Повелитель Аквы

  
3. Запретная память
 
Дверь отворилась вовнутрь, вызывая звон колокольчиков. Я уже не удивился, когда понял, что и этот звон, и запахи и убранство помещения показались мне смутно знакомыми.
Трактир был странным, но очень уютным местом. Светлячки-маноеды нашли себе место и здесь, затаившись в самых тёмных углах. Наверху, под высоким, метров в пять, потолком, располагалось хитросплетение медных труб, а у стен всюду находились книжные полки с книгами, будто здесь был не трактир, а библиотека.
А ещё это место походило на ночлежку, судя по громкому храпу, разносившемуся по всему помещению подобно трубе.
Посетителей почти не было. Единственный клиент заведения дрых мордой в стол в окружении пустых бутылок. Примерно тем же занималась и трактирщица – седая короткостриженая девчонка. С той только разницей, что подушкой ей служила раскрытая книга.
Наше появление и звон не разбудили хозяйку. Но на удивление разбудили единственного посетителя. Мужчина поднял лицо, сонно уставившись в нашу сторону.
Я сперва не поверил своим глазам, а затем повторил про себя:
Это магический мир, дружище, магический мир….
На меня уставился.. свинолюд. Чем-то он напоминал плотного высокого человека, если не считать большого и чуть красноватого от обилия выпивки, свиного пятака. В голову почему-то пришло сравнение с орками из хентайных игр. Японцы в прежнем мире частенько рисовали их не классическими зелёнокожими, а именно вот такими, людьми-кабанами.
Ласка юркнула мне за спину, видимо тоже впервые встретившись со свинолюдом.
Посетитель хрюкнул, порывистым движением взял в руки первую попавшуюся бутылку и опрокинул себе в рот. Увы, бутыль оказалась пуста. Свинолюд поморщился и повторил процедуру со второй, а затем с третьей. С большим трудом вытряхнул последнюю каплю в рот, не обращая на нас никакого внимания. А когда понял, что пить нечего – бросил взгляд в сторону всё ещё спящей трактирщицы.
А ведь в таком состоянии его будет не сложно разговорить на интересующую меня тему. Вспомнились слова Мейару о том, что местные, в частности зверяне-свинолюды, должны бы знать связанную с моим именем историю. Что-то мне уже поднадоели эти подколки относительно имени – слова Харта стали последней каплей
- Вот, - решил я ему помочь. Повинуясь моей воле, облачко пара устремилось к единственной недопитой бутылке среди всех, указывая на неё белёсой стрелкой.
Посетитель сначала затупил, рассматривая зависшее облачко перед собой, а затем всё же догадался, взял бутылку и одним махом выпил всё содержимое, довольно хрюкнув.
- Премногим, маг, благодарен тебе! Цикла доброго в твою хату! – пророкотал свинолюд, расплывшись в улыбке.
Голос у него был суровым и грубым, словно у боцмана на корабле, не вынимавшего изо рта трубку даже во сне.
- Не за что, - улыбнулся я ему в ответ и решительно направился к его столу, а следом вынуждена была пойти и Ласка.
- Славно всё то, горло хорошо лечит что! Садись маг добрый друг. Пить что имеешь?
- Ничего. Но я могу тебя угостить, если трактирщица проснётся.
- Премногим плохо! – резюмировал свинолюд и бросил взгляд в сторону седовласой девушки. – Не любит Мантора Мышка…
- Ну, тогда ничем…
- Вот, - перебила меня Ласка, поставив на стол небольшую бутылку с чёрной жидкостью.
Я удивлённо посмотрел на девушку, и та пояснила:
- Навский огонь. Вообще-то это оружие. Но я слышала, гверфы вроде бы пьют даже это.
То есть она даже не уверена?
Я хотел было перехватить чёрную жидкость, пока моя подруга случайно не отравила несчастного свинолюда, но тот оказался быстрее – неповоротливый с виду полноватый парень со свиным пятаком, проворно выхватил фляжку. Затем поднял её, посмотрев сквозь тёмную жидкость на свет.
- Премногим пьём! – удовлетворённо пробасил свиинолюд. – Желаю света в души ваши…
После чего он молниеносно вскрыл ёмкость и сделал пару суровых глотков. Пятак свинолюда покраснел, затем посинел, а на массивных щеках появился румянец.
- .. Арргх! Пхе! Да-а! Света вам! Вернее, мрака наве госпоже. А, никак, вы тари, маг? – продолжил он.
 
