Повелитель Аквы
Бледное, изуродованное лицо. Мерцающие, словно крохотные ленты, окутанные лоскутами мрака чернильные волосы. Чёрные глаза, с прямоугольниками горящих лиловым огнём, зрачков лани. Ветвистые рога. Но это были мелочи в сравнении с её пастью.
Перевёрнутый вертикальный рот, опускавшийся до самого подбородка, с клыками и капающей лиловой светящейся слюной...
На фоне ЭТОГО, и летающие лица, и четырёхрукие гады были милашками.
Но.. я по-прежнему не чувствовал перед ней страха.
Первый ужас быстро схлынул, стоило только уловить то немногое, что напоминало о пустотнице до превращения. Милый чуть длинный нос, разрез глаз. Те же тонкие брови, тот же пересекавший лицо шрам…
- ТЫ – МО͊̚͝Й͒̿̚! – хватая меня за горло, выговорило существо десятком голосов Ласки.
Я потянулся рукой к обезображенной щеке чудовища. Коснулся шрама, провёл кончиками пальцев по щеке и улыбнулся.
Чудовище впало в замешательство. Эмпатия вновь взорвалась целым ворохом противоречивых чувств. Сожрать, поглотить, уничтожить… нет. Защищать трофей. Никто не смеет претендовать на её добычу!
- А ты бы умер за меня, Син? – неожиданно спросила она искажённым и двоящимся голосом.
Я хотел было ответить, но в этот момент нас снова прервали.
Поднятая нами в бою пыльная взвесь улеглась, и то, что мы за ней увидели, мне сильно не понравилось.
От трёх туш убитых нами чудовищ тянулись тоненькие струйки чёрно-лиловой энергии, поднимаясь к стоящему в центре поля боя, столбу.
Столбу, которого раньше здесь не было.
Столбу, к которому был прикован множеством цепей, и без того намертво вросший в него мужчина, с единственным безумным глазом.
Анкéрий Безветренный, магистр Воздуха, «пустотная птица», тёмный темпестант 472 уровня
«Король пленников»
Стихия: пустота.
- Да вы издеваетесь… - комментарий вылетел на свободу как-то сам собой.
Ему было на вид лет двадцать пять, но острые эльфийские уши сводили на нет всякие предположения на счёт возраста. Эльфу могло быть с таким же успехом и двести пятьдесят. Доминион существует уже очень давно.
Напрочь безумное, жесткое, озлобленное лицо пустотника выражало лишь чистую, незамутнённую ярость и жажду убийства. Единственный глаз горел лиловым, с тремя, бешено вращавшимися в разные стороны зрачками, исписанными руническими символами.
Когда-то за спиной у падшего магистра были крылья, но сейчас на их месте красовались лишь два серо-чёрных обрубка, а оголённый торс пронзало множество крохотных металлических тросов, намертво связывая его с мощным толстым столбом, уходившим в чёрное небо.
Но неведомые мучители на этом не остановились – ноги несчастного оплетались сотнями корней, пояс опутывали лианы, руки были связаны цепями, и в дополнение ко всему нечто живое, словно кишки, пульсировало, сковывая всё его тело.
О том, чтобы он как-то освободился, даже с чьей-то помощью, не могло быть и речи. За время, проведённое здесь, или же просто под действием магии, его тело начало срастаться со столбом. Сейчас уже нельзя было точно сказать, где начинается Анкерий, а где была неживая материя.
- Как.. долго… Как долго я ждал..! – сквозь зубы проговорило существо. – Мне было так одиноко! Почему здесь никогда никого нет?! Почему вы оставили меня одного?!
- Син… - обратила на себя внимание Ласка. – Прости.. я едва сдерживаюсь. Прости за всё и.. прощай. Спасибо, что верил в меня.
- Не сдавайся, Ласка!
- Бежать я вам не да-ам! Вкусные. Милые. Нежные. Двое. Хочу. Обоих хочу! Обоих хочу П-О-Г-Л-О-Т-И-Т-Ь! – бывший магистр разразился пустотным криком на множество голосов, как недавно Последняя Ласка.
- Беги, Син, - прошептала Ласка, и без того ужасное тело пустотницы продолжило трансформацию, начав ещё сильнее двоиться, словно полупрозрачная копия девушки пыталась найти собственные очертания.
