Уинстон Спенсер Черчилль. Защитник королевства. Вершина политической карьеры. 1940–1965

Несколькими неделями ранее, в начале марта, Иден и Алек Кадоган заподозрили, что Черчилль начал выдыхаться. Его самый верный друг, Брэнден Брекен, и его вечный политический критик, Стаффорд Криппс, пришли к общему мнению, что Идена следует сделать заместителем министра обороны. Кадоган с Иденом отметили, что на протяжении нескольких недель «война не двигалась ни в одном направлении. Военный кабинет не работал… Никто не стоит у руля (возможно, из-за состояния здоровья премьер-министра)». На самом деле сам альянс плыл по течению, без руля и ветрил. В марте, апреле и мае Черчилль с Рузвельтом обменивались телеграммами и письмами, которые, собранные вместе, подтверждали пессимистический настрой Идена и показывали, что эти лидеры преследуют разные цели, военные и политические, но нет средств достижения этих целей, вместе или поодиночке. Казалось, что альянс – это одни разговоры без действий [1248].
Это были недели, когда японские армии прокатились по Бирме, Яве и Филиппинам, где 75 тысяч американских и филиппинских солдат, попавших в ловушку в Батаане, сдались 9 апреля и отправились в плен, где половина из них погибла. Спустя месяц пала крепость Коррехидор. 23 марта, меньше чем через месяц после высадки, японцы захватили Андаманские острова, расположенные в 300 милях от тайского и бирманского побережья Бенгальского залива. Ничего, кроме океана, не отделяло острова от Цейлона.
Тем временем Сталин начал проявлять интерес к договору со своими союзниками, который узаконит советские довоенные границы, что было совершенно неприемлемым для Рузвельта и Черчилля, поскольку оба были уверены, что подобные вопросы надо решать на послевоенной мирной конференции. Однако Черчилль начал понимать практическую выгоду от изменения точки зрения, поскольку у Америки с Британией пока не было планов относительно облегчения сталинской ноши, кроме отправки небольших арктических конвоев, которые регулярно подвергались атакам немецких подводных лодок. Рузвельт считал, что способен успокоить Сталина, и так же считал Черчилль. «Думаю, Вы не обидитесь, если я скажу, что считаю, что могу справиться со Сталиным лучше, чем Ваше министерство иностранных дел и мой Государственный департамент. Сталин ненавидит всех Ваших высших чиновников. Он думает, что я ему нравлюсь больше, и я надеюсь, что он продолжит так думать» [1249].
В течение марта основным вопросом, интересовавшим адмиралтейство, был вопрос: где авианосное ударное соединение адмирала Нагумо? Черчилль считал, что это вопрос времени, незначительного количества времени, когда Нагумо атакует Цейлон с моря и с воздуха, чтобы установить полный контроль над Индийским океаном. Затем японцы перережут морские пути к Персидскому заливу и от Суэцкого канала к Индии, и под угрозой окажутся поставки Сталину из Басры, поставки британцев в Индию и Чан Кайши в Китай. Черчилль очень боялся потерять доступ персидской и иракской нефти, и, похоже, его страх мог материализоваться. Две этих страны, которые обороняли британские колониальные войска, теперь оказались между армиями Тодзио и Гитлера, который весной наверняка собирался вторгнуться на Кавказ и, в случае успеха, окажется в непосредственной близости к Ближнему Востоку. Роммель, похоже, готовился начать наступление на Каир. Если он туда попадет, дорога на Багдад будет открыта. Войска, которые Черчилль надеялся использовать на левантийско-каспийском фронте, отправились в Индию. Защита северного пути к месторождениям нефти в Мосуле, телеграфировал Черчилль Рузвельту, «теперь зависит от успехов русской армии». Несколько месяцев назад он обрисовал проблему Колвиллу: «Если Гитлер получит контроль над иракской нефтью и украинским зерном… не все наши плимутские братья смогут вынести это испытание». Ближний Восток был единственным военным театром, который подвергался опасности со стороны немцев и японцев, и его защита выпала на долю британцев, у которых не хватало людей, чтобы отбросить Роммеля, и кораблей, чтобы отбросить японцев. На смену марту пришел апрель, а вопрос остался прежним: где Нагумо? [1250]
 
