Уинстон Спенсер Черчилль. Защитник королевства. Вершина политической карьеры. 1940–1965

В среду, 6 апреля, Уинстон и Клементина устроили чаепитие в «номере 10» для почти сотни персонала. Поздно вечером Черчилль уехал в Чартвелл. Клементина, которой нужно было многое привести в порядок в их лондонском доме, осталась в городе. Черчилль прибыл в Чартвелл в сумерки, написала Мэри, и, казалось, был «в хорошей форме». У дома собралась небольшая толпа соседей и репортеров. Когда Черчилль подошел к крыльцу, один из репортеров выкрикнул:
«Каково это – не быть премьер-министром?» [2436]
Черчилль ответил: «Всегда приятно прийти домой».
  
Эпилог
 
1955–1965 годы
 
Хотя всеобщие выборы не требовалось проводить до 1956 года, вскоре после того, как Черчилль покинул «номер 10», Энтони Иден, которому не терпелось занять его место, распустил парламент и назначил выборы на конец мая. Черчилль баллотировался в палату общин в девятнадцатый раз и 27 мая вернулся в палату после решительной победы Консервативной партии. Иден набрал еще 40 мест, и на этот раз консерваторы победили большинством голосов. В ходе кампании Иден не привлекал Черчилля ни к одному из трех отведенных тори выступлений по радио. Факел был передан.
В середине мая советский министр иностранных дел Молотов сообщил Гарольду Макмиллану, новому министру иностранных дел Великобритании, что они с советским премьером Николаем Булганиным, который сменил Маленкова, хотят участвовать в четырехсторонних переговорах на высшем уровне в Женеве. Никита Хрущев тоже собирался присутствовать. Хрущев, украинский политический лидер, по вине которого в 1942 году было проиграно Харьковское сражение, теперь входил в состав кремлевского руководства и руководил процессом десталинизации – попытка выбросить Сталина из советской истории. Президент Эйзенхауэр, хорошо знавший позицию Черчилля по этому вопросу, написал Черчиллю письмо, в котором выразил сомнение по поводу успеха женевских переговоров, добавив: «Мы с Фостером, как и весь мир, понимаем, насколько на этой встрече будет не хватать вашего мужества и вашего видения». Награда, которую так долго стремился добыть Черчилль, досталась Идену [2437].
Три года назад штат личных секретарей Черчилля пополнился новым сотрудником, Энтони Монтегю-Брауном. В то время ему еще не было тридцати, в конце войны он летал на «Бофайтерах» в Бирме, а вернувшись, подружился с Джоком Колвиллом. Монтегю-Браун, как Колвилл, официально числился сотрудником министерства иностранных дел. После отставки Черчилля Гарольд Макмиллан попросил его остаться на службе у бывшего премьер-министра, чтобы помогать Старику поддерживать связи с зарубежными руководителями, которые наверняка будут интересоваться его мнением по множеству вопросов. Макмиллан заверил Монтегю-Брауна, что эта служба продлится не дольше двух лет. Но она продлилась почти десять лет, до смерти Черчилля. Хотя зарплату Монтегю-Брауну платило министерство, Черчилль настоял на том, чтобы самому оплачивать его услуги. Как вспоминал Монтегю-Браун: «Черчилль не хотел чувствовать себя хоть в чем-то обязанным правительству».
Монтегю-Браун озаглавил свои воспоминаниях о тех годах Long Sunset («Долгий закат»), что в равной степени относится как к Черчиллю, так и к Британской империи. Он назвал часть книги – примерно половину, – в которой идет речь об отставке Черчилля, Late Afternoon («Конец дня»). И хотя тени становились длиннее, Черчилль не мог заставить себя совсем уйти из политики. Монтегю-Браун написал: «Не вызывает сомнения, что УСЧ очень любил свою семью. Но не вызывает сомнений и то, что она стояла на втором месте после его замыслов и политической деятельности. Разве могло быть иначе?» Но это не прошло бесследно для его жены и детей, хотя Черчилль, конечно, не хотел этого, и, по иронии судьбы, его конец дня длился достаточно долго, чтобы он смог увидеть эти последствия [2438].
 
