Неправильная сказка
Впрочем, на себе я обнаружила кое-что, чего не было на остальных. Мою шею обхватывал неширокий ошейник из мягкой кожи с нашитыми металлическими пластинками, и на нем, как и на браслете, и намека на застежку не имелось. Что еще за пакость? И почему только я удостоилась сей чести?
Я хотела было разбавить гнетущую атмосферу психиатрической клиники парочкой животрепещущих вопросов, но тут открылась не замеченная ранее дверца, впуская печально знакомого рогатого-бородатого. При виде бесстыжего похитителя я сжала кулаки и приготовилась выяснять отношения вовсе не на словах, которые тот все равно не понимает, но снова не успела.
— Наружу выбираться не советую, даже пытаться не стоит, — равнодушно сообщил он. Я его понимаю! Понимаю! Какого черта лысого этот рогатый из себя иностранца строил?! — Ваша судьба скоро решится. Хотя кому я это говорю…
Он обвел нашу маленькую серую компанию взглядом, в котором причудливо мешались презрение и жалость, и хотел было выйти… но тут отмерла я.
— Эй! — зашипела потревоженной гадюкой, вскочив на ноги. Оные, между прочим, были босыми, на тапочки «благодетели» не расщедрились. И, чтобы удивленно обернувшийся рогатый убедился, к кому именно обращаюсь, невежливо ткнула в него пальцем. — Что происходит? Где я? Кто вы?
— Надо же, она соображает, — растерянно пробормотал он, смотря на меня как на заговорившую зверушку.
— Я и в первую нашу встречу неплохо соображала, — поджала я губы. — А вы меня, словно картошку, в мешок запихали!
Рогатый поморщился и отступил к выходу. Врешь, не уйдешь! Но ослабшие ноги подвели, и я растянулась на полу, чем и воспользовался похититель. Рыбкой нырнул за дверь и захлопнул ее, еще и запер наверняка, потому как мне она не поддалась.
— Эй! — Я забарабанила по мягкой ткани со всей дури, коей ныне осталось прискорбно мало. — А ну открывай! Немедленно объясни, что происходит! Эй!..
Никто из моих товарищей по несчастью даже не пошевелился, не говоря уж о том, чтобы присоединиться к бунту. Их что, опоили? Слишком безучастны они были, слишком… И, наверное, нужно бы испугаться и последовать их примеру, но такая злость накатила, что правильные мысли из головы вымело. Я застучала и закричала с новыми силами, и дверь все же распахнулась. Мрачный рогатый ввалился внутрь и потянулся своей лапищей к моему горлу. Душить свободу слова, вестимо…
Но чужие пальцы всего лишь сдвинули пару пластинок на ошейнике, и я сильно удивилась. Так сильно, что опомнилась, когда рогатый уже закрывал за собой дверь. И возмутиться не вышло — как ни старалась, не сумела выдавить из себя ни словечка. Даже шепотом.
Допрыгалась, Васильева. Докричалась.
Этот гад в самом прямом смысле лишил меня дара речи.
Не прошло и минуты, как бородатый вернулся и без предупреждения швырнул мне в лицо мерцающую пыль, от которой нещадно защекотало в носу. Я чихнула и испытала непреодолимое желание откусить рогатому нос. Его счастье, что стоял далеко. Мое, впрочем, тоже, негигиенично это, грязные носы в рот тянуть.
Мужик уставился на меня, словно ожидая, что прямо сейчас превращусь в лягушку. Но что-то явно пошло не так…
— Ты видела?! Видела огненный шар в небе?! — прорычал он, нависая надо мной. Вернуть голос не додумался, пришлось кивать. Кажется, с этим мы уже разобрались, чего сейчас-то пристал?
— Не может быть! Тогда почему?..
Не знаю, что именно должно было произойти и почему не произошло, но до кого-то дошло, что утащил он не того человека. Следовало нормально спрашивать, а не притворяться глухонемым! Или же на месте проверять, чтобы потом не разочаровываться.
— Ладно, — процедил рогатый. — Небось на что-нибудь да сгодишься.
Эй! Я так не играю! Ведь можно и просто отпустить с миром, извинившись за причиненные неудобства! Да я даже без извинений согласна, только оставьте вы меня уже в покое!..
