Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Если я думала, что Максим будет приближаться ко мне очень аккуратно и бережно, то явно ошиблась. Как и всегда, Господин Гордеев идет напролом, и прибирает все к своим рукам.
— С тебя его сняли, когда отвезли на МРТ, — подсказывает он, увидев, что я хмурюсь и смотрю на свой безымянный палец.
— Ты лжешь, — констатирую я факт, и это получается настолько резко и правдоподобно, что Максим с возмущением смотрит на меня, набрав грудь полную воздуха, с готовностью привести уйму аргументов в свою защиту. — Ну все ясно. Это Андрей так меня проучить вздумал? Ну, мерзавец, я ему покажу! — угрюмо сжимаю кулаки, но Максима это все умиляет, из-за чего он смеется, любопытно заглядывая в мои глаза.
О да, ему нравится то, что я не та Ярослава, которая пыталась сбежать, оказалась избита его собственным отцом и потеряла ребенка. Я сейчас та наивная Соколовская, которая своевольничает и дерзит.
— Малышка, все не так просто, — он изучает мое лицо, заостряя внимание на искалеченном лице. — Ты попала в ужасную автокатастрофу, и мне бесконечно жаль, что с тобой это преключилось… Я должен был уберечь тебя, — говорит Максим на одном дыхании.
Гордеев достает из пиджака телефон, быстро что-то набирает в строке поисковика и передает мне свой гаджет…
И я без всяких маскировок шокировано изучаю статью, в которой пишется о том, что Ярослава Гордеева, возвращаясь с благотворительного вечера, попала в автокатастрофу и на данный момент перебывает в госпитале.
Максим подстроился под обстоятельства, чтобы скрыть факт семейного насильства? Или это его отец так качественно заметает следы? Хотя, если припомнить ту газету с постоянной рубрикой о Гордеевых, совсем нечему удивляться. Но я очередной раз поняла, что Гордеевы, на каждый мой шаг, делают свои пять шагов вперед, предвещая мои последующие действия.
О нет, это точно не работа Максима… Это по-настоящему взрослые игры с Господином Гордеевым-старшим.
Я тяжело сглотнула, припоминая, что Маргарита была права только в одном — младший менее опасен, чем старший. Мне действительно стало не по себе от подобного открытия. Что, если старший сам как-то догадается о связи с моими спасителями? Почему-то я уверенна только в одном исходе, в летальном, причем для всех троих.
— И вот еще, — Максим вырывает у меня из рук телефон, снова что-то вбивает в поисковик и предлагает мне рассмотреть десятки наших фотографий с разных мероприятий и случайных, сделанных где-то в ресторане, парке или торговом центре.
— Значит, тебя зовут Максим, — я перевела взгляд на мужчину, который впервые показал мне свою частично смущенную улыбку.
— Верно. Прости, малышка, я переволновался. Когда понял, что ты не помнишь меня… — решил лгать мне? — …Решил, что тебе необходимо узнать обо мне в первую очередь. Я единственный близкий тебе человек, поэтому…
— Где мои родители и брат? Разве они не знают, что со мной произошло? — перебиваю его, сбиваю с мысли и улавливаю растерянность, когда мужчина отводит от меня взгляд.
— Понимаешь, Ярослава, они… Они были категорично против нашей свадьбы, и ты рассорилась со своими родителями, затем потеряла поддержку брата, — все-таки Гордеев успешно скользит по извилистой дороге вранья.
— И что в тебе такого, Максим… — смотрю в телефон, — Максим Гордеев, что я предпочла тебя всей моей семье? — изгибаю бровь, остро сверкнув взглядом. Максим начинает тяжело дышать, но пытается смотреть прямо в мои глаза.
И единственный жест, который выдает его с головой — он проводит языком по пересохшим губам. Ему нравится обстоятельство, в котором мы оказались, а значит, он намерен подправить наше настоящее скверной ложью и скрытием всех своих жестоких поступков.
— Немного позже я тебе расскажу, как прошло наше первое знакомство, — загадочно усмехнулся Максим. — А пока… Приятно познакомиться, Ярослава, меня зовут Максим и я твой муж, — он протягивает мне ладонь, широко улыбается и сейчас оказавшись на месте наивной Ярославы, я протягиваю свою ладонь в знак приветствия.
Он моментально перехватывает мою руку, крепко сжав в свой ладони.
