Королева Ателии (ЛП)

‒ Кэт, ‒ шепчет Эдвард глубоким и хриплым голосом. ‒ Останься со мной на ночь.
Его горячее дыхание касается моей кожи; я чувствую, как таю в его объятиях.
‒ Хорошо.
Эдвард обнимает меня. Его губы ласкают мою кожу, покусывая мочку уха, обводя контур моей шеи, разжигая крошечные огоньки желания.
‒ Эдвард… ‒ в моем голосе есть деловой оттенок. ‒ Я… ‒ он поворачивает мою голову и целует меня. Поцелуй проносится сквозь меня, заставляя пальцы на ногах сжаться, а дыхание прерваться. Я обвиваю руками его шею, притягивая его ближе, и…
‒ Ва… ва… ‒ крики Эдди пронзают воздух. Я тут же напрягаюсь, как и руки Эдварда на мне. Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
‒ Не надо, ‒ говорит Эдвард. ‒ Новая горничная позаботится о нем.
Еще один крик, такой громкий, что огонь желания во мне полностью погас.
‒ О, боже, он собирается разбудить весь дворец, ‒ я пытаюсь вырваться из его объятий. ‒ Мне нужно идти.
‒ Тебе нужно отдохнуть.
‒ Эдвард, ‒ раздраженно говорю я. ‒ Я не помню, чтобы минуту назад ты собирался дать мне отдохнуть.
Он краснеет, но все еще не отпускает меня.
‒ Мы не обязаны… но я хочу, чтобы ты хорошо выспалась, а не убегала посреди ночи.
Вопли Эдди продолжаются. Кажется, что ему снится кошмар.
‒ Только один раз, ‒ настаиваю я. ‒ Мне нужно идти.
Я чувствую исходящее от него разочарование, но крики Эдди такие громкие, что я не смогу забраться в постель и уснуть.
***
Когда просыпаюсь и кормлю Эдди завтраком, Эдварда уже нет. Это вызывает у меня одновременно облегчение и тревогу. Я хочу поговорить с ним, но, с другой стороны, мне не хочется встречаться с Эдвардом, когда он в плохом настроении.
‒ Вах! ‒ кричит Эдди, размахивая погремушкой. Я наблюдаю за тем, как Нора кормит Эдди, следя за тем, чтобы она вытирала каждый кусочек детского питания из уголков его рта, когда срыгивал после еды, и чтобы пил достаточно воды, чтобы очистить десны после еды.
Потом я сажусь за туалетный столик и смотрю, как она пытается развлечь Эдди до его утреннего сна. Мой сын продолжает смотреть в мою сторону; Нора терпеливо болтает голубой лентой с крошечным колокольчиком, пытаясь привлечь его внимание. Эдди мотает головой направо и налево и в конце концов начинает хвататься за ленту, как котенок, который не выносит движущихся предметов. Хорошо. Я встаю. Эдди издает протестующий звук, но я говорю ему, чтобы он перестал так себя вести.
‒ У мамы много работы, ‒ говорю я самым строгим тоном, стараясь не обращать внимания на его умоляющее личико. ‒ Нора позаботится о том, чтобы ты хорошо провел время.
Повернувшись к Норе, говорю:
‒ Если Эдди будет реветь без остановки, я приду. Но сейчас он должен привыкнуть к тому, что я не всегда с ним рядом.
Я направляюсь в офис. На столе лежит стопка писем, требующих моего внимания. Я сажусь и беру перо и чернила, но не могу сосредоточиться. Разочарованное лицо Эдварда продолжает мелькать у меня в голове. Он, должно быть, расстроен тем, что я оставила его вчера вечером. Мне нужно найти время, чтобы поговорить с ним. Но когда это произойдет? Он сейчас в парламенте, и мы оба будем смертельно уставшими, когда он вернется домой вечером.
Я встаю. Позвоню Мейбл и попрошу ее найти Джорджа, личного секретаря Эдварда, и попросить его освободить два часа в расписании Эдварда. Однако, мне даже не нужно звонить Мейбл. Моя горничная входит со свежевыстиранными платьями.
‒ Король и королева возвращаются сегодня вечером, ‒ говорит она. ‒ Вы и его Высочество должны отобедать с ними завтра в полдень.
* * *
Этим утром Эдвард не пришел проведать меня и Эдди — он редко идет на работу, не заглянув ко мне в спальню. Он все еще злится на меня за то, что я бросила его прошлой ночью, но я не могла допустить, чтобы Эдди орал во все горло. Кроме того, даже если бы я проигнорировала своего сына, я не смогла бы заниматься любовью слыша плачь младенца. Однако как раз в тот момент, когда я думаю, не ушел ли он в столовую без меня, Эдвард входит в гостиную. Под глазами у него темные круги, хотя одежда остается безупречной.
 
