Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

— Посмотри на меня, — Вадим меня просит, не смотря на требовательность. Поднимаю глаза, впиваясь в его лицо, смотря, как он целует мою раскрытую ладошку, прижимая к своей немного щетинистой щеке. — Ты прекрасна, Яра, — шепчет он, наклоняясь, срывая с моей улыбки поцелуй. — Никогда не бойся меня. Я быстрее отрежу себе яйца, чем сделаю тебе больно, — с некой бушующей яростью доказывает Вадим, сурово сдвигая брови к переносице.
— Я верю тебе, — растеряно шепчу я. — Ничего отрезать не нужно, — покачала я головой, — Это мне ещё понадобится, — стараюсь разрядить обстановку, глупо улыбаясь, но Вадим видит меня насквозь и его даже не волнует собственное… Кхм… Состояние.
— Ты так напряжена, словно ждешь от меня трепки, — покачал он головой, и после его слов я оцениваю свое состояние. Да, возможно сексуальное напряжение затмил страх и зажатость, но ведь я ни от чего не отказываюсь! — Хорошо. Поиграем с тобой иначе. Ударь меня и удостоверься в том, что я не отвечу. Прямо… По заднице! — неожиданно выдает Вадим следующее, с озорной улыбкой. — Ну?
Я охренела от его предложения, уставившись на него округлившимися глазами, с высоко поднятыми бровями и открытым ртом.
— Ни за что, — прошептала я.
— Давай, — настаивает парень. — У тебя нет столько силы в руках, чтобы нанести мне какой-либо вред, но эмоции свои отпустить сможешь. Поверь мне. Это лишь несчастный шлепок, Ярослава, смелее, — провоцирует меня парень, а я, находясь за толстым слоем недоумения, едва ощущаю, как он заносит мою ладошку над его бедром… Но я не могу его ударить. У меня не хватает смелости для подобного поступка. Возможно, та Ярослава Соколовская даже с удовольствием поиграла, но не я теперешняя.
Вадим откровенно смеется, наблюдая за мной, каким-то образом разбавляя напряженную обстановку. Что смешного? Он предлагает мне его отшлепать?
— Ты ненормальный, да? — сипло спрашиваю я.
— Мы уже проходили этот этап нашего знакомства, — напоминает он мне, закрываясь носом в мои волосы. — Я хочу от тебя знатного шлепка, Яра. Давай же, порадуй меня. Не сдвинусь с места, пока не выполнишь мою маленькую развратную просьбу.
Развратную просьбу? Развратную?! Что это у него за игры такие?
Я изгибаюсь всем телом, чувствуя его раскаленный член, который касается моего подрагивающего живота. Вадим решил поиздеваться надо мной изощренным способом, одаривая жадными поцелуями и мучительно-медленно подаваясь вперед-назад, имитируя толчки, возвращая мне прежнее желание и яркие впечатления.
— Яр-р-ра, — уже намного требовательней рычит он, аккуратно кусая моё плечо. — Мы не зайдем сегодня дальше этого, если ты будешь такой соблазнительно нерешительной.
Сдаюсь. Я правда сдаюсь, потому что хочу этого самоуверенного наглеца, который решил, видимо, заделаться в психотерапевты… Я заношу руку и шлепаю Вадима по обнаженной ягодице, немного напрягаясь, прислушиваясь к своим ощущениям и изучая реакцию парня.
— Ещё. Я ничего не ощущаю. Хочу сильнее, — подначивает парень.
Он либо законченный мазохист или же решил провести со мной развратные экспериментами над его упругой задницей. Ладно. Ещё? Будет! Сильнее? Больше не попросит!
Горячо опускаю ладонь на его ягодицу, уверенно прибавив силы, выжидающе поглядывая на парня, который не обращает на меня никакого внимания. Он сминает мои груди своими руками, касается языком возбужденных сосков и щекочет меня своим колючим подбородком, когда целует шею. Вадим четко дает понять, что ему запредельно мало и слабо моих стараний.
Одна из его рук прикасается к моему клитору, задавая новый ритм моей жажды, а вторая показательным жестом опустила мою ладонь на его бедро, молча объясняя мою задачу. Что же… Это очень странно, но я заставлю его отречься от подобных фантазий, не давая возможности подобному произойти ещё раз.
Шлепаю размеренно и хлестко, наученная горьким опытом, попадая ладонью по прежним ударам, где быстро воспламеняться кожа. И чем резче и интенсивнее он взывал к моему возбуждению, тем не контролируемей шлепки обрушивались на подставленную мужскую задницу, которая ни разу не отодвинулась в сторону и не вздрогнула от моих ладоней. Видимо, он оказался прав — я не несу в себе никакого вреда, а эмоционально стало легче. Словно я доказала самой себе, что парень для меня не опасен и это даже забавно…
 