 
— Это принадлежит тебе, — он сам надевает на мой палец обручальное кольцо, совершенно не спрашивая моего разрешения, как и тогда…
Я помню тот вечер, когда покладисто ожидала Гордеева с работы. Мне было велено начинать ужин только по его возвращению, но тогда был накрыт праздничный стол, от одного взгляда на который в моем животе проснулся дикий голод.
Вернувшись домой, хозяин моей жизни, пошел прямо ко мне. Гордеев положил передо мной несколько бумаг в ярком оформлении и дал ручку.
— Подписывай, — в его голосе сплошная сталь и несгибаемость.
— Что это? — не получив ответа, я начала читать, но Гордеев опустил ладонь на лист, низко наклонившись к моему уху.
— Я сказал — подписывай, — прорычал он.
Поджимая губы, я взяла ручку и все-таки выхватила пару строчек из контекста, где речь шла о браке. Тогда я сильно испугалась.
— Убери руку, пожалуйста, — вежливо попросила я, и Гордеев, усмехнувшись, убрал, дав возможность убедиться в том, что я должна подписать согласие на брак. — Я не стану это подписывать. Ты не можешь так поступить со мной…
Максим присел на широкое быльце деревянного стула, запуская ладонь мне в волосы, крепко сжав затылок.
Это было предупреждением.
— Ты же не хочешь, чтобы я рассердился, как в прошлый раз? — тихо и весьма спокойно интересуется мужчина, из-за чего по коже бегут мурашки, а я бледнею.
В прошлый раз он разбил мне губы и заставил простоять у его ног на коленях целых четыре часа, после чего я едва смогла встать, ощущая ужаснейшую боль и унижение. А когда я пыталась хоть немного подвинуться или проявить неслыханную дерзость — присесть на колени, он тянул за волосы так сильно, что я вытягивалась струной, умоляя прекратить издевательства.
Напрасно, Максим Гордеев — неумолим.
Сглотнув, я покорно щелкнула ручкой и поставила подпись на всех бумагах, куда мне указывал Максим.
— Умница, — похвалил Максим. Он достал из брюк маленькую черную коробочку, — открой.
Открывала я мучительно долго, ведь понимала, что именно я там найду. Два кольца, от которых мое дыхание перехватило, заставили меня смиренно прикрыть глаза.
— Теперь и навсегда ты принадлежишь мне, Ярослава, — с этими словами хватает мое запястье и через слабое сопротивление надевает кольцо на палец. Свое он надевает сам с ликующей улыбкой победителя. — Моя жена, — произносит впервые, пробует на вкус и приходит в полный в восторг, в то время, как с моих щеки упали несколько поверженных слез. — Моя любимая жена… Сегодня у нас будет первая брачная ночь. Ты готова? — он делал все и всегда, как ему угодно. Этот раз не стал исключением.
Максим перебирает мои пальцы, потупив взгляд на кольце, и долго молчит, размышляет. Похоже, что Гордеев, как и я, вспомнил тот момент, когда я вышла за замуж, подписав несколько бумаг только под его угрозами, и он надел кольцо на палец против моей воли. Да, у нас была свадебная фотосессия, но это было лишь позерство перед камерой, не больше.
Он разбил в дребезги меня, мои мечты и карьеру, сердце, надежды… Максим Гордеев уничтожает меня медленно, но верно, подавляя и приручая сидеть у его ног, как верная и покладистая жена. Но как бы он ни старался — взгляд, наполненный любви он не получит никогда.
— У нас дома лежит прекрасный свадебный альбом, я тебе его обязательно покажу. Не переживай, малышка, со временем ты все… Вспомнишь. Да, обязательно вспомнишь, — он запнулся, произнося последнее слово, из-за чего я недоверчиво на него посмотрела.
Видимо, ему поперек горла мои воспоминания и он будет стараться сделать все возможное, чтобы я ничего не вспомнила. Как бы где-то головой не приложил, ведь, кто как не я, знаю на что он способен.
— Надеюсь, я все вспомню… Чувствую себя глупо. Еще вчера я танцевала в клубе с коллегами и закрылась в подсобке с ди-джеем до утра, а сегодня… Ой, — о, моя месть будет сладка, и не думай, мой дорогой муж, что тебе будет легко. Пока ты будешь лгать мне прямо в глаза, я медленно буду топить тебя в океане эмоций. — Э-эм, ну я хотела сказать не это… А…