Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

— Только попробуй запустить свои руки под одежду и останешься без них, — послышалось предупреждение, и я только сейчас поняла, что телохранители не ожидали нападения, не достали оружие первыми — это стало их фатальной ошибкой.
Выстрел прогремел отрезвляюще.
Слева от меня послышался сдавленное шипение, в торговом центре раздалось несколько душераздирающих криков. Телохранитель рядом со мной покачнулся и схватился под локоть за второго. Ему… Прострелили ногу.
Все эти парни в чёрном точно не мои спасители и я совсем не понимаю, что задумал Вадим.
— На пол, живо! — мои телохранители сдались и медленно опустились на колени, решая не провоцировать таких решительных врагов. — Руки за голову!
Один из мужчин глухо простонал, а по кафелю начали бежать струйки крови, за которыми я заворожённо наблюдаю. В следующую секунду, опомнившись, я последовала за личной охраной, присев. Не хотела бы я стать следующей живой мишенью!
— Вы двое. Девку заберите, а то в обморок грохнется, — мужчина приказывает двум парням и жестом с пистолетом в руке указывает в мою сторону. Вадим, не опуская личное оружие, двигается мне на встречу с еще одним парнем.
Я не знаю о новых сообщниках ровным счётом ничего, поэтому меня очень взволновало такое знакомство в подобных обстоятельствах.
— Опомнитесь. Вы очень пожалеете. Парни, вы даже не представляете, как вляпались, — тихо, но весьма четко выговорил мой телохранитель, который не побоялся перечить мужчинам с оружием, а они явно были в выигрышном положении.
— Поторапливайтесь. Блондинку посадите в мою тачку, встречаемся как и договаривались, — Вадим слушается, и преодолев расстояние, хватает меня за запястье, вытащив из-за спин моей личной охраны.
Тогда телохранители зашевелились, и один из них резво поднялся, схватив меня за вторую руку. Незнакомый парень приставил дуло пистолета прямо к голове телохранителя, шокировав меня подобным действием.
Какого черта он делает?
— Вы не понимаете, что делаете. Лучше убирайтесь отсюда и оставьте нас в покое. Господин Гордеев ни одного из вас не оставит в живых, а если хоть один волос упадёт с головы девушки… — мужчина смотрит волком на парня, который прижал дуло к его лбу, но не дает слабину и выглядит при этом весьма уверено. — Вам не удастся даже выйти из торгового центра живыми, если посмеете похитить Госпожу и причинить ей любой незначительный вред… Но мы можем договориться, — телохранитель явно намеревается втолковать, чья я жена и какая расплата ждет их всех за мой побег… То есть, кажется, похищение.
Черт, а ведь это правда похищение!
Очередной выстрел заставил меня вскрикнуть от ужаса, когда пуля прошибла голову разговорчивого телохранителя и кровь брызнула на мое лицо крупными горячими каплями. Я с ужасом поддалась назад, ладонью мгновенно растирая чужую кровь по своему лицу, не до конца понимая произошедшее.
Вадимдернул меня на себя с такой силой, что я споткнулась и упала на колени к его ногам, а увидев рядом кровавое лицо убитого телохранителя, испуганно вскрикнула, сжавшись.
Я на долю секунды жмурюсь, пытаясь заверить себя, что мне все показалось, но нет. Жестокая реальность бьет под дых, когда всего несколько секунд назад разговорчивый телохранитель, неподвижно лежит на полу, а с его головы стекает кровь.
Господи…
— Поднимайся, — приказывает Вадим. Не дождавшись моего подчинения, сам вздергивает на ноги и так жестко, что сустав в плече сомнительно хрустнул.
— Уведите ее, мы здесь пока приберем и потолкуем о наших весьма выгодных условиях, — зловеще говорит мужчина и точно ядовито скалится, ведь в его глазах только смертный приговор.
— Нет, подождите, не трогайте… — я хочу обратиться к беспощадному убийце, и не ощущаю должного страха только из-за зашкаливающего адреналина, но Волков торопливо одергивает меня и уводит в сторону.
— Замолчи, — слышу шелестящий шепот и хочу очередной раз обернуться, только парень против этого и решительно ведет по торговому центру через опустевший холл.
За ним следует второй парень, крепко сжимая в своей руке пистолет, пугая своим грозным взглядом.