‒ Твой галстук, ‒ робко говорю я. ‒ Он кривой.
‒ Я могу сделать это сам, ‒ обрывает он меня таким же холодным тоном, как шампанское, поданное в особняке Сесила.
Немного уязвленная его словами, я отворачиваюсь. Он все еще злится, без сомнения. Меня встречает приветливый Эдди в коляске. Сегодня он жует лапки своего игрушечного кролика, смотрит на меня и расплывается в широкой улыбке. Я просто таю, когда он дарит мне эту блаженную, ангельскую улыбку.
‒ Король и королева хотят видеть маленького принца, ‒ говорит Мэйбл, появляясь из ниоткуда. Она бросает нервный взгляд в сторону Эдварда, что озадачивает меня. Может быть, Эдвард велел ей что-то сделать с Эдди, но она не смогла этого сделать?
‒ Он быстро растет, принцесса. Я думаю, что нам следует попросить портных поработать над новыми нарядами.
‒ Конечно, ‒ мне всегда нравилось одевать Эдди в разные очаровательные наряды. В Ателии нет гендерных предпочтений в одежде; мальчики могут носить розовое и бантики на своей одежде. Меня позабавило, когда я надела на Эдди розовый комбинезон — это все равно что увидеть Эдварда в платье.
Мы направляемся в сторону столовой. В воздухе висит неприятное напряжение, когда мы с Эдвардом идем рядом, а Нора с Эдди в коляске следуют за нами. Нас разделяет всего несколько дюймов, но с таким же успехом это могла быть и миля. Когда прибываем, король Леон и королева Изольда уже сидят за столом. В отличие от нас, они в хорошем настроении и восклицают от восторга, когда видят Эдди. Король делает знак Норе, показывая, чтобы она поставила коляску с Эдди в пространство между ним и королевой. Я выдвигаю стул и сажусь, встряхивая салфетку, как робот. Хочу, чтобы ужин закончился как можно скорее, независимо от того, как сильно люблю своих родственников.
‒ Посмотри на этого маленького мальчика, ‒ говорит король, потрепав Эдди по подбородку. ‒ С каждым днем он все больше и больше становится похож на своего отца.
‒ Во всем, кроме цвета волос, ‒ замечает королева. ‒ Цвет волос достался ему от Кэт.
Эдди болтает своими толстыми ножками и ухмыляется. С королем, королевой и несколькими лакеями в комнате он ведет себя наилучшим образом. Мне хочется встряхнуть его и спросить, почему он не вел себя как подобает, когда я была в спальне Эдварда.
Король и королева суетятся и ласкают Эдди некоторое время, и он купается в их внимании. Однако, как только король выпрямляется и требует подать закуску, Эдвард машет рукой.
‒ Отвезите маленького принца в его комнату. Эдди не должен обедать с нами.
В детстве, когда бы бабушка с дедушкой ни приезжали в гости, мы всегда собирались вокруг стола и поглощали свежеприготовленную сальсу и лепешки. Пейдж смотрела на нашу бабушку щенячьими глазами, умоляя ее дать ей еще кусочек.
Я моргаю, и воспоминание исчезает. Я в Ателии, ужинаю со своими родственниками, которые случайно оказались королем и королевой. Детей полагается красиво одевать, выводить на улицу, чтобы ими восхищались, а потом отправлять обратно. Совсем как в тот раз, когда мы с Эдвардом посетили Северный порт и увидели его племянника и племянницу.
«В любом случае, ‒ рассуждаю я про себя, ‒ сейчас время обеда, и Эдди надо покормить и уложить спать. Нельзя ожидать, что он будет вести себя наилучшим образом во время еды. Меньше всего мне хочется, чтобы он рыдал посреди ужина».
 
‒ Пожалуйста, скажи на кухне, чтобы ему прислали детское питание, ‒ говорю я Норе. ‒ После того, как он закончит, поиграй с ним полчаса или около того, пока он не заснет. Если через час он все еще будет бодр, заведи музыкальную шкатулку или задерни шторы.
Нора склоняет голову.