Легко сказать – беги. По периметру поля боя из земли вырывались гигантские перья, беря нас в кольцо. Даже захоти я отсюда сбежать – пришлось бы не сладко. Но делать этого я не собирался в любом случае. Я никогда не бросаю своих.
Принц безумия, а ничем иным эта тварь быть не могла, забился в цепях. Жуткий глаз запульсировал, отражая действие магии.
А рядом с ним встала Ласка. Вернее то, что когда-то было ею.
Саарна, истинный зверь пустоты.
Стихия: пустота.
Саарна больше всего походила на рогатую лань, правда рога были столь хаотичны, будто на голове у чудовища росло дерево. Вертикальная пасть перешла в свою финальную форму, увеличившись на половину морды, уже полноценного зверя. Теперь она напоминала нечто вроде зубастой клешни.
Что может сделать мелкая сошка вроде меня между молотом и наковальней? Что-то наверняка может – не зря же Ректор стирал мне память, а Танатос брал в ученики. Разум услужливо повторил любимую фразу магистра Смерти – «Ненавижу слабаков».
А ведь я ещё и напрочь лишён маны. По-прежнему. И как срывать сдерживающую печать, чтобы тоже превратиться в какую-нибудь жуткую жуть я тоже не знал. Всё, что у меня есть, это расовые способности тари, навыки с характеристиками и покровительство двух богов. Причём один из них без доступа к воде может лишь на время снять боль.
Не густо.
Но я справлюсь. Должен справиться. У меня просто нет иного выхода. Нужно только придумать как. И Ласка подарила мне время всё обдумать и найти правильное решение.
Саарна пустоты с мерцающей переливающейся гривой, громко цокая копытами по редкому камню, бросилась бежать вокруг столба с привязанным магистром. Каждый её шаг высекал лиловые искры, а за рогами тянулся шлейф вязкой энергии пустоты.
За ней следом из земли вырывались связки цепей, кореньев и жил, пытавшихся поймать слишком ловкого для этого зверя. Само же животное действовало схожим образом – я увидел, как из столба начали вырастать чёрные руки, пытавшиеся душить и рвать безумного магистра.
Из ниоткуда стали возникать острые перья, пытавшиеся ранить пустотную лань. Саарна пыталась приблизиться к столбу и атаковать рогами, но враг вовремя распознавал угрозу и создавал на пути зверя заросли из цепей и кореньев, параллельно атакуя потоками острых перьев.
Если честно, я запутался в том, где чьи способности, и кто кого атакует, уже в первые несколько секунд. Поэтому на самом деле могу чуток перепутать, что именно происходило в этом бою. Одно я понял сразу – в такой битве титанов, мне места нет.
Думай, голова, чем я могу изменить расклад сил в свою пользу? Что я могу сделать?
В чём моя самая сильная сторона?
Мудрость и помощь богов. В частности, вдалеке от воды – воля Нефтис.
И есть лишь один навык, в котором эти два мои преимущества пересекаются – ритуалистика.
Щи, если я таки вернусь в доминион в целости, нужно обязательно поставить кружку эля Танатосу. Ну, или что он там пьёт, кровь младенцев и слёзы девственниц?
Не тратя больше ни единой минуты, я вновь призвал легендарный посох. Сколько он не разрушался и не терялся в бою, а всё равно оказывался у меня в инвентаре. И каждый раз принимал новую форму.
Словно поняв, что от него требуется, на этот раз он принял форму короткого серого копья с острым фосфофиллитовым наконечником. Засиял тусклый бирюзовый свет, и я принялся выводить на песке вокруг поля боя письмена.
Наверняка для этого были предназначены какие-то хитрые руны, но я их не знал, а потому писал самым простым языком слова из молитвы покоя, на всякий случай проговаривая их про себя.
То, что это работает, я тоже понял сразу. Бонус от двадцатого уровня навыка, позволявший создавать ритуалы, заставил посох светиться ярче, и на земле начали оставаться следы.
Ритуалистика должна работать так же, как контроль в обычной магии. Заключённое в посохе божество поняло меня верно, и текст начал сам преобразовываться в узловатые письмена. Подобных рун я прежде нигде не видел, но отчётливо понимал их смысл.
Покой, покой, покой.