Попутчики (СИ)

— Какой магистр Эрвин? — нахмурилась Нора. — Почему ты мне о нём ничего не рассказывала?
— Магистр Эрвин — настоятель монастыря на северной дороге, — пояснила вампирша. — Он был большим человеком в ордене Камня, его ценили и монахи, и миряне, и паломники. После его внезапной смерти монастырь был захвачен братьями-заступниками. Я не рассказывала вам об этом, ваша милость, потому что тогда я жила в Ордуле, а вы — в Тамне. Это было перед войной, на которой нагбарцы ранили вашего батюшку.
— Монастырь охранял паломников, — пояснил отец Сергиус.
— Да, на пути в Нагбарию, в храм, где хранятся мощи святого Зераса, победителя дракона, — кивнула Нора. Она смутно помнила историю с захватом монастыря, но тогда в дела монахов не вдавалась.
— Орден Камня употреблял всё своё влияние, чтобы сохранять мир между вашими странами, — добавил отец Сергиус.
— А потом братья-заступники убили магистра, — подхватила Вейма.
Нора повернулась к ней.
— Откуда ты это знаешь?
— Я знаю ведьму, — улыбнулась вампирша отцу Сергиусу, — которая смогла показать совещание между братьями-заступниками, — то самое, на котором они договаривались убить магистра Эрвина.
— А зачем Магда решила это смотреть? — не унималась баронесса. — Ради этого вашего блаженного монашка?
— Нет, ваша милость, её попросил человек, которому приказали убить магистра, но он не успел это сделать, потому что братья-заступники отправили на преступление своего человека.
Баронесса нахмурилась, но промолчала.
— Среди прозревших, — пояснила Вейма, по-прежнему обращаясь к монаху, — лучшими и самыми достойными считаются высшие посвящённые, которые бывают или проповедниками или убийцами. По традиции они живут своим трудом, но за убийства просят очень большие деньги.
— Я знаю, дочь моя, — кивнул отец Сергиус.
Баронесса переводила взгляд со своей советницы на монаха. Болтливость Веймы о делах, о которых никто из слепых и вовсе не должен был знать, поражала не меньше, чем осведомлённость отца Сергиуса.
— Кто вы такой?! — не выдержала она. — Откуда вы столько знаете?!
— Я ведь сказал, дочь моя, я посланник Святейшего папы. А что до сведений… моя работа в том и состоит, что собирать всё, что может пригодиться.
Он повернулся к Вейме.
— А ты знаешь, на что им такие деньги?
— Хотите и их подкупить? — засмеялась вампирша. — Если это настоящие прозревшие, то они не продаются.
— А всё-таки, — настаивал легат.
— Во-первых, на то, чтобы их уважали, — пояснила Вейма. — Они не нанимаются, они снисходят. Посвящённые убивают обычно тех, кто мешает прозревшим, но делают вид, будто это делается ради денег. А во-вторых… вы же помните убийство Сайолтакка. Её милость знает, что убийца раздал немало золота и серебра, чтобы всё прошло так, как он задумал.
— Погоди-ка, — спохватилась Нора, — ты, выходит, знаешь, кто убийца?!
Вампирша посмотрела своей госпоже прямо в глаза.
— Знаю, ваша милость.
— И ты молчала?!
Вейма пожала плечами.
— Вы хотите, чтобы я пришла в совет баронов и объявила, что вампирское чутьё указало мне на убийцу? Долго ли я проживу после этого… ваша милость?
— Прозревшие не доносят на прозревших, — подал голос до сих пор молчавший Вир. — А тех, кто доносит, убивают медленно и жестоко.
— Вы оба знали?! — вскинулась баронесса.
— Ваша милость, — терпеливо ответила Вейма, — мы не знали, что он замышляет, пока не стало слишком поздно. Мы не имели права вмешиваться в его дела. А когда он убил — он сразу же скрылся. Что мы могли сказать?
— Мы прозревшие, ваша милость, — настойчиво произнёс оборотень. — И мы не люди. Мы не можем рассказывать людям о том, что мы знаем.
— А мне? — горько спросила Нора.
Вейма опустила взгляд, Вир улыбнулся.
При постороннем он не стал говорить, что Нора сама проклятая.
— То есть, — медленно произнесла баронесса, — вы знаете, кто убийца… если найти доказательства, которые можно будет рассказать нагбарцам, мы можем выдать его головой…
Вейма пожала плечами.
