Королева Ателии (ЛП)

‒ Лорд Сесил настаивает, что загрязнение не так серьезно, как утверждают критики. Он утверждает, что очернение Астона в газетах — это трусливая попытка помешать прогрессу города. «Мы потратили тридцать лет, чтобы стать городом, где бизнес в приоритете, и мы не собираемся лишаться того, чего добивались еще наши деды и отцы». Так он нам и сказал.
Я стону.
‒ Мне вообще стоит удивляться? Но ведь люди в Астоне сами видят состояние окружающей среды?
‒ Это самое сложное, ‒ Эдвард проводит рукой по волосам. На секунду, когда я смотрю на него, у меня возникает фанатский момент. Он великолепен, как кинозвезда, в этом нет никаких сомнений. Я уже предвижу, что Эдди разобьет сердца многих девочек, когда вырастет. ‒ Сесил любим горожанами. Он известен как филантроп, регулярно раздающий хлеб и суп для бедных и жертвующий деньги больницам и школам. И большинство рабочих считают, что они обязаны ему средствами к существованию, без него у них не было бы работы. Что, к сожалению, верно, но не учитывает пагубного влияния загрязнения на их здоровье.
Я крепче сжимаю ручку кружки.
‒ Мы что-нибудь придумаем, Эдвард. Так было всегда. Как только я…
‒ Ни в коем случае, дорогая. Я сожалею, что рассказал тебе так много, но, с другой стороны, с тобой всегда легко говорить о стрессовых вещах, ‒ муж печально улыбается. Еще одна причина, по которой он так любит меня, это то, что я могу слушать его разговоры о проблемах Ателии, мыслить нестандартно и предлагать неслыханное решение, благодаря моему современному воспитанию.
Возле двери раздаются шаги. У входа в кабинет останавливается одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела, а видела я их много, и смотрит на нас с Эдвардом сияющими глазами.
Боже мой. Это леди Гвендолин. Я послала ей письмо с просьбой встретиться со мной во дворце при первой же возможности только сегодня утром, а она уже здесь?
‒ Гвен?
Я тут же перевожу взгляд на Эдварда. Он смотрит на леди так, словно не может отвести глаз. Он только что назвал ее Гвен?
‒ Эдвард, ‒ отвечает Гвен с ослепительной улыбкой. Она одета точно так же, как я на выпускном вечере «Принцесс-колледжа»: элегантное синее платье с высоким воротником, волосы собраны в простой пучок. Чопорная и правильная, что делает все еще более запутанным. ‒ Или, возможно, нам следует вернуться к нашим титулам, что кажется более уместным, ‒ она делает шаг в кабинет и протягивает руку. ‒ Я — леди де ла Тремуаль, если вы забыли, ‒ леди Гвендолин делает такой элегантный реверанс, что я подозреваю, что у нее была классическая балетная подготовка. Даже Бьянка и Клэр не могли похвастаться подобной грациозностью. ‒ Ваше высочество. Приятно снова встретиться с вами.
‒ Привет, то есть да, взаимно, леди, ‒ очень гладко, Кэт. Ты прошла уроки леди и обучение принцессы, и все же становишься косноязычной, когда разговариваешь с бывшей Эдварда? ‒ Спасибо, что пришли так скоро. Думала, вы получите мое письмо только сегодня вечером.
Она слегка наклоняет голову, привлекая внимание к изящной, совсем как у Бьянки, лебединой шее.
‒ Боюсь, я не получила вашего письма, ваше высочество. В нем было что-то срочное?
‒ Ну… вроде, ‒ я объясняю ей положение в «Принцесс-колледже». Стоит воспользоваться шансом, раз уж она здесь. ‒ Мы были бы очень признательны, если бы вы помогли нам с девочками. Здесь не так много квалифицированных учителей. Мы обсуждали возможность создания педагогического колледжа для подготовки квалифицированных учителей, но на это потребуется не менее нескольких лет.
‒ Я польщена такой просьбой, ‒ медленно произносит Гвен. ‒ Однако, к сожалению, вынуждена отказаться. Я уже приняла должность помощника министра иностранных дел.
Мы с Эдвардом обмениваемся удивленными взглядами. Мы же живем в Ателии. Не то чтобы все женщины здесь должны сидеть дома и заботиться о детях. Женщины здесь тоже работают, но в основном лавочницами, гувернантками и прислугой. Леди вроде Гвен должны выходить замуж за богатых мужчин. Полагаю, что замечание мисс Кавендиш о финансовых затруднениях барона и есть причина, по которой Гвен ищет работу.
 
