Королева Ателии (ЛП)

‒ Астон исчез из заголовков газет с тех пор, как «Вечерняя газета» решила сообщить о твоей поддержке женщин, катающихся на бисиклетах. Вчера это было на первой странице.
Это становится неожиданностью.
‒ Но я даже не давала интервью, только попросила Поппи передать председателю женского общества Вест-Энда, что поддерживаю женщин-велосипедисток.
Эдвард хмурится.
‒ Судя по тому, как была написана статья, выглядело бы так, как если бы ты была председателем. Я не ожидал, что газета сделает большое дело из нескольких косвенных слов от тебя. Сейчас все газеты обсуждают, можно ли разрешить женщинам ездить на бисиклете.
‒ Это смешно, ‒ восклицаю я. ‒ Мы можем ездить верхом, но не на велосипедах? В чем же разница?
‒ Женщины верхом встречаются редко, потому что мало кто может позволить себе держать лошадей, ‒ отвечает Эдвард. ‒ Но массовые бисиклеты — это совсем другое. Есть и другие проблемы, например, что женщина выглядит менее женственно на бисиклете… ‒ он замолкает, видя мое возмущение. ‒ Кэт, давай пока не будем останавливаться на этой проблеме. Чем раньше мы приедем на бал, тем легче нам будет уехать пораньше. Я хочу, чтобы мы вернулись домой как можно скорее.
* * *
Особняк лорда Сесила, конечно, великолепен. Дом окружает высокий каменный забор, в окнах верхнего этажа поблескивают хрустальные люстры. Мы входим в двойные двери, и я сдерживаю вздох. Мраморный зал высотой в три этажа украшен большими картинами и гобеленами. Даже потолок покрыт тиснеными обоями серебристо-серого цвета. Пурпурные и белые орхидеи свисают с полированных фарфоровых ваз. Аристократы, одетые в лучшие наряды, скользят по полу, болтая и смеясь. Количества сверкающих драгоценных камней вполне достаточно, чтобы наполнить королевскую казну.
И это должен быть благотворительный бал.
Когда мы с Эдвардом спускаемся по лестнице, хозяйка встречает нас сияющей улыбкой. Она великолепна в белом платье, напоминающем платье дебютантки, на ней множество сверкающих бриллиантов и рубинов, как будто она владеет ювелирным рудником. На самом деле, скорее всего, так оно и есть.
‒ Принц Эдвард. Принцесса Кэт, ‒ леди Сесил опускается в изящном реверансе. ‒ Мы не можем выразить, как благодарны вам за то, что вы почтили нас своим присутствием. Особенно когда вы оба так заняты.
‒ Спасибо, ‒ я склоняю голову и изображаю любезную улыбку. ‒ Мы рады быть здесь.
Музыка и смех плывут по воздуху. Пышно одетые дамы скользят по танцполу в сопровождении безукоризненно одетых джентльменов. Я замечаю, что лорд Садерленд беседует с лордом Мэнсфилдом, но нигде не могу найти Лили. Учитывая их статус, Садерленд — дворянин с относительно большим состоянием и высоким положением, а старшая сестра Лили — невестка Эдварда, странно не видеть их на таком большом балу. Думаю, Лили хочет, чтобы ее некоторое время не видели в одном месте с ее бывшим мужем.
Пока мы с Эдвардом пробираемся сквозь толпу, здороваясь со знакомыми и болтая о пустяках, я думаю о том, что больше не боюсь балов. Все относятся ко мне с уважением и вежливостью, и я могу пропустить большинство танцев благодаря прекрасной опеке Эдварда.
Мысли продолжают возвращаться к Эдди. Что он сейчас делает? Он мирно спит или просыпается каждый час? Он все еще плакал, когда я вышла из комнаты. Нора сделает все, что в ее силах, но это ее первый день. Сколько времени ей понадобится, чтобы успокоить Эдди? Может быть, мне следовало привести доктора раньше…
‒ Ваше высочество! ‒ в нос ударяет резкий запах духов, и дама с белокурыми локонами кладет руку на мой локоть. ‒ Словами не описать, как сильно вас не хватало в этом сезоне. С момента презентации мы жаждали вашего присутствия.
‒ Действительно, ‒ на этот раз я узнаю говорящую. Это леди Бофорт, одетая в фиолетовое платье из парчи. На ее ушах и шее сверкают рубины. Она могла бы участвовать в конкурсе красоты. ‒ Право же, я должна протестовать против вашей избирательности, принцесса Кэтрин. Мы посылали вам приглашения с начала сезона, и до сих пор вы отвечали только на вопросы женского общества Вест-Энда.
 
