Неправильная сказка
Иногда мне казалось, что стены мерцают. Я списала это на последствия экстремального возвращения зрения, но на всякий случай поинтересовалась у владетеля, который вновь решил разделить со мной трапезу.
— Это защита, — улыбнулся он, пригубив алое вино из высокого бокала. К своему я притронуться так и не решилась. — Конкретно то, что заметила ты, — внутренняя. Есть еще и внешняя, она проходит по периметру ограды. Высокие стены и ворота с хитрыми замками не всегда надежны… Да и сторожевых псов могут обмануть, пусть это и непросто.
Я поперхнулась и все-таки схватилась за бокал с вином.
Высокие стены. Хитрые замки. Защитные чары. Псы-охранники.
Вот тебе, Аня, и побег.
Шэт-шан понимающе улыбался, и казалось, что он видит меня насквозь — вместе со всеми моими наивными планами.
Эх, если бы я умела призывать чентолей, как Йонто… Но, вероятнее всего, с воздуха дворец тоже защищен. Похоже, оставался только старый добрый подкоп. Ну что ж, к почтенным девяноста годам, думаю, вполне управлюсь. При условии, что меня не сожрет какой-нибудь подземный охранный монстр, наличию которого я совершенно не удивилась бы.
Но опускать руки я все равно не намеревалась. Безвыходных ситуаций не бывает. Не может быть! Надо как следует подумать, что я могу сделать. Если не прямо сейчас, то позже. Мне нужна информация, а самым лучшим ее источником всегда являлись книги. Которые я попросту не прочту, потому как читать не умею…
Сегодня мы с Канро-шаном были на одной волне. Иначе как объяснить то, что после завтрака он привел меня в уютную комнату, уставленную книжными полками, разумеется, не пустыми?
Мы устроились в больших удобных креслах, обитых насыщенно-бордовой мягкой тканью. На треугольном столике между нами, рядом с привычным уже колокольчиком, лежали книги. Пухлые и топкие, в темных и светлых обложках, с золотым тиснением и скромными узорами…
— Эти книги будут тебе полезны, — кивнул на стопку владетель.
Стопка манила. Я бы с огромным удовольствием прочитала все, заодно привычно спряталась бы от проблем за шелестом страниц. Но…
— Я не умею читать, — призналась я.
Отчего-то стало стыдно. Как будто в этом есть моя вина! Ну, наверное, какая-то толика есть, заниматься надо было усерднее, но все же…
— Я знаю, что канш не позволяет ни читать, ни писать, — кивнул шэт-шан и, дотянувшись до колокольчика, небрежно тряхнул им. Тревожный звон прокатился по комнате и оборвался на высокой ноте, будто захлебнувшись. — И долго думал, как же это исправить…
Кажется, неграмотность подарочка сильно его смущала. Меня же это напрягло. Не то чтобы я не хотела подтянуть навыки чтения и письма на эйре, но, памятуя здешние методы, на что-то приятное не рассчитывала.
И не зря.
В комнату вошел Ворон, облаченный в непривычные светлые одежды. За его спиной маячила печально знакомая лекарка, и я осознала, что худшие опасения сбылись. С минуту мы изучали друг друга настороженными взглядами, а потом Канро-шан нетерпеливо вопросил:
— Поможешь Анне с обучением? Не хотелось бы тратить время на такую ерунду…
— Я не против потратить, — робко вставила я, но меня никто не услышал.
— Мой господин, — поклонился Ворон, — не лучше ли…
— Не лучше, — оборвал владетель. — Твое мнение меня не интересует, я спрашивал лишь о том, можешь ты или нет сделать так, чтобы она воспринимала эйру как родной язык.
— Могу, — после тяжелого молчания неохотно ответил Ворон, и я, наивно надеявшаяся на другой вердикт, обреченно сжалась. — Мне понадобится час или два. Придется заглянуть в самые глубины ее разума…
— Не надо никуда заглядывать, — переполошилась я, представив, как мне вскрывают черепную коробку и роются в моих мозгах. Картинка получилась реалистичной и жуткой. — Я не хочу!
— Это опасно? — уточнил шэт-шан, не обратив внимания на мои возражения.
— Опасности для жизни нет, — признался Ворон, — но будет тяжело и очень неприятно. Возможно, даже больно. Реакцию не предугадать…
— Здоровый организм легко с этим справится, — возразила лекарка. — После моего лечения она даже не заметит вмешательства.