После поражения на выборах в 1951 году Рэндольф уже никогда не занимал государственные должности. Он пошел по стопам отца, продолжив семейные традиции чтения лекций, написания очерков в качестве свободного журналиста и биографий. Написанная им биография Lord Derby, King of Lancashire («Лорд Дерби: король Ланкашира») была опубликована в 1959 году и получила признание критиков. Монтегю-Браун написал, что сын демонстрировал такие же способности к журналистике и вообще писательскому труду, как и отец. В то время Рэндольф начал собирать документы своего деда, лорда Рэндольфа Черчилля, собираясь написать официальную биографию сэра Уинстона. Хотя Черчилль уже давно решил позволить Рэндольфу написать его биографию, он специально проинструктировал учредителей литературного фонда, что эта работа должна начаться только после его смерти. Рэндольф, такой же упрямый, как отец, добивался разрешения приступить к работе при жизни отца. Наконец в 1960 году Черчилль уступил. Рэндольф приступил к работе с такой же военной точностью, как отец к написанию воспоминаний о войне, и почти с той же командой. Однако, вспоминал военный историк А.Дж. П. Тейлор, Рэндольф «отвратительно обращался с исследователями, в своей привычной заносчивой манере. Он относился к ним как к домашней прислуге». Поэтому в команде Рэндольфа никто долго не задерживался [2439].
Сын унаследовал отцовский острый ум, но у Рэндольфа он был с зазубринами, и это не помогло ему на политическом поприще, написал Монтегю-Браун. Однажды Монтегю-Браун отговорил Рэндольфа следовать за Энтони Иденом (которого тот презирал) на конференцию в Вашингтон, чтобы написать, несомненно, негативный отзыв в журнал. Рэндольф ответил: «Ну да, думаю, вы правы. Это станет последней каплей, переполнившей чашу». Рэндольф, как его сестра Сара, был склонен к расточительству и поэтому регулярно обращался за деньгами к родителям, то есть в фонд Чартвелла. На деньги фонда он приобрел дом в Лондоне и трехэтажный загородный дом из красного кирпича в Ист-Бергхолте, в графстве Суффолк. Черчилль основал фонд, чтобы помочь детям, но Клементину возмущало, что дети постоянно обращались к этому источнику дохода. Она считала, позже написала Мэри, что «плоды гениальности и великодушия Уинстона «вылетали… в трубу» для удовлетворения прихотей их «безответственных детей». В 1948 году Рэндольф женился на Джун Осборн. В 1949 году у них родилась девочка, которую назвали Арабеллой в честь сестры 1-го герцога Мальборо, любовницы короля Якова II. Но Рэндольф, написала Мэри, «по-видимому, не годился для семейной жизни», и это было еще мягко сказано. Он развелся с Джун в 1962 году. Позже она покончила с собой. Рэндольф успел написать два тома биографии отца, прежде чем умер от инфаркта 6 июня 1968 года; ему было 57 лет. Его смерть, как жизнь, прошла в тени: в этот день был убит Роберт Ф. Кеннеди. Смерть Рэндольфа прошла почти незамеченной [2440].
Из детей Черчилля только Мэри обладала способностью жить в браке. Она была замужем за Кристофером Сомсом, – он получил титул барона в 1978 году, – с которым прожила сорок лет, до его смерти в 1987 году. У них было пятеро детей – старший, Николас, как и отец, сделал карьеру в правительстве, в качестве члена парламента от Консервативной партии, от Бедфорда.
Жизнь Сары и Дианы, в том числе семейная, проходила под темной звездой. Когда Монтегю-Браун спросил, почему в семье Сару называют Мулом, Черчилль ответил: «Потому что она чертовски упряма и не приносит потомства». Большую часть времени в течение последних шести лет Черчилля в качестве премьер-министра Сара провела в Соединенных Штатах, играя на сцене и снимаясь в кино. Она гастролировала по стране с «Филадельфийской историей» в постановке Театральной гильдии, а в 1951 году принимала участие в бродвейской версии с Джеффри Линном. В том же году она подписала контракт с киностудией MGM (Metro-Goldwyn-Mayer) и снялась в музыкальной мелодраме «Королевская свадьба» с Джейн Пауэлл, Питером Лоуфордом и Фредом Астером. В начале 1952 года она была впервые приглашена в программу телеканала Эй-би-си «Зал славы Холлмарк». Создателем этой программы был Джойс Холл, основатель бренда «Холлмарк», а также большой поклонник сэра Уинстона Черчилля, у которого Холл купил права на воспроизведение его картин на открытках «Холлмарк». Это была эпоха прямого эфира, и Сара преуспевала – «Амал и ночные гости», «Жанна д’Арк», роль Офелии в «Гамлете» в двухчасовой постановке Холлмарка в 1953 году. В 1949 году она вторично вышла замуж, как и в первый раз, сбежав в Соединенные Штаты, на этот раз это был Си-Айленд, Джорджия. Жених, Энтони Бошам, во время войны служил в Бирме в качестве военного художника и фотографа. Черчилль, по непонятной причине, невзлюбил его с первой встречи в 1949 году, и, возможно, поэтому Сара решила провести свадебную церемонию в Джорджии. Ее сестра Мэри – леди Сомс – называла Сару «солнечным лучом» в жизни родителей; Энтони Монтегю-Браун окрестил ее «ярчайшей звездой» [2441].