Я приняла несколько приглашений, но случилось так, что ни одно из них не включало в себя вечеринки Бофорт.
‒ Председатель общества говорила всем, что вы поддерживаете женщин-бисиклетисток. Скажите, это правда, что вы научились ездить на бисиклете?
Я не вижу причин лгать, поэтому пожимаю плечами.
‒ Да. Это не так уж и важно, честное слово.
Дамы вокруг меня ахают, как будто я только что произнесла ругательство.
‒ Значит, это правда!
‒ Господи, жаль, что у меня нет и половины ваших нервов. Я не могу себе представить, чтобы рисковать своей шеей на высоких колесах!
‒ Но разве это не ужасно неустойчиво?
Мне приходится поднять руку, чтобы меня услышали.
‒ Не думаю, что это проблема, когда ты уже умеешь ездить верхом. Велосипед еще проще, потому что вы управляете машиной, а не живым, дышащим существом, которое может иметь характер.
‒ Но лошадь не падает, ‒ говорит молодая леди. Она кажется мне знакомой, кажется, я видела ее, когда наблюдала за выступлениями в суде. Может быть, Флоренс Лавелейс? ‒ А как вы научились на нем ездить?
Я подавляю улыбку. Она говорит так, будто ездить на велосипеде так же трудно, как делать сальто.
‒ Тренировалась, ‒ говорю я с озорной улыбкой.
Еще больше дам окружают меня, задавая вопросы о велосипеде. Немного удивительно, поскольку их разговоры обычно сосредоточены на моде и сплетнях, но когда я говорю, замечаю, что молодые женщины, похоже, искренне заинтригованы возможностью исследовать город без компаньонки. Это обнадеживает. Пожилые женщины выражают беспокойство за мою безопасность, но я читаю в их глазах неодобрение.
‒ Но подумайте о недостатках, ‒ с содроганием произносит леди Бофорт. ‒ У вас может появиться бисиклетное лицо.
Я пристально смотрю на нее.
‒ А что такое бисиклетное лицо?
‒ Неприятное заболевание, которое развивается от напряжения при сохранении равновесия, ‒ серьезно говорит она. ‒ Выпученные глаза, сморщенный нос, сжатые челюсти…это вызовет неприглядные изменения на вашем лице.
Я подавляю желание рассмеяться, что приводит к не подобающему леди фырканью. Леди Бофорт хмурится, но продолжает перечислять недостатки велосипеда:
‒ И подумайте о том, что придется ехать верхом в платье! Как вам удается избежать того, чтобы ваши шнурки и оборки не попали в колеса?
Признаю, что она немного права.
‒ Тогда это сигнал о необходимости реформы одежды. Мы можем принять брюки.
Снова вздохи. Женщины выглядят настолько шокированными, что можно подумать, я предложила им пойти голыми.
Упс. Наверное, на этот раз я зашла слишком далеко.
‒ Может, и нет, ‒ говорю я, пытаясь спасти ситуацию. ‒ Мы можем спроектировать легкую юбку с меньшим количеством слоев.
‒ Я полностью поддерживаю женщин, катающихся на бисиклетах, ‒ говорит кто-то. Я резко оборачиваюсь, удивленная мужским голосом. Позади нас стоит человек с обезоруживающей улыбкой и бокалом шампанского в руке. С его носом-пуговицей и белой бородой он мог бы нарядиться Санта-Клаусом.
‒ Лорд Сесил! ‒ восклицает леди Бофорт. ‒ Как неожиданно. Прошу вас, просветите нас о причинах вашей поддержки.
Итак, это лорд Сесил. Я ожидала, что он будет похож на Эндрю Маквина, но его приветливое поведение делает его похожим на безобидного старого дедушку. Неудивительно, что он так нравится всем в Астоне.
‒ Многие из моих рабочих не могут прибыть на фабрику вовремя, потому что омнибус слишком переполнен или на дорогах пробки. Если у них будут бисиклеты, они быстрее доберутся до завода.
 
Во мне поднимаются смешанные чувства. Я рада, что Сесил поддерживает женщин, катающихся на велосипедах, но это потому, что ему нужно, чтобы они работали дольше.
‒ Я полностью согласна с вами насчет удобства езды на велосипеде в условиях интенсивного движения, ‒ говорю я. ‒ Но учитывая климат в Астоне, это может быть не очень хорошей идеей.