— Тогда действуй, — кивнул Ворону владетель, словно имел полное право мною распоряжаться.
— Я же сказала, что не хочу! — напомнила я на всякий случай. Вдруг в первый раз не расслышал?
Но я слишком хорошо о нем думала. Просто-таки неприлично хорошо!
— Прости, — сочувственно улыбнулся Канро-шан, — другого выхода нет.
— Я могла бы…
— Это займет слишком много времени, — отмахнулся он. — Анна, не стоит бояться. Паллир настоящий мастер, он сделает тебя…
— Совершенной, — едва слышно буркнула я.
— …полноправной жительницей нашего мира, которой не нужны ошейники для понимания речи, — соловьем заливался Канро-шан. — Разве тебе не хотелось бы этого?
Хотелось бы мне?
Я бросила взгляд на книги. А вдруг там есть что-то, действительно способное помочь? Я сильная, владетель постоянно твердит это. И если буду знать, как использовать силу… Вдруг смогу вырваться отсюда? Не в лучшем случае через год, когда в полной мере освою сложный язык, а намного раньше?
— Хорошо, — решилась я, и голос предательски дрогнул. — Я согласна.
Не убьет же меня этот странный маг, которому явно не в радость приказы шэт-шана? А что до неприятных ощущений… Во имя благой цели можно и потерпеть.
Первым делом Ворон по имени Паллир выставил из комнаты Канро-шана и лекарку. Владетель пытался спорить, но маг настоял, сказав, что их присутствие помешает. Лекарка на него зашипела и заявила, что в случае чего вся вина будет лишь на его совести.
— Все равно она тебе не поможет, — мрачно вымолвил Паллир, когда мы остались вдвоем. — Ты не передумала? Это будет больно. Если ты не выдержишь…
— Выдержу, — упрямо закусила губу я.
Обязана выдержать. Обязана найти выход. Сбежать отсюда…
Этого я, разумеется, не озвучила, но, судя по неодобрительному взгляду, мысли мои тайной для мага не стали. Ну и пусть. Он с самого начала знал, что во дворец я не хотела. Толку сейчас убеждать его в обратном?
По совету Паллира я сняла переводчик и опустила в потайной карман верхнего платья. Расставаться с кулоном — единственной вещью, оставшейся мне от Йонто, — я не собиралась. Села на выдвинутый на середину комнаты стул, откинулась на высокую спинку, закрыла глаза… Прохладные пальцы легко коснулись моих висков, кожу на затылке закололо, по позвоночнику рассыпались ледяные мурашки.
— Расслабься, — попросил маг. — Так будет проще — и мне, и тебе.
Я судорожно вдохнула и выдохнула, невольно сжав подлокотники.
— Анна, пожалуйста, подумай еще, — тихо сказал Паллир. — Я сумею убедить владетеля в том, что тебе это не нужно. Я не хочу, чтобы ты…
— Вы чувствуете свою вину оттого, что я оказалась здесь? — так же тихо спросила я, не открывая глаз. Маг промолчал, но ответа мне и не требовалась. — Тогда скажите… Сдержали ли вы свое слово?
— Да, — коротко и без раздумий отозвался он.
Я разжала пальцы, впившиеся в обитые тканью подлокотники, сложила руки на коленях и улыбнулась:
— Сделайте это. Просто сделайте, хорошо?
Паллир вздохнул. Сильнее надавил на мои виски, что-то забормотал, глухо, ритмично, и я потерялась в этих звуках — и в теплых волнах, поселившихся в голове.
Маг слукавил. Больно не было. Было странно. Будто моя голова вдруг стала огромной… бесконечной, как Вселенная. И в какой-то момент я оказалась везде и всюду — во времени и пространстве, — я знала все и сразу, я видела то, что было, есть, будет и могло бы быть…
А когда все закончилось — неожиданно и быстро, — ощутила себя слишком маленькой и ничтожной.
И это принесло боль. И не только потрясенному разуму.
До своих покоев я дошла сама, упрямо отказавшись от помощи. И упала посреди гостиной. Дальше реальность воспринималась обрывками кошмарного сна, от которого нельзя очнуться.
Тело крутило, словно после сильного отравления. Мышцы сводило судорогой, по венам текла не кровь — раскаленная лава. Между приступами я плавала в болезненном полузабытье, которое то и дело расцвечивалось словами-вспышками.