Вадим довольно внезапно поймал мои ладони, не давая больше себя шлепать, переплетая наши пальцы и вдавливая их в подушку.
— Тш-ш-ш… Вот теперь мне очень горячо, — нежно улыбается парень, похоже, прочувствовав мои ладони достаточно остро. — Легче? — киваю, обвивая ногами его бедра, смущенно ощущая его пылающую кожу от моих шлепков.
Вадим припечатывает меня своими поцелуями, одновременно забирая из-под моей головы подушку, подкладывая мне ее под поясницу, поднимая мои бедра откровенно высоко. Не улавливаю момент, когда он уже во мне, выбивая из моих глаз искры удовольствия.
А в следующий момент мы закружились в урагане ощущений, в котором обнажены душой и телом, свободны от предрассудков, открыты друг для друга… Этот мир сузился до этой спальни, в которой было то, о чём ещё несколько месяцев назад мечтать я не могла — моя свобода.
Это не был грязный секс. Это было нечто светлое, чувственное, томящееся, страстное, горячее… Только когда я утомленная лежу на груди заснувшего парня, не могу сдержать своих горьких слез, судорожно их стирая. Теперь мне ещё больше хочется исчезнуть с ним из этого города, из этой страны… Быть как можно дальше от всех проблем, которые угрожают нашей жизни.
Я хочу забраться как можно дальше, где нас никто и ничто не сможет достать. Хочу быть как никогда уверенной в завтрашнем дне, а не страшиться нового дня, представляя все те ужасы, которые могут произойти. Рядом со мной ему угрожает опасность… И пока живы Гордеевы, опасность будет дышать нам в затылок.
  
Часть 17. Наш бой
 
Выбравшись из спальни к позднему обеду, я становлюсь у плиты, занимаясь быстрой и незаменимой яичницей. Вокруг нас уютная тишина, пока мы переглядываемся, беспрерывно улыбаясь друг другу в ответ. Не могу перестать реагировать на этого парня без смущения, и он это отлично знает, чем бесстыдно пользуется, отслеживая каждое мое движение!
Вадим не дал мне одеться в мою одежду, надевая на меня свою футболку, которая кое-как прикрывает мою попу. Он ещё не знает, но я всё-таки надела белье, чтобы было меньше соблазна вернуться в спальню. Я устала, и хоть умираю сейчас без его рук на своих бедрах, понимаю, что больше не выдержу. Вадим здоровый парень, но думаю столько раундов слишком даже для него…
Вдвоём сервируем стол.
Как оказалось, рядом стоящий с ним стул его категорически не устроил… Завтракала я у него на коленях, и была вполне довольна таким раскладом.
Когда телефон Вадима начинает разрываться в спальне, он совершенно не реагирует. Ну, как не реагирует… Вадим углубляет поцелуй, обвивая мою талию рукой, а второй, играючи, обводит пальцем напряженную вершинку груди под футболкой.
— Тебе звонят, — говорю я, разрывая поцелуй.
— Я занят, — отвечает он, не задумываясь.
— Вдруг что-то важное? — улыбнувшись, запускаю свои пальцы в его темные густые волосы.
— Все важное при мне, — Вадим опускает свои губы на мою шею, медленно изучая своим языком каждый миллиметр. Я покрываюсь мурашками.
— Вадим, — настаиваю я, но телефон перестает производить надоедливый рингтон. Парень, усмехнувшись, самодовольно на меня смотрит сверкающим взглядом, чувственно ущипнув за сосок.
— Забудь. Лучше поцелуй меня, — настаивает парень, и порывается продолжить исследовать меня своими губами и языком, но теперь очень настойчиво стучатся в дверь. Вадим на какое-то мгновение замирает, обдумывая варианты возможных упертых гостей, и встает, поставив меня на ноги. — Оденься и не выходи из комнаты, пока я не скажу. Ладно?
— А кто там? — озабоченно поворачиваюсь в сторону прихожей.
— Не знаю, но предполагаю. Сиди, как мышка, хорошо?