Эдвард тоже смотрит скептически, но никак не комментирует ее желание работать. Может быть потому, что я много раз говорила ему, что в моем мире женщины часто выполняют мужскую работу.
‒ Я одобряю вашу решимость, ‒ говорит он. ‒ Однако, позволь указать, что заявители должны отчитываться перед канцелярией министра иностранных дел.
‒ Я уже сделала это, ‒ Гвен вздергивает подбородок. ‒ Лорд Дерри провел собеседование и решил нанять меня. Он не смог найти другого человека, который так же свободно говорит на моринском языке и знаком с их обычаями, как я. Все, что нужно — это ваше официальное одобрение.
Часы пробили пять.
‒ Мне пора возвращаться, ‒ говорю я. ‒ Эдди нужно кормить.
Эдвард удерживает меня за руку.
‒ Всего несколько минут, Кэт. Как будущей королеве, тебе, возможно, придется выполнять подобные обязанности.
Почему-то мне кажется, что в его словах есть что-то еще. Гвен продолжает улыбаться, но ее сияющий взгляд мечется между Эдвардом и мной.
Я стою рядом с Эдвардом, когда он подписывает лист бумаги. Там уже стоит подпись министра иностранных дел. Проведя во дворце пару лет, я знаю, что существует формальная процедура, требующая королевского согласия, но это в основном просто процедура.
‒ Благодарю вас, ваше высочество, ‒ Гвен делает глубокий реверанс. Я понимаю, как ей удается выглядеть такой грациозной. Она делает реверанс в моринском стиле — одна рука на груди, другая вцепилась в юбки, а одна нога лежит плашмя на полу. Ателийский способ менее причудлив, в котором леди использует обе руки, чтобы держать юбки и глубоко сгибает оба колена. Во всяком случае, она такая элегантная, что я на секунду отвожу взгляд, ненавидя себя за то, что ревную.
‒ Мои наилучшие пожелания на новой работе. Если у вас возникнут какие-либо трудности, не стесняйтесь обращаться.
‒ Удачи, ‒ добавляю я, поднимая бровь в сторону Эдварда. Он использовал все причудливые слова, что не оставило мне ничего, кроме простой фразы.
Гвен улыбается миллионной улыбкой и уходит, слегка покачивая бедрами. Рука Эдварда все еще лежит на моей руке, хотя он смотрит на удаляющуюся фигуру Гвен.
  
Глава 6
 
Я смотрю на тарелку, заваленную лимонными пирожными. Грудное вскармливание делаем меня постоянно голодной. Я уже позавтракала за двоих, но все еще голодна. В голове бушует война — взять еще одно или нет?
‒ Гах! ‒ Эдди машет маленькими толстыми ручками, его глаза тоже прикованы к пирожным. Даже когда я пью воду, он смотрит на стакан так, словно это самая восхитительная вещь в мире.
Отношу своего ребенка в кабинет. Мисс Кавендиш недавно упомянула, что университет не желает, чтобы выпускники «Принцесс-колледжа» сдавали одни и те же вступительные экзамены с мальчиками. Мне нужно написать директору университета и попросить его пересмотреть решение. Если девочки не смогут сдавать те же экзамены и будут вынуждены поступить в женский колледж, они навсегда будут считаться неполноценными.
В кабинете есть угол, отгороженный большими подушками, что позволяет Эдди безопасно ползать. Я оставляю его в углу, убеждаюсь, что у него есть игрушки и устраиваюсь на подоконнике.
Вид на сады захватывающий. Исчезла унылая пора белых и серых цветов. На ветвях розовые и сиреневые бутоны, земля покрыта тонким слоем зелени, и фонтан снова работает, посылая в воздух искрящиеся брызги.
 
Как бы мне хотелось, чтобы Эдвард сидел рядом со мной, упираясь подбородком мне в макушку и обвивая руками, заключая в теплый кокон объятий. Но он должен быть в парламенте. Необходимо пересмотреть многочисленные акты, не говоря уже о сложной проблеме загрязнения окружающей среды. В документах сообщалось, что каменщики были непреклонны в своем неприятии правил выбросов, полагая, что технический прогресс важнее окружающей среды.