Уинстон Спенсер Черчилль. Защитник королевства. Вершина политической карьеры. 1940–1965

Мало кто вспоминал о войне в Бирме. Американцы и китайцы под командованием Кислого Джо Стилвелла с трудом пробирались через джунгли на севере Бирмы, чтобы проложить дорогу Ледо из Северной Индии в Китай. Защиту их фланга обеспечивал гений партизанской войны Орд Уингейт со своими чиндитами. Брук считал, что тяготы войны «свели Уингейта с ума», но, прежде чем ему смогли помочь, Уингейт, которого называли «бирманским Клайвом», в марте погиб в авиакатастрофе; так ушел со сцены выдающийся солдат. Генерал Билли Слим с 14-й армией захватил главную японскую базу снабжения в 60 милях от Мандалая, но оторвался от своих линий снабжения. Дальнейшие операции были отложены до окончания сезона дождей. Малярия, как в Италии, убивала больше солдат, чем противник. Но у союзников появилось новое секретное оружие против комаров и вшей. Ближе к концу года британское и американское правительства обнародовали информацию об «одном из величайших научных открытий Второй мировой войны». Открытие, заявил Time, совершит переворот в профилактической медицине, как листеровская антисептика в хирургии. Черчилль объяснил членам палаты общин: «Этот инсектицид называется ДДТ. Мы разработали много средств защиты от тропических болезней и, особенно, от различных насекомых, включая вшей и комаров. ДДТ превосходное средство в виде порошка, которое прошло все необходимые испытания и продемонстрировало удивительную эффективность. Теперь его будут активно использовать британские солдаты в Бирме и американские и австралийские солдаты в Тихоокеанском регионе, да и на всех остальных театрах военных действий» [1940].
По всему миру командующие требовали у планировщиков Вашингтона и Лондона больше людей, боеприпасов, лекарств и 120-октанового авиационного бензина. Основное внимание, конечно, было направлено на операцию «Оверлорд», но была еще Бирма, Норвегия, Эгейский регион, Анцио, Филиппины, Маршалловы и Гильбертовы острова, а Черчилль не забывал о Суматре. В середине марта он опять предложил начальникам штабов вторгнуться на Суматру, в качестве первого шага на пути к Рангуну; Брук назвал эту идею «немыслимой» и «основанной на ложных умозаключениях и ошибочной стратегии». Она так и не была осуществлена [1941].
Проблем, требующих решения, становилось все больше. Одна из них касалась Палестины и, хотя на тот момент она не требовала немедленного решения, грозила существенными последствиями в будущем. В 1939 году министерство иностранных дел выпустило «Белую книгу» с предложением прекратить иммиграцию евреев в Палестину в 1944 году и создать единое Палестинское государство, в котором три четверти населения составляли арабы и одну евреи. Этого соотношения предполагалось достичь за счет использования арабами права вето на последующую иммиграцию евреев. Задачей «Белой книги», своеобразного маневра на случай войны, было умиротворить арабов на Ближнем Востоке. Чемберлен считал, что, если начнется война, арабы смогут стать куда более сильными союзниками в борьбе против Гитлера, чем пятьсот палестинских евреев. В мае 1944 года парламент должен был рассмотреть «Белую книгу». Британские военачальники настаивали на принятии, в отличие от Черчилля, который назвал «Белую книгу» «предательством декларации Бальфура» [1942] и предательством евреев.
Черчилль выступал против «Белой книги» в 1939 году и выступал сейчас, поскольку арабское большинство никогда не позволит еврейскому меньшинству разделить единое Палестинское государство на два отдельных государства. Если возникнут проблемы с разделением, сказал Черчилль Исмею, то они будут исходить от арабов, и «если не вмешиваться, то евреи победят арабов». Черчилль использовал парламентские процедуры, чтобы законопроект не был представлен на голосование, тем самым откладывая решение вопроса на послевоенный период. Черчилль всегда поддерживал сионизм, даже когда в том году двое молодых сионистских террористов убили лорда Мойна (Уолтера Гиннесса), министра-резидента на Ближнем Востоке. Мойн был давним другом семьи Черчилля, и десять лет назад, по его приглашению, Клементина совершила круиз по Тихому океану на его яхте Rosaura. Он долгое время был противником сионизма, но несколько изменил свое мнение, став министром по делам колоний [1943]. Когда Черчилль узнал, что сионисты по всему миру выступают против вынесения смертного приговора убийцам Мойна, то посоветовал властям Каира, где произошло убийство, как можно быстрее повесить преступников. Приговор был приведен в исполнение [1944].
