Магнат (СИ)

— Индейцы — это хорошо, — потёр ладони Алексей, настроение у вождя поднялось. — И степи, говорите, обширные есть.
— Плодородные участки земли вдоль бесчисленных речушек тоже, — расхваливал бросовый товар купец–географ.
— Тогда почему же земли ничейные? — заподозрил подвох хитрый атаман.
— Гуарани там испокон века живут, — пожав плечами, развёл руками Беляев.
— А жадные испанцы чего же индейцев не согнали?
— Колонизаторов в прошлый век на весь Парагвай не хватило, — заливисто рассмеялся генерал. — Обжились чуток в благодатных местах, а затем их потомки войнушку разорительную учинили — совсем обезлюдел край.
— Дикие земли Гран Чако, значит, неблагодатные, — прищурив глаз, допытывался до сути атаман.
— В степях летом несусветная жара и сушь, а в междуречье зимой сплошное болото, — скривившись, вынужденно признался географ. — Но ведь в межсезонье–то жить можно. А если не залезать вглубь степных просторов и не соваться в край северных болот в верховьях Парагвая, то недалеко от Асунсьона, вдоль мелких речушек, можно неплохо обосноваться. Землицы там будет вдосталь на сотни тысяч колонистов.
— Сколько жителей в столице? — уже начал строить планы захвата атаман.
— Всё население Парагвая, где–то, около шестисот тысяч, — уклончиво признал неполноту добытых сведений генерал. — В столице, думаю, сосредоточено не больше двухсот тысяч человек. Остальные разбросаны по маленьким городкам и поселениям в междуречье Парагвая и Параны. По просторам Гран Чако, на левом, западном, берегу Парагвая бродяжничает около десятка тысяч индейцев из племён гуарани.
— Каков состав и численность войск? — задумчиво хмурясь, прикидывал шансы на успех операции вторжения Алексей.
— Всего–то три тысячи бойцов, — отмахнулся ветеран Великой войны. — Крепостная артиллерия прошлого века, пулемётов нет, конница малочисленная.
— Тогда чего же, всё–таки, Парагвай не захватили соседи? — докапывался до сути Алексей.
— Никто не хочет вкладываться в войну, — пожал плечами генерал. — Собственных проблем и пустынных территорий хватает. Да и вояки парагвайцы злые: в прошлую войну дрались до последнего солдата, даже после разгрома армии ещё долго партизанили. — Беляев искоса глянул на лихого атамана и намекнул: — И надо сказать, в девятнадцатом веке у них сильный лидер нации был, а теперь президенты–неудачники каждый год меняются. Вчера в испаноязычной газете прочитал: на днях очередного президента избрали.
— И как новичка характеризует бульварная пресса? — игнорировал косые взгляды генерала идейный анархист.
— Мануэля Гондру Перейра уже во второй раз избирают, — пожал плечами Беляев. — Несколько лет назад он уже занимал пост президента — долго не продержался. Человек академически образованный, прогрессивных взглядов, пролетариат активно голосует за него. Буржуи не любят, издеваются над простаком, который с работягами раскланивается и пешком на службу ходит. Такой интеллигент долго в чиновничьем гадюшнике не выживет — затравят. Предшественника тоже досрочно сожрали. Так что можно готовиться к скорым перевыборам. Гражданство эмигранты получают без проблем, а паства у вас, батюшка Алексей, будет прирастать стремительно.
— Нет уж, не дадим порядочного человека в обиду, — заочно проникся симпатией к новому президенту Парагвая Алексей. Намёки генерала на захват политической власти анархист понял, но впрягаться в чиновничий хомут не желал. — Поможем навести порядок в стране, а основные усилия сосредоточим на развитии казацкой колонии.
— Разумный подход, — усмехнулся генерал, очень довольный рассудительностью вождя анархистов. — Не время казакам в боевой поход на всех сразу врагов идти, будем прирастать землицей по чуть–чуть. Думаю, надо сперва попросить сдать русским эмигрантам в аренду угодья вдоль правых притоков Парагвая, сроком… эдак лет на двадцать пять. Территория пустая, дорого с казаков не запросят.
