминальных кругах.
И чего стоила мне эта встреча… Я даже представить не мог, что способен ради неё снова ступить на скользкую дорожку.
Я подавляю в себе стыд перед Эльдаром, которому я божился больше ни под каким предлогом не связываться с Князем. На встрече с которым, первым делом, на меня навели несколько автоматов, грубо вытряхивая из машины с поднятыми руками, толкая в спину и поставив на колени перед крайне довольным бородачом.
Кирилл Князев, по прозвищу — Князь, с садистским блеском в глазах, получает дозу кайфа, когда смотрит на меня сверху вниз. Я единственный человек, который способен разрушить его криминальное гнездо и засадить на пару десятков лет, а сейчас стою перед ним на коленях, заведя руку за голову.
 
— Какие люди. Без оружия. Без охраны. Почему бы мне тебе сразу не свернуть шею? Это утро станет лучшим, за этот год, — насмешливо спрашивает Кир, стоя со своей бесноватой охраной, которая вопреки всей безопасности не сводит с меня автоматов, окружив.
— Мне очень нужна твоя помощь, Кир, — тихо, но довольно твердо говорю я громиле, который подходит ко мне ближе, брезгливо рассматривая. И с завидной силой бьет в челюсть, свалив на острую щебенку. Ощущения ярче, чем умеет доставлять Соколовский. У меня из глаз в буквальном смысле вылетают искры.
Чем я всем так насолил? Ах да… Припоминаю!
— Вполне… Заслужено, — сплевываю я кровь, кончиком языка проверяя целостность зубов.
— Когда ты пришел к Барсу с подобной просьбой, он оказался в суде с выговором на тридцать лет строгого режима, — проскрежетал он. — Думаешь, меня ты тоже сможешь подставить? Хрена с два, Бродяга. Ты просто очередной мусор, который вышвырнули даже из мусорного бака, — он подходит ближе, и я вовремя перекатываюсь по щебенке, не давая возможности пройтись массивным ботинком по моим и без того ноющим ребрам.
— Я готов заплатить. Много. Любую сумму, которую ты скажешь. Прямо сейчас, — говорю я, и остаюсь на земле, не рискуя геройствовать, зная этого человека. Гребанный рэкетир.
— За какие деньги ты говоришь? Мне с тебя нечего поиметь. Это же явная подстава! — фыркнул Кир, и поддает знак своему парню, который подходит ко мне ближе, приставив оружие к моему лбу.
Я прикрываю глаза, пробуя собраться с мыслями, но весь контроль летит к черту, зная, что именно стоит на кону. Она.
Сглатываю, прикрывая глаза, с колотящимся в груди сердцем.
— Ты думаешь я явился сюда с пустыми руками, чтобы получить пулю в лоб? К тому же я точно знаю, что, убрав Барса с твоего пути, открыл тебе новые возможности. Я не прошу мне доверять. Я прошу тебя о помощи, за которую оплачу сполна, — говорю предельно спокойно, насколько это возможно, когда в мой лоб упирается дуло автомата двухметровой машины-убийцы.
Кир обдумывает услышанное, а после усмехается, сложив руки на груди.
— И кто же это прелестное создание, за которое ты решил подставиться и расплатиться за свои проступки передо мной, а, Бродяга? — о да, он умный мужик, и точно понимает, что я ни за что бы не вернулся в криминальные круги после злополучного опыта… Из-за которого я стал внештатным сотрудником. Но других вариантов нет, в полиции просить о милостыни, помощи и взаимопонимании я не стану. Они все под Соколовским, как жалкие шавки.
— Женщина. Неужели Бродяга… Нашел свою Леди? — говорит он, склоняя голову к плечу, и уже искренне удивляясь подобному факту, он задорно смеется.
Я бы тоже посмеялся с его сравнения о Бродяге и Леди, но только не в этой ситуации. Смешного ничего не было, я только ещё больше нахмурился.
— Женщина, — киваю я, смотря в бездушные глаза Кира, в которых появился заинтересованный блеск. — Ей угрожает опасность. Думаю, ты наслышан о нашумевшей истории Гордеевых. Пока я участвовал в операции, смог пробраться в бухгалтерию Гордеева и перевести на мой счет несколько миллионов. Я уже сказал, что готов платить за твои услуги любые деньги…
Лицо Кира удивленно вытягивается.
— Вставай, Вадим. Поболтаем до душам, — он подает мне руку, отзывая своего человека с автоматом. Я хватаюсь за его ладонь, крепко сжимая своими пальцами и поднимаясь с щебенки. — Я помогу тебе. С предоплатой в семьдесят процентов, и ты мне сдашь всю имеющуюся на меня информацию, которую ты раскопал за последние два года, — говорит Кир, поставив не самые приятные условия.
До этого черта никто не мог подобраться, но вот Эльдар имел настоящий талант, копить информацию о группировка и брать их горяченькими налётом. Причем с моей помощью полковник собрал немало информации, выжидая подходящий момент для контрольного провала Князя с последующим обвинением через суд. Но, думаю, он простит меня, ведь за Ярославу он погиб с пулями в груди…