Рогатый ушел, а я так и не смогла высказать наболевшее. Вцепилась в ошейник, пытаясь если не расстегнуть, то порвать, но тщетно, только пальцы поранила, из-за чего злость разгорелась еще ярче. Да я и молча могу здесь все разнести!
Но между мной и дверью встала светловолосая. Округлив глаза, прижала палец к губам и, схватив мою руку, села, вынуждая последовать ее примеру.
— Зря ты так, — шепнула она, наклонившись ближе. — Ничего не добьешься, только хуже себе сделаешь.
Я упрямо сжала губы и попыталась подняться, но меня удержали.
— Ты не в себе, — торопливо сказала девушка, — тебя одурманили. Но вместо покорности разбудили ярость. Усмири ее, пока не погибла. Ты же не знаешь, где мы?
Я отрицательно качнула головой и вырываться прекратила. Действительно, в том, как я себя вела, было много странного.
— Ты ведь видела Сверкающую?
Что видела? Она о злополучном шаре? Или еще о чем-то? Вряд ли. Сверкал же он… Начинаю подозревать, что все мои беды как раз из-за того сверкания и приключились.
— А о торговцах, стало быть, ничего не слышала?
Сдается, она не о тех, кто тихо-мирно продает безобидные безделушки. Если здесь чем и торгуют, то только людьми.
— Откуда же ты такая взялась? — удивилась девушка. — Сверкающая появляется раз в пару лет, манит, притягивает магов. Как ни прячь свою суть, этой ночью ничего не выйдет… Торговцам только и остается, что следовать за ней и пленять тех, кто услышал ее зов. Говорят, с каждым годом таковых все меньше и меньше… Но кто-то же должен собирать искры — великий дар Сверкающей…
Девушка говорила тихо, приходилось буквально ловить каждое ее слово. И в том, что правильно все расслышала, я сильно сомневалась. Какие еще маги? Какой дар?! Хотя… Тот же ошейник, отбирающий голос, тоже не вписывался в мою реальность. Как и рогатый похититель. И та жуть, что я не столь давно имела сомнительное счастье видеть.
Кажется, попала я куда дальше и крепче, чем могла представить.
Пока я пыталась переварить новую информацию, девушка разглядывала и ощупывала мой ошейник, но в итоге, вздохнув, виновато потупилась:
— Прости, я не знаю, как это снять.
На иное и надеяться было бы глупо.
Мы сидели друг против друга, размышляя о своем. Остальным дела до нас не было, они и себя-то не помнили, не осознавали. Интересно, почему со мной и со светловолосой иначе? На нее тоже неведомая гадость не так подействовала? Судя по поведению, не просто не так, а вообще никак. Меня до сих пор сжигала ярость, которую я еле сдерживала, а девушка была спокойна и в великие героини-сокрушительницы не рвалась.
— Я не маг, — пояснила она, когда я, устав от молчания, умудрилась жестами выразить недоумение. — Случайно здесь оказалась…
Ну да, случайно. Вон как щеки покраснели. Не хочет говорить — не надо. Тем более толку от тех разговоров… Я вот тоже не маг, но и меня прибрали. И отпускать не собираются. Шутка затянулась, однако. Ощутив, что вот-вот снова взорвусь, я задышала медленно и размеренно, за неимением лучшего сосредоточившись на подруге по несчастью.
Волосы словно золото, глаза медовые, огромные, ресницы пушистые. А я… Обычная. Русая, с едва заметной рыжинкой, сероглазая. И балахон, в который меня обрядили, эту обычность наверняка лишь подчеркивает. И оттого еще обиднее!
Тряхнув головой, я зажмурилась. И все же, кто здесь сумасшедший? Я или они? В то, что я попала к чокнутым любителям фэнтези, верилось охотнее, хотя и пугало не меньше, чем собственное безумие. Кто знает, на что они способны? И удастся ли выпутаться из этой абсурдной ситуации…
Тихий вскрик прервал мои невеселые мысли. Я распахнула глаза и поначалу им не поверила: заветная дверь оказалась открыта! А светловолосая висела на шее рослого парня, с ног до головы обряженного в черное.
Ну чисто ниндзя из комиксов.
— Фира, все, идем, пока не поздно, — оторвав от себя счастливую девушку, велел он.
Названная Фирой подскочила ко мне, вцепилась в руку, вынуждая встать, и заявила:
— Я без нее не пойду!
А как же остальные?!
Наверное, этот вопрос у меня на лице написан был, потому как она шепнула: