Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

— Свет мой, не провоцируй меня, — шепчет Вадим на ухо, когда его губы начинают блуждать по моей шее. Его требование слишком сладкое, чтобы я прекратила прижиматься к его возбуждённому члену внутренней частью своих разделённых бёдер.
Когда я сама прильнула к его шее, заставив парня свистяще выдохнуть от моего напора, его руки крепко сжали мои бедра. О да, он прижал меня настолько плотно к себе, что между нами и иголка не пролезет. И кто кого ещё провоцирует?
— Ну и что ты вытворяешь со мной? — насмешливо интересуется Вадим, впервые столкнувшись с моим вожделением и смелым напором. Сейчас я словно попала на иглу, снова и снова целуя мужчину по своей воле, с искренним желанием показать, что я хочу его именно сейчас.
— Вытворяю то, что ты не решаешься делать со мной, — в моём взгляде только кипучее желание и вызов.
— Допустим, я ждал явного зелёного света, — хмыкает парень, дёрнув вверх низ моего свитера, стягивая его через голову, оставив на мне тоненькую майку. — Ты… Не боишься? — у него получается прервать мои поцелуи только когда перехватывает лицо обеими ладонями и поднимает, вглядываясь в моих глаза, ища подвох.
— А ты? — фыркаю я. Как я могла бояться его, когда мои руки уже чесались залезть в его спортивные штаны и досконально всё рассмотреть и потрогать?
— Я хочу тебя, — он сказал это твёрдо, словно иначе и быть не могло. Я едва оттеснила Вадима от себя, замечая в его глазах отчаянный голод и страсть.
Нет, конечно, что я была готова сейчас не на всё, но знала, что готова отблагодарить парня весьма приятным для него способом. Под ложечкой подсасывало от понимая, что я действительно не хотела бы сейчас полноценный секс, учитывая, что моя реакция была не до конца понятна мне самой. Да, я хотела, чтобы мы стали близки, но без конфузов, которые могли случиться со мной сейчас. Я, наверное, сгорела бы от стыда и неудобства, если бы он прикоснулся ко мне, а между ног было сухо, как в сахаре.
Провернув замок двери в ванную комнату, возвращаюсь к Вадиму несколько неторопливыми шагами. Парень смотрит на меня так вызывающе, что уже сейчас чувствую себя голой и совсем не прикрытой.
— Твой брат точно меня убьет, — он тяжело выдохнул, но ни единой искры сожаления в нём не проскользнуло. Совершенно.
— Тогда останови меня, — пожимаю я плечами, оказавшись рядом с ним, заглядывая в лукавые глаза. Серый омут дурманит и будоражит, а я не хочу сейчас ни о чём думать и взвешивать своё решение.
Если честно, уже начинаю паниковать. Гордеев, сукин сын, приложил немало сил, чтобы меня буквально трусило от любого сексуального действия, и я хочу с этим покончить как можно скорее. Хотя бы начать. Хотя бы что-нибудь сделать наперекор и нисколько не жалеть об этом.
Действую радикально.
— Ярослава! — прошипел Вадим, когда я сдёргиваю его штаны вниз, обнажив его самую непристойную часть тела. О да, там есть чему быть непристойным. Теперь понято откуда такой задиристый характер.
— Что? — невинно хлопая глазами, состроив из себя дурочку, касаюсь твёрдого и налитого от похоти члена.
Грудь Вадима до того тяжело поднимается, что меня кажется, ему сейчас станет плохо. Наступаю на него осознанно, заставляя его упереться поясницей в раковину и медленно опускаюсь, упираясь коленками в кафель.
— Паршивка! — рычит он, когда я касаюсь члена руками, и закусив губу от предвкушения, смотрю снизу вверх. Моё сердце и само готово выскочить, но я упрямо борюсь со своими эмоциями, стараясь прислушиваться к ощущениям.
Когда я касаюсь его губами, действую по своему чутью, напрочь заставляя себя действовать иначе, чем с Гордеевым. Не стараюсь взять член глубоко до задушливых слёз, не спешу и помогаю себе руками, при этом используя язык в разных техниках, наблюдая за реакцией Вадима.
Черт, а ведь было зачем наблюдать. Весь напряжённый, едва не дрожащий от каждого моего движения и ласки, он смотрит на меня, медленно прикрывая глаза. Но он смотрит, словно не хочет упустить ни одно мгновение происходящего. Его руки вцепились в раковину так, что надулись вены, а костяшки побелели. Он сдерживался и мне это не нравится.
 
Когда я, не прекращая ласкать его языком, тянусь к напряжённой руке, он тревожно выдыхает и смотрит на меня, как мученик. Он отрывает правую руку только когда я тяну его запястье к своему затылку, буквально заставляя расправить кулак, пальцы которого запутались в моих волосах.
— Свет мой, я приму всё, что ты мне дашь. Я не хочу тебе мешать, — он понимает мою задумку и благодарно улыбается, едва ощутимо сжимая затылок, отчего по телу бегут мурашки.
Я стараюсь продолжать самостоятельно без какого-либо контроля, но начинаю сбиваться то в темпе, то в новой тактике ублажения. Начинаю теряться и нервничать, ощущая себя неспособной даже на полноценный минет, разочарованно выпуская из плена губ его член.
— Помоги мне, — я прошу помощи в первую очередь для себя. Мне важно перешагнуть через это и мне нужно почувствовать его доминирование в этой ситуации. Я не способна вынести это всё сама. Пока у меня ничего не выходит так легко, как раньше.
Вадим едва заметно кивает. Одной рукой перехватывает мои волосы в своеобразный хвост, а другую прижимает к затылку, задавая темп моим движениям. Напряжение моментально спадает, и я доверюсь его мягким рукам. Он бережен, ласков, но требователен.
— Не бери глубоко. Лучше используй руки. У тебя волшебный язык, — мягко обращается ко мне Вадим, давая короткие инструкции, которые я охотно использую. И как только я вошла в раж, Вадим откидывает голову назад, хрипло издав сдавленный стон.
Его удовольствие возбуждает меня саму, поэтому я с каждой последующей минутой беру себя в руки и сама довожу начатое до логичного конца. Когда он старается меня отстранить от своего подрагивающего члена от передозировки моих ласк, я отталкиваю его руки, не останавливаясь.
Вадим кончает обильно с приятным утробным рыком, на какое-то время перестав дышать. Пока он приходит в себя, я облизываю губы и с интересом наблюдая, как он облокачивается на раковину, полностью обмякнув.
Перехватив обе мои руки, он тянет меня вверх и неожиданно впивается в мой рот требовательным и развратным поцелуем, своеобразно благодаря.
— Ты чудовищно беспощадна, — шепчет Вадим, всматриваясь мне в глаза. — Спасибо.
Он меня благодарит за минет? Вот уж зрелище!
— Теперь твоя очередь, — его рука моментально оказывается под моими штанами и нижним бельём, отчего я вздёрнулась, ошарашенно схватившись за плечи парня.
Его пальцы нежные, но очень коварные. Я смущённо осознаю, что моё желание есть и он его ощущает. Неужели у меня тоже получится… Насладиться таким сладким и честно заработанным оргазмом?
По дверям ванной комнаты раздаётся громкий грохот, заставив нас прерваться и дёрнуться друг от друга, будто ошпарившись.
— Откройте эту чертову дверь или я её вышибу! — угрожает брат.
Прежде чем открыть дверь, я недовольно поджимаю губы, глядя на Вадима, который не менее раздражён. Такой момент!
Брат, со сложенными руками на груди, пронизывает меня своим, как и прежде, убийственным взглядом. Сначала достаётся мне, а потом и Вадиму.
— До тебя туго доходит, Волков? — процедил Андрей, осматривая мои вспыхнувшие пламенем щёки и очевидную растрепанность после случившегося. — Я же ясно сказал, чтобы ты держался от неё подальше.
— Мозги атрофировались, наверное, от нежности твоей сестры. Не помню ничего подобного из тобой сказанного, — Вадим расправляет свои широкие плечи, вскидывая подбородок. И нет в нём ничего угрожающего, только надменный вызов и насмешка.
Вадиму, похоже, очень нравится дразнить моего брата. Если бы Андрей знал, насколько обоснованные его слова… Была бы катастрофа!
— Повторяю последний раз — держись от неё подальше! — повысил голос брат. — А ты, Яся, иди спать, поздно уже! — говорит Андрей.
Я задумалась над ощущением, которое полыхнуло жаром между моих ног.
— Я что-то непонятное говорю? — спросил Андрей, и, похоже, что я предельно долго молчала.