— Вы же говорили, что всё Гран Чако даром можно взять, — обиженно надув губы, уличил искусителя в обмане Алексей.
— Даром и Боливия бы загробастала, — рассмеялся наивности казака Беляев. — Надо выгодную сделку правительству Парагвая предложить. Деньгами казаки платить за землю не станут, а вот пограничной службой на спорной территории рассчитаться смогут. Оружие и бойцы у казаков справные, да и белогвардейские офицеры воевать умеют, не чета диким туземцам.
 
— Индейцев мы тоже определим в казаки, — потерев ладони, размечтался атаман. — А с пограничными поселениями идея верная — самая служба для казаков. Через свои земли они никакого супостата не пропустят, за северо–западный фланг Парагвай может не переживать.
— И торговать колонисты смогут только через порт Асунсьона, — подняв указательный палец, привёл очередной довод мудрый генерал. — Значит, у государства появится дополнительный доход от перевалки грузов и торговли. Пограничная служба и развитие бросовых территорий — будут платой за аренду земель. Требовать немедленную уплату налогов с эмигрантов глупо — сбегут на более благодатные земли соседей.
— Мелочиться не станем, всё Гран Чако казацкой землёй будет, — решительно хлопнул ладонью по карте Алексей.
— Двести тысяч квадратных километров территории горстка колонистов не освоит, — отрицательно покачал головой генерал. — Сразу столько земли нам чинуши не нарежут.
— Коли безумно много благ пообещаем, то дадут, — хитро подмигнул атаман. — Тут главное — правильно к делу подойти, с выдумкой.
— Ну, батюшка Алексей, в коварных интригах я вам не советчик, — поджав губы, решил завершить аудиенцию генерал. — Обсуждайте детали операции с полковником Кондрашовым.
— Эх, хороший он специалист, но испанского языка не знает, — посетовал на недостатки контрразведчика Алексей. — Парочка морских офицеров, да пехотный капитан Ширков кое–как читать умеют, а уж хорошим разговорным испанским, вообще, никто не владеет. Ну как с такой командой переговоры проводить?
— Переводчиком я уж послужу, — проворчав под нос, смягчился генерал, — а шпионские козни стройте уж без старика.
Поутру разведчики и коммерсанты развернулись вовсю ширь: в подмогу Альваресу направили толковых офицеров, оставили радиста с аппаратурой, сгрузили в порту стрелковое оружие и взрывчатку, а ювелирам дали на реализацию в Рио–де–Жанейро часть бриллиантов.
За уголь русские моряки нагло расплатились золотой английской монетой «Принца», и теперь ожидали новых пакостей от ограбленных британцев. Переход к берегам Аргентины прошёл без происшествий, но в столице расслабляться не стоило. Однако в порту Буэнос–Айреса, вопреки ожиданиям, русские эмигранты надолго не задержались. Лишь на время передачи президенту и правительству заманчивого предложения о продаже броненосца, с оплатой его в рассрочку и обязательством казаков по кредитованию местных крестьянских хозяйств.
Ещё Алексей договорился с портовой администрацией об очистке прибрежной акватории от затонувших судов. Русские водолазы обещали провести все работы за счёт доходов от последующей утилизации металлических корпусов кораблей. Деревянными судами эмигранты не заинтересовались, а поднимать затопленные железяки других охотников не нашлось. Мало того, что специалистов таких здесь не было, так и мороки с распиливанием ржавых корпусов потом не оберёшься. В порту откровенно смеялись над затеей глупых русских водолазов — убыточный бизнес затеяли.
Аргентинцы даже не могли представить, что Сын Ведьмы успеет за одно погружение, лично, обшарить с помощью колдовской силы остовы затонувших деревянных кораблей и вытянуть из судовых касс все ценности — драгметаллы не ржавеют. Так что средств, для организации подъёма уже утопленников железных, морскому шаману вырывать из лап прижимистого казначея, Андрюхи, не пришлось. Правда, добытые деньжата еле окупали затраты. И вложения совсем не сулили прибыли, но у Алексея имелся очень оригинальный план использования цельных металлических корпусов. Только для осуществления гениальной идеи требовался захват в собственность обширной территории, но это дельце казак уже решил провернуть в нищем Парагвае.