- Вроде того, - кивнул я.
- Славно! Видать не премногим правы были слухи! Зверяне вернулись древние в мир! Жаль, ненастоящие вы что. Но всяко рад! Немногим рад. Вот мой брат старшой, Балтор, был бы рад премногим! Но да, садитесь нав и кот. Прямо как в сказке!
Сказке? Вот это уже интересно. И чтобы проверить свою догадку, стоило бы для начала представиться:
- Я Синаэль тар Мантикор, а это моя подруга Последняя Ласка.
- Стало быть и впрямь, как в сказке, - кивнул оню - Да только вот не в той, в лихой… Мне имя – Мантор. – ответил гверф. Так, если не ошибаюсь, звалась здесь раса свинолюдов.
Я осторожно отодвинул стул для своей спутницы, а сам прихватил табурет от соседнего стола и уселся рядом, сразу же переходя к самому интересному. Тем более что таинственная чёрная настойка Ласки пришлась по душе зверянину – тот мгновенно захмелел ровно до того состояния, где уже плевать что и кому рассказывать, но язык ещё не начал заплетаться. Ну, если не считать его странный говор.
- Раз уж мы в такой доброй компании, может расскажешь нам эту сказку?
- М-м. Зачем то вам? Все знают обе в нашем мире. Но как хотите вы. Одно прошу, минуту обожди, котэй. Хочу я распалить добра, не против?
- Э-э.. – ответил я, но гверф даже не стал слушать ответ, просто встал из-за стола и отправился к трактирщице.
Роста в нашем новом знакомом было метра за два с половиной. Теперь понимаю смысл таких высоких потолков и широких дверных проёмов.
Я думал, свинолюд таки решился разбудить трактирщицу, но тот на пол пути свернул к стене и снял с трубы высокое устройство с колбой. Бережно взял в руки и направился обратно к столу.
Кальян? Я с трудом узнал курительное устройство. В мире-темнице такие изыски использовались уже не часто - любители покурить чаще пользовались электронными сигаретами.
Мантор взгромоздил двухметровый кальян на стол, отсоединил шахту, достал из инвентаря флягу и залил воды. Затем сверху бережно добавил всего пару капель навского огня. После этого гверф вынул странное устройство, напоминавшее миниатюрные китайские палочки для еды и кубики углей. Мелькнула вспышка и между частей артефакта появилось синеватое пламя, начавшее раскалять угли.
- Какую хочешь ты услышать от меня легенду иномирец? – спросил он. - Про падшего кота, что звался первым Мантикором, али про Мельхиор, что слился с нашим всеотцом?
Охренеть вопросы.
Я посмотрел на Ласку, и та ответила мне пронзительным взглядом, в котором я прочёл интерес, но вместе с тем и сильную тревогу.
- Танатос… - одними губами вывела девушка, но я её понял.
- Думаю, ему сейчас не до нас. Харт одолел Мейару, так что даже магистр не сможет с ним справиться так быстро.
- Это если он будет искать его, а не нас… - прошептала Ласка.
- Мейару?! – услышал нас гверф. – Не тот ли гад, что кличется Помойнным?
- Теперь его зовут Многогранный, - поправил я. – Официально. Новый бог дал ему это имя.
Оставив артефакт с огнём, Мантор стал вынимать из инвентаря ароматные травы. Эмпатия тари уловила лёгкое удивление, но не более того.
- Бог новый? Ну дела-а!, - потянул гверф. – Слыхивал я за новые слухи. Немногим, но слыхивал. Новый бог иномирный в Мельхиоре. То он зря.
- Она, - поправил я. – Дафна.
- Мне имя то беззвестно. И не к чему. Премногим жаль её – пожрёт ведь та, чьё имя проклято. Лишь мать свою, Погибель, ей не по силам нынче поглотить…
Я отметил про себя ту железобетонную уверенность, с которой Мантор говорил это. Будто речь шла не о целом новом боге, а о глупой девочке, пошедшей в одиночку в ночной лес, полный чудовищ.
Нужно, кстати, как следует расспросить об этом Ласку. Что-то я о местном боге зла пока совсем ничего не знаю. А ведь он меня вроде как не очень любит и точит зуб. Если я враг местной версии Сатаны, хотелось бы чтобы богов, которые за меня, воспринимали чуть лучше, чем заключённый в посохе осколок мёртвой сущности и слабенокую наивную девчонку, которая не понимает, во что ввязывается.