Четыре месяца назад Луис (Дики) Маунтбеттен, обычный капитан, к тому же неудачник – потерял свой корабль на Крите – был назначен на должность командующего и вскоре заменил адмирала Кейса в качестве руководителя объединенных операций. Черчилль приказал Маунтбеттену и его небольшой команде заняться планированием рейдов на Европейский континент и координацией действий Королевского ВМФ, Королевской морской пехоты, армии и Королевских ВВС во время проведения рейдов. Черчилль сказал, чтобы он думал только о нападении и приступал к составлению списка боевой техники и людей, которые потребуются для полномасштабного вторжения во Францию: специальные десантные суда, близкая поддержка с воздуха, водонепроницаемые танки, корректировщики огня, аэрофотосъемка. Черчилль продвинул его по службе в обход более опытных офицеров Королевского военно-морского флота, сделав контр-адмиралом и посадив в Объединенный комитет начальников штабов, где, как позже написал Брук, Дики «зачастую попусту растрачивал свое и наше время». Затем Черчилль – объясняя это тем, что характер взаимодейст вия между видами вооруженных сил в объединенных операциях требует широких жестов, – настоял на том, чтобы Маунтбеттену присвоили звание генерал-лейтенанта армии и маршала Королевских ВВС. В результате Маунтбеттена теперь ненавидели еще несколько дюжин старших по званию офицеров всех родов войск. От Черчилля он получил прозвище triphibian, слово, придуманное Черчиллем и отражающее положение дел, – действующий на суше, на море и в воздухе, – и вскоре ему нашлось место в словарях Уэбстера [1251].
Март закончился первой значительной операцией Маунтбеттена в качестве руководителя объединенных операций, рейдом коммандос на Сен-Назер, порт в устье Луары. Сухой док в Сен-Назере, построенный для французского пассажирского лайнера «Нормандия» (который сгорел в прошлом месяце), был одним из самых больших в мире и самым большим на атлантическом побережье; в доке было достаточно места для ремонта «Тирпиц», второго линейного корабля класса «Бисмарк». «Тирпиц» два месяца стоял на якоре в Тронхеймс-фьорде, недосягаемый для британских самолетов. Однако для Германии дорого обошлась безопасность линейного крейсера. Стоявший на якоре «Тирпиц» не представлял опасности для британских конвоев. Черчилль с Маунтбеттеном считали, что если разрушить сухой док в Сен-Назере, негде будет проводить ремонт «Тирпиц» и, значит, выходить в Атлантику будет слишком рискованно. Британцы разработали дерзкий план. В сопровождении эсминцев, миноносцев, канонерских лодок и 250 коммандос один из пятидесяти устаревших американских эсминцев «Кэмпбелтаун», с заложенным зарядом взрывчатки, войдет ночью в устье Луары и протаранит ворота сухого дока. По плану одна группа должна была обеспечить безопасность территории вокруг «Кэмпбелтаун», когда он причалит к берегу, уничтожить находящиеся неподалеку шлюзы, насосные станции и топливные баки, а другая группа коммандос – уничтожить портовые сооружения. Затем канонерские лодки должны были забрать членов команды и коммандос и убираться оттуда ко всем чертям. Затем, если все пойдет по плану, «Кэмпбелтаун» должен был взорваться, полностью уничтожив док.
«Кэмпбелтаун» протаранил ворота дока в 1:34 ночи, всего на четыре минуты позже запланированного. Все шло по плану, кроме одного: ожидаемый взрыв эсминца «Кэмпбелтаун» не произошел. Но когда коммандос, выжившие и не попавшие в плен, сбежали, немцы, с присущей им педантичностью, приступили к обследованию «Кэмпбелтаун». Все утро специалисты обследовали судно, а в это время офицеры и солдаты фотографировались на палубе, чтобы послать фотографии девушкам, дожидавшимся их дома. Взрыв произошел ближе к полудню, когда на борту было порядка четырехсот немцев. Погибли все. Док был уничтожен. Ожидаемый эффект – достигнут. Гитлер настолько дорожил «Тирпиц», что позволил только два выхода в Северное море для преследования союзнических конвоев, а затем и вовсе запретил отправлять его в Атлантику. «Тирпиц» два года простоял в норвежских фьордах в ожидании вторжения в Британию, которого так и не дождался. В ноябре 1944 года бомбардировщики Avro Lancaster, вооруженные 5-тонными бомбами, потопили «Тирпиц».