— Не думаю, что нагбарцы примут голову нищего крестьянина как компенсацию за смерть великого тана, — ответила она.
 
— К тому же он только исполнитель, — подхватил отец Сергиус. — Куда важнее разоблачить истинных виновников.
Нора вздохнула.
— Очень хорошо. Но почему ты… вы пришли ко мне?
— Ты правительница Тафелона, дочь моя, — отозвался легат. — Сейчас, пока не вернулся твой отец, от тебя зависит мир и процветание в стране.
— Ты… вы издеваетесь, отец Сергиус?! — возмутилась Нора. — В совете я самая младшая. У меня ни земель, ни людей, ни…
— Это всё поправимо, дочь моя, — мягко прервал её легат.
Баронесса насторожилась.
— Вир говорил, что вы можете дать мне денег. Для планов, которые посоветовал мне он. Это всё ваши идеи?
Легат покачал головой.
— Нет, это его идеи, дочь моя. Но они весьма разумны. Я склонен их поддержать.
— Вы представляете, сколько золота нужно, чтобы построить новый замок? Мои люди строят мне его несколько лет и едва фундамент заложен. А армия?! Это деньги, оружие, одежда, еда, лошади…
Легат поднял руку и Нора умолкла.
— Ты всё это получишь, дочь моя.
— Вот так, запросто?!
— Не запросто. Но то, что мне нужно, стоит дороже денег.
— Хорошо, — кивнула Нора. — Что вам нужно?
— Мне нужно многое, ваша милость, — медленно начал легат. — Я ждут отряд, посланный ко мне из Терны, и оставшиеся доказательства преступлений братьев-заступников. Когда они будут собраны — мне понадобится помощь ваших людей, чтобы взять монастыри ордена братьев-заступников. Я надеюсь, что они послушаются приказа, направленного из Терны, но поддержка мирских сил не помешает. Вам надо будет высказаться в совете за то, чтобы ваши люди присоединились ко мне и за то, чтобы земли остались во владении церкви и за многое другое…
— Кто будет меня слушать? — горько спросила Нора.
— Я думаю, они будут слушать посланника Святейшего папы.
— Тогда зачем вам я? — не поняла Нора.
— Затем, что вы правительница Тафелона, — терпеливо объяснил легат. — Кроме того, именно с вашей помощью я могу получить последние доказательства.
— Какие?
— Нападение, которое готовится на наш дом, — ответила Вейма вместо легата, — в котором будут участвовать и братья-заступники.
— Так-так-так, — процедила баронесса. — Значит, вы всё продумали. Вы заманиваете сюда братьев-заступников с какими-то разбойниками… и сейчас вы ставите меня в известность… как это мило с вашей стороны.
— Я не приказываю братьям-заступникам, на кого им нападать, — мягко ответил легат.
— Вы нарочно подсунули мне этого своего монашка блаженного, чтобы они подумали, что я с вами заодно! И теперь…
— Брат Полди — беззащитный и слабый человек, который только и знает, что свои книги. Он талантлив, но не способен обороняться. А у вас, ваша милость, дом, похожий на крепость, и отряд вооружённых людей.
— И вы решили за меня, как мне поступить? — подхватила Нора.
— Я подумал, что ты можешь оказать помощь церкви… и позволишь оказать помощь тебе, дочь моя. Как я понимаю, нападение состоится со дня на день.
— И чем ты можешь мне помочь, монах? — презрительно фыркнула Нора.
— В миру я звался Рико Матео да Энганьо. Я родился в замке старинного пинского рода в Рикании. Моя родина раздирается междоусобицами.
— Это страна на западе, на берегу моря, — пояснила Вейма в ответ на вопросительный взгляд своей госпожи.
— Я думала, там находится Хлария, — нахмурилась Нора. Она так и не смогла запомнить уроки Веймы и плохо представляла себе карту мира.
— Да, но Рикания южнее, ваша милость, — ответила вампирша, стараясь удержаться от раздражённой гримасы. Её госпожа всегда была нерадивой ученицей. Лонгин, наставлявший Нору в чёрной магии, жаловался на то же самое.
— Мне приходилось как оборонять замки, так и брать их, — продолжил отец Сергиус. Он перехватил взгляд женщин на его ногу и кивнул. — Да, именно тогда я был ранен.