 
— Они убили его, — непонимающе произнесла я таким же тихим шепотом, пытаясь заглянуть в глаза Вадима, но он остается совершенно холодным к ситуации и молча поворачивает в один из многочисленных коридоров в здании.
Меня начинает мутить от переполняющих эмоций.
Вадим нажимает на ручку, открывая тяжелую металлическую дверь и выводит меня на лестничную площадку, при этом совсем неожиданно захлопнул дверь перед лицом незнакоца, который продолжал следовать за нами. Совершенно ничего не понимая, я смаргиваю подступившие слезы и нервно оглядываюсь по сторонам.
Парень ловко достает из внутреннего кармана куртки замок и защелкивает им ответствия в двери, в которую начали неистово бить с другой стороны. Дверь железная и ее явно невозможно выбить или как-то взломать, по крайней мере, в ближайшие десять минут.
Я совершенно не понимаю, что происходит!
Вадим, тем временем хватает меня за руку и ведет вниз по лестнице.
— Почему ты молчишь? Что происходит? Неужели жизнь человека для тебя ничего не значит? Почему ты ничего не сделал? Если в убийствах заложен твой план — он мне не нравится, и я не стану идти на поводу. И кто эти парни? Разве они не должны нам помочь…
Когда он резко поворачивается и прижимает меня к стене, придавив тяжелой рукой. Я ошеломлённо расширила глаза, напрочь забыв о своих вопросах. Отдалённо понимаю, что он не станет применять силу, но ощущение его холодного и безжалостного взгляда заставляет молниеносно покрыться мурашками и затаить дыхание.
Он смотрит на меня со жгучей ненавистью в глазах.
— Закрой свой рот и больше не разговаривай со мной, иначе Гордеев будет соскребать твои мозги вместе со всей лестничной площадки, — каждое его слово было пропитано отвращением, а взгляд стал надменным и пренебрежительным. — Я не спрашиваю твое мнение, и ты будешь делать то, что я его говорю. И сейчас ты заткнёшься, будешь без пререканий исполнять все мои требования и прекратишь рыдать, черт тебя возьми!
От какой-то непонятной мне обиды поджимаю губы и опускаю глаза, едва удерживая себя на месте от его угрожающего рыка. Хотелось отойти подальше и скрыться от мужской ярости… Но сдержалась. Не время быть слабой и беззащитной как бы мне этого не хотелось.
Парень дёргает меня за руку, заставляя быстро прыгать через ступеньку, сбегая по этажам лестничной площадки. Не знаю каким чудом я удержала себя на ногах, не приложившись к лестнице своим носом. Что самое странное — Вадим он не убрал пистолет, слово остерегался погони, а меня держал по-прежнему крепко и больно, будто я каким-то образом смогла бы выдернуть руку и сбежать.
Спускаемся на нулевой этаж, слыша повторяющийся вой оглушительной сирены, из-за которой я раз за разом вздрагиваю.
С глаз неконтролируемо брызнули слезы, и не только от страха и сожаления, но и от ощущения, что с моих ног будто сдирают кожу, когда я бегу за быстрым парнем. Вадим ведет меня на парковку и единственное, что заставляет его застыть ускорить еще больше — оглушительная перестрелка, которую слышно даже на таком расстоянии и с шумной воющей сиреной.
— Этого ты добивался? Спасти меня и убить других людей? Твой план провальный! — прошипела я, заглядывая в стеклянные глаза парня, который стянул со своего лица маскирующую ткань. Он посмотрел на меня так, что я осеклась, понимая только одно — ни одно мое слово не тронуло его душу.
Он точно собирался сказать в ответ что-то крайне острое и злое, но мы оба повернулись на металлический скребущий звук медленно закрывающихся дверей на парковку.
— За мной!
Мы кинулись в бег, в то время как железные ворота на парковку стали опускаться. Сигнализация нагнетает обстановку, ударяя по вискам с двойной силой шума от страха.
— Мы не успеем, — ошеломлённо смотрю на Вадима, который только тянет меня за руку, задавая скорость бега. Понимаю, что парня ничего не сможет оставить, который бежит напролом, и поэтому начинаю нервничать. — Вадим! — вскрикиваю я, когда ворота опускаются с каждой секундой все ниже. Тяжёлые, железные, автоматические, черт их возьми! Что, если они нас раздавят, когда мы окажемся под ними и не успеем пролезть? — Нас расплющит…