 
Черчилль, как многие военачальники и высшие чины в министерстве иностранных дел, симпатизировал арабским националистам, поскольку арабы помогли британцам изгнать турок из Леванта. Кроме того, мусульмане исповедуют ислам, монотеистическую религию, в отличие от Ганди и его надоедливых индусов с их гротесковым пантеоном многоголовых богов и многоруких богинь. Тем не менее, в отличие от многих арабистов среди военных и в министерстве иностранных дел, Черчилль никогда не поддерживал арабов в ущерб евреям. В Англии отношения между англиканцами и теми, кто исповедовал иудаизм, зачастую основывались на полном невежестве. В конце войны, когда стало известно о зверствах нацистов против евреев, Гарольд Николсон, узнав, что Daily Mirror (которая, как он полагал, принадлежала евреям) призывала военнослужащих голосовать за лейбористов на приближающихся выборах, написал в дневнике: «Я не люблю евреев, хотя ненавижу антисемитизм» [1945].
Черчилль не был антисемитом, хотя в 1920 году позволил себе антисемитское высказывание, когда выступил против оказания экономической помощи Советской России, заявив, что категорически против «оказания любой помощи тираническому правительству еврейских комиссаров». Поначалу он так же настороженно отнесся к декларации Бальфура. Призыв к созданию еврейского «национального очага» не обязательно подразумевал «автономное государство», но путь был открыт, и Хаим Вейцман повел сторонников сионизма по этому пути. Хотя многие черчиллевские генералы были настроены проарабски и были чуть ли не антисемитами, Черчилль настойчиво добивался создания Еврейского государства в Палестине, вне зависимости от мнения арабов. Годом ранее, во время июльского заседания кабинета он сказал: «Я считаю необходимым создание еврейского национального очага в Палестине… и по окончании войны у нас будет достаточно сил для того, чтобы заставить арабов согласиться с нашими планами» [1946].
Французы всегда требовали внимания Черчилля. В Алжире французы были готовы опять сцепиться друг с другом, и это только укрепило уверенность Рузвельта в том, что де Голль не должен принимать участия в «Оверлорде» и руководстве освобожденной Францией. В начале марта голлисты в Алжире предали суду бывшего министра внутренних дел правительства Виши Пьера Пюше. Его обвинили в сговоре с немцами и в убийстве сотен французских граждан. Гарольд Макмиллан считал Пюше предателем и «законченным преступником», но опасался последствий, которые ожидали де Голля в случае расстрела Пюше. Прокурор, генерал Пьер Вейс, был «объектом всеобщего презрения», написал Макмиллан, хотя бы потому, что был «известным педерастом, которого окружали женоподобные офицеры». И хотя Макмиллан был уверен, что Пюше будет отчаянно защищаться, он предсказал «быструю расправу». Так и случилось. Пюше признали виновным и расстреляли, а это, сказал Черчилль Колвиллу, сильно ухудшило отношение к де Голлю и французам в Лондоне и, особенно, в Соединенных Штатах. Тем не менее Черчилль настоял, чтобы дивизия Леклерка, героически проявившая себя в Тунисской кампании, была переброшена из Северной Африки в Йоркшир для прохождения подготовки, к участию в битве за Францию, хотя их роль пока еще не была определена. Позже Дафф Купер написал, что у него вызывала восхищение «удивительная непреклонность» де Голля и отношение Черчилля к де Голлю, несмотря на то что француз вызывал у него опасения, и несмотря на отношения Франклина Рузвельта, которого Купер считал «камнем преткновения» на пути к восстановлению положения Франции в европейской семье [1947].